Бас МПО «Кавказ»: одна из самых массовых бас-гитар СССР. История, конструкция, и прочие ништяки.

Если вы смотрите на этот инструмент с высоты 2026 года, держа в уме ряды сверкающих полиуретаном индонезийских «Зомби» или китайских «Эштонов» (подставить нужный бренд по желанию) с активной электроникой за смешные деньги, то слово «убожество» — это самое цензурное, что может прийти вам в голову.  Тем не менее, этот инструмент занимает в истории отечественной музыки, если вести её отсчет с времен СССР — куда как более значимое место — в силу большого перечня причин, о которых, в том числе мы и поговорим в тексте ниже.

Перед вами бас-гитара, официально носившая гордое и лаконичное имя «Бас», но навеки вписанная в историю народным прозвищем «Кавказ».

Это в том числе памятник эпохе тотального дефицита, когда ты, пионер и школьник, не мог просто зайти в магазин и выбрать себе инструмент по душе и родительскому бюджету, а брал то, что было, причем за деньги, обычно превышающие родительский бюджет. И если тебе в итоге в руки попадал этот черный, пахнущий полиэфирным лаком кусок советского ВПК-конверсионного творчества, ты был счастлив. Потому что альтернативой была либо игра на расстроенном пианино в коридоре дворца пионеров, что никак не подходит для гордого звания рок-музыканта, либо попытка натянуть басовые струны на акустику из оргалита и подзвучить это самомотным датчиком на магните от  мебельного замка. Для закончивших школу комсомольцев и ребят постарше была ещё опция в виде попытки выменять у фарцовщика что-то импортное за две зарплаты и почку.

Поэтому давайте отбросим снобизм современных гитаристов, избалованных ассортиментом «Алиэкспресса» (не говоря уж о «Томанне»), и детально, с лупой и чувством глубокой иронии, препарируем этот легендарный экспонат советского гитаростроения.

(видео-рассказ про этот бас с моего канала на Rutube, кому более удобен заблокированный ютуб - то поскольку тут нельзя вставлять ссылки, видео будет в первом комментарии)

Начнем с того, что гитара «Кавказ» на самом деле никакой не «Кавказ». По документам она проходила под сухим, но емким названием «Бас» (артикул 416). Однако советский народ, привыкший к тому, что даже у табуретки должна быть душа, а у гитары — имя, внимательно изучил информационный шильдик на задней части корпуса. Там красовалась надпись «МПО КАВКАЗ». Аббревиатура расшифровывалась как Музыкальное Производственное Объединение. И слово «Кавказ» прилипло к инструменту намертво. Иногда его еще называют «Терек» (в честь одноименной фабрики во Владикавказе, где производился его брат-почти-близнец, отличить которого достаточно легко для сумасшедших коллекционеров типа меня, но для обычного человека — они все на одно лицо).  Самое экзотичное название, которое использовалось в его отношении — «Аэлита-бас» (поскольку он формально шел как парный инструмент к электрогитаре «Аэлита»), но  оно употреблялось крайне редко. «Кавказ» — это классика жанра.

Производили, как я уже отметил, этот инструмент на двух площадках:

1. Фабрика клавишных музыкальных инструментов «Ростов-Дон» в славном городе Ростов-на-Дону.
2. Фабрика музыкальных инструментов «Терек» в городе Орджоникидзе (ныне Владикавказ).

Как я уже говорил, отличия «Терека» от «Кавказа» достаточно заметные для коллекционеров и людей в целом глубоко погруженных в тему, но для целей этой статьи, направленной на потенциально массового читателя, мы будем условно считать это одной моделью (да простят меня за это сообщники-коллекционеры). Иллюстрации будут на примере «Кавказа» из моей персональной коллекции («Терека» у меня в коллекции пока нет).

Итак.

Ростовская клавишная фабрика взялась за освоение бас-гитар, когда в 1974 году потребовалось насытить рынок хоть чем-то, издающим низкочастотный гул. До этого бас-гитары в СССР были штучным товаром — Ленинград, Львов, Одесса, Ереван делали что-то похожее на инструменты, но в мизерных количествах. «Урал» только-только начинал штамповать свою «Тонику-бас». Рынок требовал массовости, и Ростов ответил ударной партией из бука и ольхи.

Совокупный тираж «Баса» и последовавшего за ним «Баса-2» оценивается примерно в 40 000 экземпляров. По численности в СССР он уступал только непотопляемому семейству бас-гитар «Урал». Это была поистине народная рабочая лошадка советских ВИА и подвальных рок-лабораторий.

Цена вопроса в советских рублях была неизменна на протяжении всего выпуска — 145 рублей. Для сравнения, средняя зарплата инженера тогда была около 120-150 рублей. То есть, покупка этой гитары для музицирования своему ребенку была событием, сравнимым с приобретением подержанного мотоцикла или новенького цветного телевизора.

Перейдем теперь к конструктивным особенностям, и начнем с материалов.

Если вы ожидаете услышать легенду о тонвуде про отборный махагони или канадский пламенный клен, проходите мимо. Советская инженерная школа проповедовала принцип: «из того, что было».

Официально для корпуса заявлялась смесь бука и ольхи. На самом же деле, как подтверждает мой собственный опыт, внутри корпуса творился настоящий дендрологический винегрет. Технология изготовления была проста и сурова: брался щит, склеенный из брусков разных пород. Там мог быть бук, сосна, елка, береза, а иногда и все вместе в одном флаконе. Для придания конструкции благородства и гладкости этот слоеный пирог с двух сторон обклеивали трехслойной березовой фанерой, после чего щедро, от души, заливали толстым слоем черного полиэфирного лака.

Корпус не имел никаких анатомических скосов спереди под руку или вырезов сзади под амортизатор любви. Это была плоская доска толщиной 38 мм. По форме инструмент отдаленно напоминает Warwick Corvette с чуть обрезанным верхним рогом, и тут существует привычная байка, мол ростовчане, не в силах придумать ничего нового, «слизали» дизайн у немцев. Однако историческая справедливость требует отметить: «Кавказ» дебютировал в 1974 году, а фирма Warwick была основана 8 годами позже — в 1982, а ее знаменитый Corvette появился и вовсе в 1992 году. Так что, выбирайте сами, что это — либо параллельное изобретение велосипеда в условиях железного занавеса, либо плагиат со стороны немецких товарищей после крушения берлинской стены.

Вес инструмента — порядка 3.7 кг, но это в среднем. Если попался экземпляр с преобладанием бука — инструмент ощутимо тяжелел. Но, тем не менее, мифам и легендам о невозможной тяжести, он все равно не соответствовал, и многие западные цельнокорпусные образцы, выполненные, например, из ясеня — тяжелее.

Гриф склеен из трех продольных ламелей бука (в поздних версиях добавляли клен). Сверху накладка — тоже бук, что для европейской части СССР было типичным решением. Чтобы буковая накладка не выглядела слишком уж уныло, ее сверху оклеивали тончайшим шпоном палисандра. Из-за того, что дерево грифа и шпон по-разному реагируют на перепады влажности и времени, на многих «Кавказах» к 2026 году лак по бокам накладки пошел характерной паутиной или откололся.

Ладов здесь 22 плюс нулевой лад. Это классическое решение для советского гитарпрома. Верхний пластиковый порожек здесь служит лишь направляющей гребенкой для струн, а опираются струны на металлический нулевой лад. Идея не нова (так делали и на Западе в 60-е), но исполнение страдало. Ладовая проволока использовалась мягкая, что-то типа латуни, и к текущему моменту на большинстве сохранившихся инструментов оригинальные лады представляет собой печальное зрелище: плоские, стертые до состояния рельс, а то и вовсе повылезали из пазов. Найти сейчас бас с играбельными оригинальными ладами — невозможно (ну, может теоретически и возможно, но я таких не встречал в природе). На моем экземпляре лады заменены мной на современный белорусский нейзильбер (синтомс).

Маркеры ладов выполнены в виде продолговатых белых овалов из целлулоида на 3, 5, 7, 9, 12 (сдвоенный) и 15 ладах. На торце накладки дублирования маркировки нет.

Внутри грифа скрыт компрессионный анкер. Это стальной стержень, который одной стороной упирается в пластину в пятке грифа, а другой выходит под крышечку на голове грифа. И вот здесь — внимание, чудо! Анкер на этих гитарах, в отличие от многих других советских гитар, в большинстве случаев рабочий! Даже спустя 40-50 лет он позволяет выровнять гриф. Проблема только в способе регулировки. Гайка там не под обычный шестигранник или рожковый ключ, а накидная под «семерку». И подлезть к ней можно только специальным ключом, который, конечно же, давно утерян. Владельцы в 2026 году либо колхозят приспособу из подручных материалов, либо молятся, чтобы кривизна грифа была приемлемой.

Голова грифа имеет красивую, плавную форму с небольшим наклоном. Лицевая сторона практически всегда (кроме самых поздних выпусков) оклеена целлулоидом  под перламутр различных цветов. В Ростове не особо заботились о сочетании цветов. Если у гитары стоял красивый искристый красный или оранжевый (как на моем экземпляре) пикгард из импортного японского пластика, то голову могли обклеить тем целлулоидом, что первым попался под руку. Гармония? Не, не слышали.

Гриф крепится к корпусу на три болта через металлический некплейт треугольной формы (утопленный в специальную фрезеровку). Винты проходят сквозь него и вкручиваются в металлическую пластину, замурованную под накладкой в пятке грифа. Пластина эта заодно служит якорем для анкера. Конструкция получалась монолитной, но из-за толстого слоя лака и усушки дерева часто возникают трещины лака вокруг некплейта и самой пятки. На шильдике, прикрывающем некплейт, мы можем найти серийный номер и заветную надпись «МПО КАВКАЗ». Нумерация на Ростовской фабрике была сквозной для всего модельного ряда (Аэлита, Тоника, Бас), поэтому по номеру трудно судить о точном годе выпуска, не имея под рукой базы данных.

На гитаре установлены легендарные алапаевские цельнометаллические колки (по два на сторону). Алапаевский завод металлоизделий делал их миллионами для всей страны и всех (за редким исключением) советских бас-гитар. Сказать, что они ужасны — ничего не сказать.

• Люфт: Он есть везде. Шток болтается в отверстии головы грифа, так как втулок конструкцией не предусмотрено (хотя на некоторых других советских басах — на том же «Урале»  втулки на эти колки таки устанавливали).
• Настройка: Это лотерея. Ты крутишь, крутишь, крутишь колок — ничего не происходит. Потом ты делаешь движение на микрон — и струна взлетает на полтона вверх или падает в бездну. Настройка происходит как в танце — шаг вперед, два назад, три вбок. Но даже после этого они «держат строй» весьма условно. А еще они могут дребезжать, добавляя в звук неповторимый перкуссионный эффект.

Струнодержатель представляет собой простой уголок из металла с прорезями под струны, прикрученный к корпусу. Работает. Вопросов нет. Сверху прикрыт массивной хромированной «пепельницей» — красиво.

А вот с бриджем засада. Он ПЛАСТИКОВЫЙ. Состоит из двух половинок: основание и подвижная верхняя часть с прорезями под струны. Между ними — вкрученный винт с восьмилучевой регулировочной гайкой, позволяющей менять высоту струн над грифом. Звучит разумно, но на практике за 40-50 лет (на самом деле ещё на втором году эксплуатации) этот пластик гарантированно прогнулся под натяжением струн, а в худших случаях — просто треснул пополам. И если высоту первой и четвертой струны еще можно как-то отрегулировать краями бриджа, то вторая и третья струны висят над грифом и ложатся на лады.

Выходной разъем — СГ-5 (он же DIN-5). Стандартный пятиштырьковый разъем. Многие современные музыканты, глядя на него, впадают в ступор. На самом деле, это в достаточной степени надежное соединение (не зря его сейчас до сих пор используют для MIDI устройств), которое не особо разбалтывается. Просто к нему нужен соответствующий кабель, который, скорее всего, истлел в чулане еще в середине 90-х. Ну, либо переходник.

Переходим к электрической части марлезонского балета. Казалось бы, перед нами бас-гитара с двумя звукоснимателями, двумя ручками и пятипозиционным галетным переключателем. Логично предположить, что это громкость + тон и классические комбинации датчиков. Но советские инженеры, как известно, искали не легких путей, а глубокого смысла.

На пикгарде (который, кстати, у многих экземпляров был выполнен из красивого искристого пластика японского производства — СССР такой не делал, а импортировал) обычно гордо высятся два хромированных корпуса звукоснимателей (но у меня более поздний экземпляр). С виду — чистые хамбакеры. По факту — синглы в крупных корпусах, похожие на то, что ставились на свердловские гитары «Тоника». Но с одним важным нюансом: в отличие от «Тоники», здесь нет регулируемых магнитоводов под каждую струну. Вместо этого — просто прорезь в крышке и катушка внутри.

Мощность этих датчиков по современным меркам — около нуля. Сопротивление обычно болтается в районе 6-8 кОм, но из-за слабых магнитов выходной сигнал очень низкий. В сочетании с пластиковым бриджем, который поглощает вибрации струн похлеще поролона, звук получается тихим и несколько «картонным».

Сами датчики закреплены на пикгарде и приподнимаются над корпусом, а снизу в корпусе профрезерованы довольно глубокие выборки. На ранних «Кавказах» выборка под нековым датчиком была широкой, а под бриджевым — узкой, так как датчики были нерегулируемыми по высоте. Позже, с середины 80-х, когда начали ставить регулируемые датчики от Тульского ПО «Мелодия», выборки под ними стали одинаково просторными (это как раз случай моего экземпляра).

Электрическая начинка полностью перекочевала с электрогитары «Тоника» ростовского производства. Инженеры, видимо, не стали заморачиваться с адаптацией под бас, а просто взяли готовую плату, прикрутили к ней басовые датчики и сказали: «Играйте, товарищи!»

Итак, что мы имеем:

• Пятипозиционный галетник (варитон) ПГК-11П1Н с характерным громким щелчком.
• Два потенциометра (СП-1), выполняющие функцию громкости.
• Пара конденсаторов БМ-2.
• Монтаж навесной на алюминиевом шасси, без какой-либо маркировки (в отличие от уральских аналогов).

Как это работает? Вот положения галетника по порядку от крайнего левого (против часовой стрелки) к крайнему правому, сверяясь с моими ощущениями и данными из источников:

1. Положение 1 (крайнее против часовой) — Нековый датчик + две ручки громкости.  В этом режиме работают оба потенциометра, причем последовательно. То есть, если выкрутить любую из ручек в ноль — звук пропадет. Зачем это нужно на бас-гитаре? Ответ, видимо, лежит в области гитарной логики: на «Тонике» предполагалось, что гитарист заранее выставит разный уровень громкости на двух ручках для куплета и припева, а потом просто будет переключаться. На басу такая функция выглядит как издевательство. На моем экземпляре в этом режиме звук довольно плотный, но глуховатый.
2. Положение 2 — Оба датчика параллельно + работает только одна (нижняя) ручка громкости. Вторая ручка (верхняя) бездействует. Это основной рабочий режим, если вы хотите получить максимум отдачи. Звук становится чуть ярче и собраннее.
3. Положение 3 — Бриджевый датчик с фильтром низких частот + работает только нижняя громкость. Режим «контрабас из подвала». Обрезаются низы, остается какой-то цыкающий средний диапазон. На некоторых экземплярах громкость в этом режиме проседает драматически.
4. Положение 4 — Нековый датчик с фильтром высоких частот + работает только нижняя громкость. Режим «эффект закрытой двери». Весь верх уходит в небытие, остается только глухое «бу-бу-бу», режим, предвосхитивший стиль музыки «копрограйндкор» примерно на 20 лет.
5. Положение 5 (крайнее по часовой) — Гитара выключена. Позиция галетника просто отключает сигнал. Видимо, чтобы во время паузы музыкант мог эффектным щелчком погрузить зал в тишину, не трогая ручку громкости.

Какая-либо разметка положений на пикгарде отсутствует напрочь. Запомнить, где какой звук, можно только методом научного тыка или наклеив полоски изоленты с подписями.

Из-за отсутствия экранировки внутри корпуса гитара ловит все радиопомехи в радиусе километра. Схема чувствительна к наводкам от диммеров, компьютеров и пролетающих спутников.

Родные резисторы СП-1 редко доживают до наших дней в адекватном состоянии. Обычно они хрустят, звенят и меняют громкость рывками. Пшиканье очистителем контактов помогает ненадолго. Контакты окисляются, переключения становятся шумными, а некоторые положения могут вообще пропадать.

Если отбросить снобизм и послушать «Кавказ» в отрыве от современных стандартов, звук у него… есть. И он не так ужасен, как может показаться. Да, он глуховатый, с выраженным «деревянным» оттенком, коротким сустейном (пластиковый бридж не просто так придуман). Но в миксе или в контексте лоу-фай записи, он способен выдать очень характерный, винтажный тон. Звук, это в принципе история весьма субъективная, поэтому я воздержусь от собственных оценок звучания датчиков по отдельности и вместе. Просто отмечу, что не стоит подходить к оценке глазами и стереотипами, а слушать ушами. Причем желательно в варианте, когда инструмент доведен до играбельного состояния (это возможно) и играю на нем не я, как в видео выше, а кто-то с более высокими музыкальными навыками.

О чем я ещё не рассказал? Мензура. Здесь 805 мм. Это короче стандартных 864 мм (34 дюйма). Однако, из-за периодически неточной установки ладов (главная проблема всех советских гитар — это не инженерные решения, а их реализация на этапе сборки людьми, иногда вообще не имеющими представление что и зачем они делают, но строго выполнявшим план — и получалось, что иногда лады могли быть смещены на миллиметр-другой относительно расчетных позиций) гитара иногда не строит по всему грифу. Даже если вы идеально настроите открытые струны, на пятом или седьмом ладу ноты могут фальшивить. И в таком случае это уже не лечится просто регулировкой бриджа, увы.

Главная эргономическая катастрофа — баланс. Гитара отчаянно клюет грифом. Причина кроется в двух факторах — весе алапаевских колков, являющихся в принципе самой тяжелой деталью инструмента, и в расположении верхней антабки. Она находится на верхнем роге, который слишком короткий и смещен к центру корпуса (в отличии от Корветта, который мы вспоминали). В результате, стоит вам надеть ремень и отпустить гриф, как голова гитары с радостным ускорением устремляется к полу. Играть стоя на «Кавказе» — это постоянная борьба с гравитацией, при которой левая рука выполняет двойную работу: зажимает ноты и удерживает гриф в горизонтальном положении.

Игра сидя — единственно приемлемый вариант. В этом положении гриф опирается на левую ногу, и инструмент становится относительно стабильным. Однако плоская дека врезается в ребра, а отсутствие выреза под правую руку заставляет запястье неестественно изгибаться при игре медиатором или слэпе.

Гриф по профилю нельзя назвать бревном, как у некоторых «Черниговских» или «Роденовских» басов. Он довольно массивен, но округлой формы. В него можно вцепиться рукой и даже довольно быстро бегать по ладам, если не обращать внимания на торчащие концы ладов, которые царапают ладонь (если мы говорим о ладах оригинальных, а не меняных).

С высоты 2026 года, когда в любом музыкальном магазине за 15-20 тысяч рублей можно купить новую бас-гитару с активной электроникой, удобным грифом и нормальным строем (не говоря уж про варианты с досок объявления в стиле «подарили бас, но я так и не начал играть, поэтому продаю»), «Кавказ» кажется анахронизмом. И да, с точки зрения практикующего музыканта — оно так и есть. Но не стоит рассматривать его в качестве музыкального инструмента в наше время.

«Кавказ» — это памятник эпохе тотального дефицита музыкальных инструментов для подростков и более старших лиц, мечтавших стать  рок-музыкантами, и одновременно инженерной смекалки. Это инструмент, на котором учились играть десятки тысяч советских парней (и девушек, чего уж там — девушка с бас-гитарой, даже такой — это весьма сексуально, разве нет?). В подвалах, на танцплощадках, в клубах и на свадьбах. Для многих это был первый  (а для некоторых — и единственный) бас в жизни.

Поэтому давайте не будем ругать «Кавказ» за то, что он не Fender. Давайте скажем ему спасибо за то, что он был. Это легенда, со всеми ее плюсами, минусами и вылезшими ладами.