Композитор и его брат

Столетний юбилей человека интересной и трудной судьбы дал мне повод для написания этого очерка.

6 мая 1886 года в слободе Кукарка Вятской губернии (ныне — город Советск Кировской области) в многодетной семье нолинского мещанина, приказчика Михаила Прохоровича и дочери небогатого купца из города Нолинска Анны Яковлевны Скрябиных появился сын Николай. Он и есть герой моего повествования.

Когда Коле было одиннадцать лет, семья переехала в близлежащий Нолинск. Там и раскрылась музыкальная одаренность Николая. С детства Николай интересовался музыкой. В юности играл в домашнем струнном квартете вместе с братьями.

Окончив гимназию, он поступил в Казани на юридический факультет университета. Позднее учился на регентских курсах музыкального училища при казанском отделении РМО. Там он овладевал скрипкой, но особенно Николаю повезло с наставником по гармонии и теории композиции — им стал великолепный музыкант, пианист и композитор, ученик Римского-Корсакова, основатель Казанской консерватории Рудольф Августович Гуммерт. Гуммерт обратил внимание на Николая Скрябина, на его одаренность и первые композиторские опыты— пьесы для скрипки и фортепиано, присовокупив в шутку, что с такой музыкальной фамилией грех не стать композитором. Николай последовал его совету, избрав музыкальную карьеру. Им были написаны струнный квартет; Сюита, марши и другие пьесы для духового оркестра, а перед самой Великой Отечественной войной – музыка к первому советскому стереофильму «Земля молодости».                                                                                                                                                          

Во время войны Николай Михайлович жил и работал в городе Кирове, где в 1941 году он написал первую симфонию, посвящённую героям Отечественной войны, затем Вторую, ряд пьес для симфонического оркестра, а также кантату о Сталине. После войны из-под пера композитора вышли две симфонические увертюры, несколько струнных квартетов, ряд песен и хоров. Он охотно писал для русских народных оркестра и хора. Активно сотрудничал Николай Михайлович и с местными театрами: он написал музыку к одной из лучших постановок драмтеатра имени С. М. Кирова «Великий государь», а также к патриотической пьесе «Надежда Дурова» и к классической комедии  А. Островского  «Бедность — не порок». Для театра юного зрителя была написана музыка к пьесе «Сказка о правде», а для театра кукол — музыка к постановке «Дон Кихот».

 В конце 40-х годов Николай Михайлович переехал в Москву. К этому времени он уже сменил фамилию — стал Нолинским (по имени родного города), чтобы его не путали с великим однофамильцем.

Поменял фамилию и его младший брат Вячеслав. Он избрал путь профессионального революционера, стал важным государственным деятелем, Председателем Совнаркома СССР, министром иностранных дел.  Он выбрал себе в качестве фамилии партийную кличку — Молотов.  Все знали, что Молотов и Нолинский – родные братья. Но и не зная этого, можно легко догадаться:  братья буквально на одно лицо. 

Н.М. Нолинский

В. М. Молотов

Это родство сыграло не последнюю роль в судьбе Николая Михайловича.

В 1956 году жизнь Николая Михайловича резко поменялась. Борьба за власть в СССР закончилась тем, что Молотов угодил в «антипартийную группу» и Хрущев отстранил его от всех дел. Город Молотовск снова переименовали в Нолинск. Нолинский с горечью вспоминал: 

Раньше, когда Молотов был у власти, все мои коллеги — композиторы, известные исполнители (даже сам Сергей Яковлевич Лемешев) здоровались со мной за версту, охотно пели, играли мои произведения. Думали, что я на получение сталинских премий влияю? Смешно… Грустно… Никто и не подозревал, что мы с Вячеславом Михайловичем Молотовым годами не видимся. Он где-то там, в облаках, у Сталина, а я здесь, у Хренникова, по земле грешной ползаю.

Из воспоминаний друга Николая Михайловича Вано Ильича Мурадели: 

«Его совершенно перестали исполнять в филармонии и на радио. Ни Хренников, ни я сделать ничего не могли. Директиву тогда спустили сверху. Сына Нолинского — Николая Самарина, даровитого журналиста и переводчика, отозвали с дипломатической службы. Он оказался безработным… Короче — разгром семьи, связанной с Молотовым».

Мурадели позднее стал бороться за восстановление прав друга. Он добился того, что к 80-летию Николая Михайловича Нолинского было решено на Всесоюзном радио сделать концерт из произведений юбиляра. Подготовка к концерту шла. Но случилось так, что юбилей обернулся похоронами. 20 июня 1966 года Николая Михайловича не стало. Решено было похоронить его на Новодевичьем кладбище. 

На похороны брата приехал Молотов, с женой и дочерью. Музыковед Владимир Зак вспоминает: «Во время погребения Нолинского убивались от горя два его сына. В полном смысле слова убивались. Большое сочувствие проявила жена Молотова Полина Михайловна Жемчужина. И вокруг плакали все. Мужчины тоже. Кроме… Молотова. О брате сухо сказал одну лишь традиционную фразу: «Пусть земля ему будет пухом». Выучка «твердого искровца?» Он выглядел как изваяние. На челе — окаменелость. (От себя добавлю: не случайно поговаривали, что Ленин называл его «железной задницей»).

На поминки в московской квартире Нолинского в Хохловском переулке собрались родные и друзья Николая Михайловича. Мурадели вспоминает, что в разговоре за столом Молотов внезапно резко обрушился на Шостаковича. В чем он только великого композитора не обвинял! И в том, что тот намеренно пишет музыку, не понятную массам. И в том, что он постоянно в своей музыке смакует страдания, которые не к лицу советскому человеку. И даже в том, что в его музыке, по мнению Молотова, ощущаются еврейские мотивы (хотя сам Молотов был женат на еврейке).

Все попытки Мурадели и Зака как-то защитить Шостаковича, все их аргументы разбивались о непреклонность Молотова. «Молотов говорил тоном генерального прокурора, не терпящим возражений: «Статья «Правды» „Сумбур вместо музыки“  вовсе не потеряла своей актуальности. Статью никто не отменял!» (и это в 1966 году, когда уже восемь лет как было отменено печально известное Постановление ЦК КПСС).

Владимир Зак, изучая произведения композитора, пришел к такому выводу: «Его музыка действительно живописна, напоминает Римского-Корсакова, чем-то Чайковского, есть в ней, порой, много детской наивности».

https://ya.ru/video/preview/9262102207363415473 

https://ya.ru/video/preview/7186587518458199686