Очень нужно ваше содействие, друзья!

Здравствуйте! Сейчас проходит конкурс современного любовного романа в сэттинге закрытой академии с элементами фэнтези/фантастики/детектива. Я очень хочу поучаствовать, и у меня есть целых две задумки.

 Друзья! Помогите, пожалуйста. Кого не затруднит, прочтите два пролога к двум разным произведениям. И, безотносительно контекста, сравните их между собой. Напишите, пожалуйста, какой вам больше понравился. (Прологи короткие)

 Очень буду благодарна всем, кто откликнулся. В ответ, если для вас что-то нужно прочесть и рецензировать, я с удовольствием прочту. Киньте ссылку в комментарии.

 Заранее спасибо.

Пролог 1:

Губернатор Олег Семёнович Безбородков едва слышно застонал.

 Последняя надежда, что он столкнулся с удивительно ловким пожилым мистификатором, испарилась.

 В отчаянной попытке как-нибудь отбрехаться губернатор обернулся к стене с картой Российской Федерации. Полотно охватывало пограничный участок КНР.

– Объясните! – Безбородков, позабыв об этикете, ткнул пальцем в карту. – Почему Россия? Отправляйтесь в Китай. При чём здесь мы? Баба-Яга ведь не летает в ступе по Суйфэньхэ, а Змей Горыныч не штурмует Далянь. Давайте уважать мифологический суверенитет друг друга.

 Дед упрямо мотнул головой, а Олег Семёнович издал звук – нечто среднее между рычанием и свистом закипевшего чайника.

 Старца ему прислали из Москвы с сопроводительным письмом под грифом секретно, подписанным лично главой кабмина.

 В письме говорилось: дедушка – бессмертный небожитель.

 "Просим обеспечить содействие. Контактное лицо уполномочено вести переговоры" – Уже в тот момент губернатор заподозрил: партия, в которой он много лет состоял, дружно тронулась умом.

 Но дальше – больше. Оказывается, небожители ведут изнурительную войну с демонической сектой с нечитаемым названием – Аньинь Цзяо Пай.

 Словом, члены "светлого" культа, измотанные борьбой с демонами, впервые за тысячу лет обратили свой взор на людей в поисках помощи и поддержки. 

– Мы искали тех, кто умеет сражаться с превосходящими силами противника, не щадя себя, – прервал его мысли неугомонный дед. – И тех, кто после такой войны отстраивает свои города заново. Мы видели ваш Парад Победы. Нам известна её цена.

 Губернатор поправил очки. Патриотизм в душе вступил в неравный бой с прагматизмом. Прагматизм, оказавшись мудрее, предложил заключить мир. И Безбородков гаркнул голосом стратега, предлагающего заведомо гениальный план:

– Казахстан. Казахстан – прекрасная страна. В составе СССР они прошли всю Великую Отечественную. Оттуда и до Китая недалеко.

 Как любой здравомыслящий человек, на плечах которого лежал ремонт здоровенного участка дороги и забуксовавшее строительство завода, он не хотел вешать на себя ещё и дурацкую драчку сектантов.

 Бессмертный дед колыхнул седой бородой и неспешно поправил рукав белоснежного халата.

– Ваши правители дали слово построить школу для наших последователей. Школу, где вы обучите их стойкости и отваге.

– Что? – Губернатор поперхнулся; в послании об этом ни слова не было. – Как можно обучить отваге?

 Да над ним издеваются!

 Правда, собеседник был исключительно серьёзен.

– Подробности вы прочтёте в свитке. – Старик бухнул на стол скрученный пергамент. – А плата… В благодарность мы желаем одарить вас двумя десятками духовных камней.

 К свитку прибавился расшитый шёлком мешочек. Тесьма развязалась, и из мешка выкатилось несколько здоровенных… бриллиантов. Бриллиантов! Глаза у Олега Семёновича полезли на лоб. В горле запершило, ладони вспотели. А внутри крепла невесть откуда взявшаяся уверенность: камни настоящие.

 Дед ещё что-то плёл, но губернатор не слушал, мысленно он находился далеко отсюда. Покупал технику для очистки рек, пинком под зад выкидывал с постройки завода охамевших инвесторов. Любовался отреставрированным зданием Картинной галереи.

 Перед Олегом Семёновичем Безбородковым лежало три годовых бюджета края.

 "Ёшкин кот! А я старика чуть казахам не сбагрил".

– По рукам, – заорал он так, что ухитрился испугать небожителя.

– Запомните, – старец приосанился, – в учителя нам нужен конкретный человек. Его имя вам сообщат. Но! Он ни в коем случае не должен знать, с кем имеет дело. Окружающие – тем более.

– Конечно-конечно, – перебил губернатор, вскочив. – Никакой огласки, ни в СМИ, ни в интернете.

 Бессмертный величественно кивнул и удалился, оставив Олега Семёновича осоловело таращиться на бриллианты и пергамент с инструкциями.

Пролог 2:

– В Академию Куйбышева не принимают с улицы. Оглянись! Кого ты видишь? Тем, кто здесь учится, обеспечено блестящее будущее. Всем, кроме тебя. Уж не знаю, как ты сюда попала, но добром советую: отчислись. Тебе тут ничего не светит, а для нас ты – точно бельмо на глазу.

– Слышь, клоун, с дороги ушёл! Пока я тебе яйца бубенцами на уши не повесила.

 Таков был наш первый разговор. С нею. С новой. Обновлённой.

 Если ты это читаешь, дорогой друг, знай: уже тогда во мне что-то щёлкнуло, сломалось. От кончиков пальцев к вискам прошёл электрический заряд.

 Я начал украдкой наблюдать за ней. За изменениями, до того разительными, что я не сразу верил своим глазам.

 Тамара коротко постриглась, купила новую одежду. Однажды на перемене между математикой и ТОЭ на что-то взъелась и въехала ногою в пах Мише Селивёрстову, который раньше частенько её задирал.

 Забавно, но она вдруг начала плохо учиться. Словно по щелчку пальцев позабыв половину дисциплин. Марье Антоновой по прозвищу Антоновка, якобы случайно зацепившей её рюкзаком так, что Тамара упала, в ответ зарядила кулаком в челюсть.

 Довелось мне застать картину: трое парней пытались теснить её в коридоре. Тома выкрикнула:

– Сначала уничтожаем танки! – и шваркнула самого здорового сумкой с учебниками по голове.

 Отпрыгнула к стене, будто безотчётно защищая тылы, ловко ткнула второго нападавшего кулаком в печень. Третьему отвесила оплеуху теми же учебниками. Добавила по рёбрам из чистой мстительности.

 До этого целый год издевались над ней. Последние два месяца издевалась она. Или, по крайней мере, давала жёсткий отпор.

 Тамара выпрямилась, сверкнула изменившимся взглядом и гордо понесла свою вечно склонённую голову с копной рыжеватых волос.

 Поверишь ли ты мне, друг (не сомневаюсь, познакомься мы лично, стали бы добрыми друзьями), я так ничего и не понял. Лишь дивился переменам, происходящим с самой забитой и застенчивой девочкой класса.

 А сердце против воли уже билось чаще в её присутствии. И взгляд от уверенной мордашки со вздёрнутым носиком отвести было всё сложнее и сложнее.

 Правда вскрылась внезапно. Как и положено любой правде – горького и нелепого в ней содержалось в равных мерах.

 В один не очень прекрасный для твоего покорного слуги день в аудиторию внедрился мужчина в камуфляжной форме. Долго стоял, всматриваясь в учащихся.

 Тамара украдкой хихикала, а потом, словно не выдержав, завопила:

– Рожа в глине, в жопе – ветка. Это к нам ползёт разведка. Саня, здравствуй, хрен моржовый!

– Комбат! – со слезой воскликнул дядька и бросился к девушке обниматься.

 Разгадка оказалась до банального простой. В секретном НИИ изобрели прибор, переселяющий душу в момент гибели носителя. Мужчина, заглянувший в аудиторию, – сослуживец хозяина души, которая два последних месяца обитала в теле Тамары Майковой…

 Если ты это читаешь, дружище, знай: меня больше нет. Потому что я влюбился. Влюбился в тридцатипятилетнего мужика по имени Андрей Александрович – командира батальона спецназа, убитого в жестоком бою.

 Простите меня и прощайте. Ваш Игорь.