Змей Горыныч — «Гринпис против дракона»

Пролог, он же предупреждение для читателя

Если вы думаете, что жить легко, — вы никогда не были Змеем Горынычем. Особенно сейчас. Особенно когда у тебя три головы, а в государственной думе приняли закон «О сокращении углеродного следа сказочных существ». Закон, между прочим, подписал сам царь Горох, предварительно закопав топор войны где-то между экологической повесткой и желанием получить грант от западных фондов.

Горыныч узнал об этом в понедельник утром. И понедельник, как назло, был не просто тяжёлым — он был огнедышащим в самом буквальном смысле.

Акт первый

— Я так больше не могу, — сказала левая голова. Звали её, к слову, Семён. Почему Семён? Потому что родители не заморачивались. Горыныч их не выбирал, вы же понимаете.

— Что именно ты не можешь? — лениво поинтересовалась правая голова, которую звали Григорий. Григорий был философом, скептиком и вообще считал, что все проблемы от недостатка здорового цинизма.

— Мне запретили извергать пламя! — взвыл Семён. — Пришёл сегодня этот… с папкой. Из Росприроднадзора сказочного. Говорит: «У вас, Змей Горыныч, превышение ПДК по формальдегиду, бензапирену и вообще настроению окружающих».

— Ну и что? — спросила средняя голова. Это была Марфа. Марфа считала себя самой умной, потому что сидела посередине и всегда могла кивнуть в обе стороны, не напрягая шею.

— Что значит «что»? — возмутился Семён. — Они мне квитанцию выписали! Штраф — двести тысяч рублей за каждый чих. А ты знаешь, сколько стоит мой чих? Чих — это же тьфу, полторы секунды, а огня — на полгектара!

— Двести тысяч, — задумчиво повторил Григорий. — А если чихнуть три раза? Это шестьсот? Или прогрессивная шкала?

— Ты издеваешься?!

— Я анализирую.

Марфа вздохнула. Вздохнула так, что из левой ноздри вырвался маленький, почти безобидный язычок пламени. И тут же за окном (а Горыныч, к слову, снимал пещеру в Подмосковье на окраине сказочного леса) раздался вой датчика. Тоненький, противный, как утренний будильник после новогодней ночи.

— Блин, — сказал Семён.

— Не выражайся, — машинально одёрнула Марфа. — У нас тут датчики стоят. Отдельный тариф.

***

История началась на прошлой неделе. Пришёл к Горынычу гонец от Царя Гороха. Гонец был маленький, юркий, в казённой треуголке и с лицом человека, который десять лет работает в госуслугах и уже ничего не боится.

— Змей Горыныч, — сказал гонец, заглядывая в свиток. — Вам надлежит в десятидневный срок установить на все три головы фильтры тонкой очистки. Модель ФТО-2026. Производство кооператива «Лукоморье-Эко».

— А можно без этого? — спросил Григорий, который в тот момент как раз пытался дочитать «Критику чистого разума» Канта (в оригинале, по-немецки, потому что он был ужасным снобом).

— Нельзя, — отрезал гонец. — Царь сказал: либо фильтры, либо компенсационные выплаты в бюджет сказочного фонда. Вариант два — принудительное перепрофилирование.

— Какое перепрофилирование? — испугался Семён. Он вообще был мнительным.

— Например, в систему кондиционирования для летних резиденций бояр. Или в фейерверк на Новый год. Решать будет комиссия.

Горыныч загрустил. Три головы — это три мнения, три подписи в доверенности и три лицевых счёта в разных банках. Пока они спорили, куда пойти за фильтрами (Семён хотел в обычный строительный, Григорий предлагал заказать из Китая, а Марфа настаивала на отечественном производителе), гонец ушёл. А через час пришёл уже не гонец, а целый отряд сказочной полиции.

В отряде были: волк с погонами майора (тот самый, что съел бабушку, но потом раскаялся и пошёл на госслужбу), два медведя-оперативника в бронежилетах и один очень нервный заяц с камерой.

— Открывайте, экологическое нарушение! — крикнул волк.

— Мы не закрыты, — грустно ответил Горыныч. — У нас даже двери нет. Пещера всё-таки.

— Это не освобождает вас от ответственности! — зачитал права заяц. — Вы имеете право хранить молчание, но любое ваше пламя будет использовано против вас в суде.

***

Суд состоялся в Тереме правосудия номер семь. Здание было старым, с колоннами и плесенью на потолке, что символизировало незыблемость традиций.

Судьёй назначили Кощея Бессмертного. Кощей в последнее время отошёл от активного злодейства и ударился в правозащитную деятельность. Говорили, что он даже собирался баллотироваться в общественную палату сказочного леса, но его сняли за сокрытие иглы.

— Итак, — начал Кощей, надевая очки. Стекла в очках были толстыми, потому что тысячу лет работать с документами без нормального освещения — это вам не шутки. — Слушается дело номер З-Г-2026-15. Обвиняемый: Змей Горыныч, он же огнедышащий дракон, он же нарушитель экологического законодательства. Суть обвинения: превышение допустимых норм выбросов загрязняющих веществ в атмосферу сказочного леса в районе села Кудыкина Гора.

— Защита! — крикнул Семён.

— Тишина в зале суда! — стукнул молотком Кощей. — Вы будете говорить, когда вас спросят. Все три головы по очереди. И без пламени, пожалуйста. У нас пожарная сигнализация новая, вчера установили.

Адвокатом Горыныча вызвался быть Кот Учёный. Тот самый, что ходит по цепи кругом. Кот был известен своим остроумием и умением заговаривать зубы. Правда, он брал налом и без чеков, но кто сейчас без этого?

— Ваше сиятельство, — начал Кот, обращаясь к Кощею. — Мой подзащитный — жертва обстоятельств. Он родился с тремя головами. Он не выбирал себе анатомию. Вы бы хотели, чтобы вам запретили… ну, не знаю… быть бессмертным?

— Это другое, — сухо ответил Кощей. — Бессмертие не наносит вреда окружающей среде. В отличие от вашего клиента, который за прошлую неделю спалил три стога сена, одну баню и ларек с шаурмой.

— Шаурма была невкусная! — выкрикнул Григорий. — Я её попробовал, а она резиновая. Это была не шаурма, а преступление против гастрономии.

— Тем не менее, — продолжал Кощей, — владелец ларька, гражданин Чурчхела (приезжий из солнечной страны), подал иск о возмещении морального ущерба. Ему было больно смотреть, как горит его бизнес.

— Моральный ущерб от горящей шаурмы? — усмехнулась Марфа. — Это что-то новое.

— В зале суда не умничать!

Перерыв, он же «Время собирать камни и квитанции»

В перерыве Горыныч сидел в комнате для свидетелей и беседовал с тремя головами одновременно. Это было сложно даже для него.

— Предлагаю сдаться, — сказал Семён. — Пойдём в пожарные. Форму дадут, пенсию, стаж. Гореть будем только по заявкам.

— В пожарные? — возмутился Григорий. — Ты понимаешь, что мы будем тушить то, что умеем делать? Это как проститутку отправить в монастырь. Бессмысленно и жестоко.

— А что ты предлагаешь? — спросила Марфа. — Переквалифицироваться в вентиляцию? Или пойти в артисты разговорного жанра?

— Я предлагаю устроить теракт у здания Гринписа, — мрачно сказал Григорий. — Только символически. Подожжём их папки с отчётами. Без жертв. Ну, почти без.

— Ты идиот, — вздохнул Семён. — Тебя посадят. Кощей уже косо смотрит. У него, между прочим, родственники в Гринписе работают. Двоюродный племянник — леший.

— Слушайте, — неожиданно сказала Марфа. — А давайте откроем своё дело?

— Какое?

— Ну… Экологичный огонь. Био-пламя. Органическое горение. С сертификатом, с этикеткой, с доставкой на дом.

Семён и Григорий переглянулись. Идея была безумной. Но безумные идеи, как известно, либо приводят к банкротству, либо к миллиардам. Третьего не дано.

Акт второй, он же «Эксперимент над реальностью»

Горыныч решил попробовать. Он пошёл на приём к Царю Гороху. Царь в это время как раз пил чай с феями-экспертами из ООН по устойчивому развитию сказочных экосистем.

— Ваше величество, — начал Горыныч, вежливо сложив крылья. — Я хочу предложить концепцию зелёного огня.

— Что-что? — не понял Царь. Он был немолод, туговат на ухо и вообще предпочитал решать вопросы через скоморохов.

— Зелёного, — повторил Горыныч. — Не в смысле цвета, а в смысле экологичности. Я модернизирую своё дыхание. Буду использовать биотопливо на основе переработанных грибов и болотного газа. Выбросы — только пар и радуга.

— Радуга? — заинтересовалась одна из фей. — Это может быть красиво. Можно продавать как шоу.

— Именно! — обрадовался Горыныч. — Я буду не загрязнять, а украшать. Представьте: свадьба — и дракон выпускает радугу. Корпоратив — радуга. Похороны — траурная радуга. Спектр широкий.

Царь задумался. Задумался так глубоко, что даже отставил чашку.

— А сколько стоит? — спросил он.

— Зависит от сезона, — быстро нашёлся Григорий. — Летом скидки. Зимой надбавка за сложность.

— И что, совсем без огня? — недоверчиво спросил Царь. — Без этого вашего… традиционного драконовского шарма?

— Будет маленький огонёк, — признался Семён. — Ну, для антуража. Свечной режим. Как на романтическом ужине.

— Свечной режим — это другое, — смягчился Царь. — Ладно, Горыныч. Даю тебе месяц. Сделаешь экологичное шоу — получишь грант. Не сделаешь — пойдёшь в утиль.

— В утиль? — испугалась Марфа.

— Ну, в переработку. Из тебя сделают три тысячи экологичных пакетов или один большой батут.

Акт третий, он же «Технические сложности и нервный срыв»

Месяц Горыныч не выходил из пещеры. Он экспериментировал с болотным газом, грибами и специальными добавками, которые приносила Баба-Яга. Баба-Яга, к слову, торговала химикатами из своей ступы и была известна на весь сказочный лес как «Снабженец года — 2023».

— Вот это, — говорила она, высыпая на стол порошок. — Перуанский кактус. Сушёный. Добавишь в пламя — будет пахнуть ванилью.

— А это не запрещено? — спросил Григорий, который всё ещё боялся полиции.

— Всё запрещено, если ты не умеешь договариваться, — философски ответила Яга. — Я договорилась.

Эксперименты шли с переменным успехом. Первый раз Горыныч выпустил струю пара с запахом жареной картошки. Второй — вышло облако, которое светилось в темноте и пело песни группы «Ласковый май». Третий раз вообще чуть не взорвался, потому что Семён перепутал реагенты.

— Я не могу так больше, — сказал Семён, когда третья голова временно онемела от химического ожога. — Я хочу просто гореть. Нормально, по-драконовски. Как горели наши предки. Как горел прадед, когда Илья Муромец его шашлычил.

— Ностальгия — плохой советчик, — заметил Григорий.

— А ты вообще молчи, философ доморощенный! Это из-за твоего Канта мы тут с перуанским кактусом сидим!

— При чём тут Кант?

— А при том, что он тоже был химик! Или не химик? В общем, не важно!

Финал, он же «Радуга над Кудыкиной Горой»

Горыныч успел в последний день. Он вышел из пещеры, расправил крылья и сделал три глубоких вдоха.

— Поехали, — сказала Марфа.

— Дай бог, — перекрестился Семён.

— Карл, — мрачно добавил Григорий.

Он выдохнул.

Из трёх пастей вырвалось не пламя. Вырвался вихрь. Золотистый, переливающийся, с мелкими искрами, которые не жгли, а щекотали небо. Запахло мятой, корицей и, как ни странно, свежими деньгами.

А потом это превратилось в радугу.

Настоящую. Широкую. Такую, что даже Кощей Бессмертный в своём Тереме правосудия отложил бумаги и вышел на крыльцо.

— Красиво, — сказал он, и это была первая похвала от него за последние триста лет.

На следующий день Горынычу позвонили из Disneyland (тот самый, который во Франции). Предложили контракт на новогоднее шоу. Потом позвонили из «Лукойла» — спросить, не может ли дракон перерабатывать нефть в радугу. Потом позвонил Григорий Лепс — захотел такой же спецэффект на концерте.

Горыныч подумал и сказал:

— Мы теперь не Змей. Мы — творческая единица. ООО «Три головы и радуга».

— Звучит как название инди-группы, — заметил Григорий.

— Лучше, чем «утиль», — философски сказал Семён.

Марфа промолчала. Она просто улыбнулась и выпустила маленькую радужную струйку в потолок. Даже датчик не запищал.

Эпилог, он же «Мораль сей басни»

Гринпис, кстати, так и не извинился. Прислали сухое письмо: «Мы рады, что вы нашли экологичное решение, но рекомендуем в будущем не использовать перуанский кактус без лицензии».

Царь Горох грант выдал, но половину забрал налогами. Кот Учёный выставил счёт за адвокатские услуги в трёх экземплярах (по числу голов). Баба-Яга пообещала поставлять химикаты по оптовым ценам, но в итоге завысила в два раза.

Но Горыныч больше не жаловался. Он парил над лесом, выпуская радуги.

Даже если у тебя три головы.

И все они немного глуповаты.

P.S. Штраф за шаурму так и не оплатили. Горыныч считает, что ларек действительно был невкусным. Суд по этому делу перенесён на осень, когда радуги будут дешевле.