Подсолнухи. Наташа

Наташа училась на экономиста в группе, состоящей из одних девочек. В этой группе все девочки были красивы как на подбор, но даже среди них Наташа выделялась своей красотой. 

На переменах я засматривался на эту хрупкую, энергичную девчонку с постоянно меняющимся выражением лица. Вот она смеётся, а, вот удивленно распахнув глаза, слушает подружку, а, вот уже нахмурив брови, кричит на кого-то, смешно размахивая руками. Девочка - Огнище.

Когда я в очередной раз пялился на Наташку, она повернулась ко мне и показала кончик языка, смешно скосив глаза к переносице. Я улыбнулся в ответ и после пар уже встречал её у выхода из института.

– Чо стоишь?

– Тебя жду, Наташ.

– А стоишь-то чо? Пошли уже. Смотрел последний фильм с Ван Даммом? Круто, да?

Наташа всю дорогу пересказывала мне новый фильм. Не обращая внимания на прохожих, Наташка в лицах изображала актеров и, смешно размахивая руками-ногами, объясняла, как герой победил в киношной потасовке.

– Этот ему такой тыдыж по морде, а Ван Дамм такой ррраз ему с ноги, а потом бах, бах по куполу, тот и сдулся. А ты один ребенок в семье?

В этом вся Наташа. Не больше двух предложений по одной теме, и следующая тема абсолютно не связана с предыдущей. Постоянно меняется не только обсуждаемый вопрос, но и настроение девушки. Смех меняется на короткий период задумчивости, потом щенячий восторг и тут же обида на меня, за то, что не присоединился к восторгу. Все это очень умиляло меня в первые недели знакомства и страшно напрягало потом.

Рядом с этим красивым вулканчиком, постоянно извергающим различные чувства, надо или фонтанировать эмоциями, как она, или быть абсолютно непробиваемым человеком. Я, в силу характера и темперамента, не являлся ни тем ни другим.

Больше всего Наташа возмущалась, если я отвлекался на что-то и не обращал на неё внимания. А если ей казалось, что я посмотрел на другую девушку, то все, держите ее семеро.

Наташа виртуозно материлась на меня, притоптывая ножками и размахивая ручками, когда я делал что-то по-своему, не так, как она хотела. Но Наташа была такой красоткой и такой горячей в постели, что все остальное, на какое-то время, не имело для меня никого значения.

Мы вместе изучали мир секса. Наташка не имела никаких предубеждений на этот счет. Наташа соглашалась на любые эксперименты, а после секса она могла с горящими глазами рассказывать мне, что вот так получилось супер, а когда я сделал так, а она вот так, то вышло не очень.

Но через пару месяцев я перестал вывозить свой огненную подружку. На переменах не бежал к ней, а уходил к Ваньке. Если у Наташи в расписании стояло меньше пар, чем у меня, то я уже не срывался из института, чтобы проводить девушку домой, а потом там и остаться до прихода родителей. Если я освобождался раньше, то не ждал Наташку, а ссылался на дела и убегал домой. Я начал ценить покой и одиночество.

Наташка это просекла и обещала прибить меня, если я её брошу, или наглотаться каких-нибудь таблеток, чтобы я всю жизнь жалел, какую прекрасную девушку потерял. Безуспешно пытаясь сделать скорбное лицо, Наташа грозилась, что наследующий день после её похорон обязательно придет и набьет мою неблагодарную морду.

Запугиваний хватило ненадолго, и после очередного скандала с угрозами убийства, перемешанных с обещаниями самоубийства я, наконец, высказал Наташке, то, что давно следовало сказать. 

Я запуганно промямлил, что нам лучше расстаться, и Наташа, вдруг немного успокоившись, ответила, что тогда она устроит прощальное свидание. Мне нужно вечером прийти к ней, и мы спокойно всё обсудим и красиво расстанемся. Я пришел. Наивный чукотский мальчик.

Наташа в тот вечер была офигительно красива. А еще она встретила меня в свадебном платье. Где она его взяла, не знаю, но, по-моему, намекала на то, что незамужних девушек хоронят в белом платье. На столе горела свеча, стояла бутылка вина и скудная закуска. Мрачную атмосферу усиливало выражение лица «невесты».

У меня хватило ума понять, что с вином наш разговор точно не сложится. Я пошел в ближайший ночник за традиционным напитком, позволяющим снять напряженность и откровенно поговорить.

Напиток не подвел. Мы напились, разругались, потом Наташка сказала, что пойдет топиться в ванной. Я пообещал прийти на похороны, но с места не тронулся и продолжил сидеть за столом. С самыми грязными ругательствами, красивая девушка в подвенечном платье заперлась в ванной и включила там воду.

Сижу. Жду. Вода прекратила шуметь, видимо, ванная набралась. Сижу-жду. Минут через десять заплаканная Наташка вернулась, молча забралась ко мне на колени и затихла прижавшись.

По-моему, абсолютно беспроигрышной приемчик. Не знаю, почему женщины не используют его чаще. С колен девушку не сгонишь, вырываться из объятий тоже не будешь. Остается только обнять в ответ и утешать.

Потом мы долго и страстно мирились, после чего Наташа снова начала ругаться и обзывать меня не хорошими словами, но уже без трагизма, почти по-доброму. На её языке это означало, что она меня отпустила. Потом Натаха заявила, что я теперь должен отнести её на ручках в постель, укрыть одеялом, чмокнуть её в лобик, свалить отсюда и больше никогда ей на глаза не попадаться.

Меньше чем через год Наташка по большой любви вышла замуж за вполне достойного и к тому же обеспеченного мужчину, лет на десять старше. Уверен, что такая разница в возрасте пошла на пользу их отношениям.

Наташа классная девчонка. Если принять её такой, какая она есть – взбалмошной, эмоциональной, но честной и порядочной, относиться к ней чуть-чуть по-отечески, то все будет супер. Наташка никогда не предаст и сделает человека, подарившего ей любовь, самым счастливым на свете.

Но не меня. Я пас. Думал, что я темпераментный человек, но по сравнению с Наташкой я просто тормоз.