Немного визуала. Реконструкция деталей быта героев романа "Чистое золото"

Когда читаешь фэнтези с рыцарями и замками или витязями и детинцами, можно легко представить себе как персонажей, так и их окружение. Вокруг столько изображений на эти темы.

Я сейчас пишу роман «Чистое золото», этническое фэнтези на основе хакасского эпоса «Алтын-Арыг». Предлагаю немного картинок на тему быта персонажей. Все иллюстрации и фото найдены в сети и принадлежат их правообладателям.

Для начала следует знать, что древние и средневековые хакасы называются кочевниками, а фактически практиковали отгонное скотоводство, занимались земледелием, ремеслами и охотой. Это означает, что у них имелись постоянные зимние поселения в степи, в тайге. Существовало несколько видов традиционных жилищ. Охотники в тайге сооружали временные конусообразные шалаши из длинных жердей, крытых берестой или шкурами. На летних пастбищах пастухи жили в войлочных юртах, мобильных разборных жилищах. В аалах, постоянных селениях, строили юрты деревянные, рубленые из бревен лиственниц. Как известно, древесина лиственниц может сохраняться очень долго. Эти деревья рубили в тайге и возили в степь, скорее всего сплавляли по рекам Абакану и Енисею.

Деревянные юрты имели многоугольную форму: жилище бедняка могло быть шестиугольным, у человека зажиточнее — восьмиугольным, побольше, у богачей и знати двенадцати и четырнадцатиугольным. Традиция сооружать такие деревянные жилища берет начало еще до нашей эры. В Хакасии сохранился археологический памятник Боярская писаница, которую датируют VII–III веками до нашей эры и относят к тагарской культуре, хотя частично она касается и переходного времени II–I веков до нашей эры. На писанице изображены как войлочные юрты, так и рубленые деревянные юрты, выполненные в той же технике, которая характерна и для начала двадцатого века. То есть традиция сооружения деревянных юрт бытовала три тысячи лет. 

Ниже два фото петроглифов Боярской писаницы. Название дано писанице, потому что находится она на склонах хребта Пояр таг, Священной горы, по-русски называемой Бояры.  

Войлочные мобильные юрты выглядели примерно так:

Это деревянные юрты. Вторая крыта еще и берестой для дополнительной защиты от дождя. 

Это фото старинное, начала 20 века:

Как видим, окон в жилище нет, дверь одностворчатая. Внутреннее пространство освещалось через дымовое отверстие в крыше. В деревянной юрте горел открытый очаг, и дым уходил вверх. Дымовое отверстие служило еще и своеобразными часами, солнечные лучи по мере движения солнца освещали поочередно разные части дома. Вход обязательно в восточной стене. Внутри пространство делилось на зоны. Южная часть считалась мужской. Там на стенах развешивались оружие, уздечки и прочие предметы мужского обихода, укладывались сёдла, музыкальные инструменты. Северная часть жилища — женская. Там сооружались открытые полки для посуды и хранились вещи из женского обихода. За очагом у западной стены ставили большую кровать для хозяев дома. Ее отделяли занавесками. У кровати подвешивали колыбель для младенца. Дети постарше спали на полу у очага, на подстилках, которые потом складывались и убирались. 

Когда младшие члены семьи вырастали, взрослым, готовящимся к свадьбе сыновьям (или дочерям) строили юрты неподалеку от отцовской. Так что каждая молодая семья начинала совместную жизнь в новом жилье. Родительский дом оставался младшему сыну или дочери), которые доглядывали престарелых родителей.

Традиционная мебель включала кроме кроватей и колыбелей низкие столы для еды, за которыми ели, сидя на кошмах или коврах, скамьи, сундуки, ларцы. Вот такой интерьер юрты демонстрируется в Хакасском краеведческом музее.

У входа большие ступы, в которых вручную растирали зерна обжаренного ячменя, превращая его в талган, толокно. К потолку могли подвешивать пучки засушенных трав, лекарственных и/или ароматных. 

В интерьере было много тканей и мехов. Ковры и кошмы на полу, занавеси и ковры на стенах ради удержания тепла, шкуры на полу, меховые покрывала на постелях. В старину пол жилища представлял собой просто утоптанную землю. 

Вид на мужскую половину юрты.

Музейный интерьер соответствует жилищу зажиточного человека конца 19 века, поэтому включает самовар, стеклянные бутыли и фарфоровую посуду. В средние века фарфоровую посуду, конечно, могли доставить купцы из Китая, но стоила она баснословно дорого. Так что в старину хакасы, то есть енисейские кыргызы, в обиходе пользовались посудой, изготовленной местными ремесленниками: гончарной, бронзовой или вырезанной из дерева. К примеру, чашки для питья могли быть керамическими или же выточенными из березового капа. Богатые и знатные люди использовали посуду серебряную и золотую. Образцы такой посуды чудом сохранились до наших дней, как, например, эти золотые кувшины и серебряное блюдо из захоронений знати в Копенском чаатасе в Хакасии.  

Представьте себе, что такую роскошную посуду  могли держать в руках герои романа. Она достойна ханских пиров. На одном из кувшинов сохранилась надпись о том, что эту вещь передали в дань бегу — князю, предводителю большого рода.

Как выглядели роскошные по местным меркам интерьеры жилищ с золотой и серебряной посудой, можно только предположить. Например, в богатых юртах могло быть много ковров, ценных мехов, резная и инкрустированная мебель. Всё это яркое, пёстрое. В старину яркость = роскошь, так как краски стоили дорого. Можно представить, как растерялась наивная девочка Алтын-Арыг, когда попала в ханскую юрту, если там было столько орнаментов и красок, как в этой музейной реконструкции казахской войлочной юрты. Обратите внимание на количество ковров на стенах и полу, на своеобразное сиденье с подушками, похожее на трон, на инкрустированный круглый низкий стол. 

Напоследок фото новодела — юрт туристического комплекса «Кюг». Смотря на них, можно хотя бы отдаленно представить, как выглядело селение из таких жилищ. Находится комплекс в месте, в котором люди поселились еще до нашей эры.

В настоящем средневековом селении перед  юртами красовалась бы коновязи с резными столбами, рядом находились бы навесы, колодцы и мастерские, загоны для скота, окруженные низкими изгородями. 

Теперь такими как в древности остались лишь горы, и то, если на них нет вышек мобильной связи. Поэтому остается только напрягать воображение, представляя неподалеку от горной вершины светящуюся Белую скалу или поднимающихся вверх по склону двух девушек, дочерей Алтын-Сейзена и крадущегося за ними мальчика Чибетея.