Кому откликаются такие тексты?

Автор: Асахи Чанг

Ребята, а кому откликаются такие тексты?

Шествие безумных
Из уютного кабинета Профессора, из душной, но знакомой аудитории, из мира где воздух был воздухом и тело знало своё место – нечто выдернуло её и бросило как куклу туда, где не было ничего привычного: ни воздуха, ни тела, ни пространства, – в измерение настолько чуждое самой возможности человеческого, настолько намеренно враждебное не движению и не дыханию даже, а самой способности сознания оставаться собой и единственное, что она знала наверняка – даже думать об этом кратковременном событии впоследствии сможет только одновременно с тошнотой, только сквозь неё, только преодолевая её как плотину между собой и этой памятью.
Сначала было ощущение неправдоподобности происходящего, будто кто-то показывал ей старый диафильм в хроноскопе, что записал странные события забытых времён.
В небе она увидела горбатый месяц. Немногочисленные кратеры были хорошо видны. Слишком большая Луна. Не та. Искажённые серые облака стремительно неслись и вытягивались в рваные полосы. Казалось, небеса суетились, спешили, бежали. Она увидела от чего.
Далеко впереди зарождался циклопический шторм. Он обрушился на скалистый берег грубо и яростно. И начал двигаться в её сторону. Тёмное грозовое пятно на фоне белого неба, и только в месте соприкосновения с морем оно обретало легкий зеленоватый оттенок.
Километровая прибрежная полоса была увлажнена, будто недавно по ней прошёлся титанической прилив и отступил назад, испугавшись голого континента.
А в море были не просто волны – морские горбы исполинских размеров. Они соревновались, накатывались, сталкивались, будто в поединках, и разрушались у подножия величественной горной террасы на мириады белых кишащих капель.
Элен увязла, движения были не просто скованы, они были невозможны. И ничто не удерживало её – ни гравитация, ни оковы, ни воздух, что загустел до состояния, которому нет названия. Она просто не знала, как двигаться.
Пытаясь осознать, где оказалась, Элен глубоко вдохнула и поняла, что лёгкие работают, но воздуха будто не было. Не тот морской слегка солёный и свежий, а ядовитый запах гниющей тины из моря проникал внутрь и скручивал. Она закашлялась, но скоро привыкла. Разум сопротивлялся, но, на удивление, грудные мышцы не прекращали сокращаться.
Что случилось? Где она? Почему? Лежит или стоит?
Элен поняла – ни то и ни другое – она просто была. Ведь стояние предполагает усилие, вертикаль, гравитацию, понимание верха и низа. Тут было что-то другое. Волны внизу бились о берег, шторм приближался, Луна висела, но она была вне всего этого. А когда нет ориентиров, то и нет движения. Ей стало страшно. Она была будто связана невидимыми верёвками без возможности сбежать.
Единственная мысль, которая на мгновение посетила её в этот момент – что у неё нет вестибулярного аппарата, поэтому она не понимает своего положения. Надо успокоиться. Просто успокоиться. Сделать невообразимое усилие, которое могло бы проявиться не как результат её жизненного опыта, а лишь по кощунственному откровению той части сознания, что ещё помнило, кто она есть.
И внезапное чувство одиночества и страха, будто она осталась одна во всей Вселенной. Но сопротивляться этой пугающей холодной гигантской волне моря-времени было невозможно. Она пыталась не утонуть и сохранить свою память, хватаясь за неё, как за спасательный круг, который не даст сойти с ума.
Она поняла, что была в теле чего-то иного и осматривалась вокруг.
Собравшись с последними мыслимыми и немыслимыми силами, она привстала. Но не только потому что захотела: то, что она увидела внизу, с высоты пещеры, где она находилась, окончательно превратило её в марионетку неведомых сил.
Внутри неё проснулся страх настолько старый, настолько непреодолимый пугающий и тревожный, будто заложенный в глубокой древности и свойственный абсолютно любому живому существу, который приказывал ей: «Прячься».
Наверху был ещё день, а внизу уже темно и из тьмы моря появились существа: сотканные из мрака, циклопические, чешуйчатые, пугающие не только своими невероятными доисторическими размерами, но и невообразимым внешним видом, который будто царапал несуществующие глаза. Холод мгновенно пронзил её тело до костей, как ультразвук, как гонг, который не слышно, но внутри всё дрожит и стонет – стоит лишь взглянуть на этих тварей.
От внешнего их вида её инстинктивно затошнило, внутренние органы будто поспешили наружу, сопротивлялись, хотели бежать. Это заставило её подняться. Она повернула голову и не смотрела туда.
– Агррр, Аавеетхх, – услышала она в своей голове. Это прозвучало громко и с хлопком, как выстрел пули, проходящий сквозь череп навылет.
Голос говорил на неизвестном языке. Но она поняла – ей приказали смотреть. И голова сама начала поворачиваться назад, через хруст, сопротивление тела и разума. Оно заставляло её посмотреть вниз.
Внизу Элен увидела геометрически неправильных существ, они состояли из множества углов, теней и текучей кожи – будто были заложниками неевклидовых пространств, и пришли из каких-то иных измерений. Боль от них шла волнами – она чувствовала её на расстоянии. Они страдали. Как и она.
Они шли вперед. Каждый размером с дом. Панцири, поглощающие любой свет, множество ног размером с колонны. Элен не была уверена, живые ли они? Или это были машины. Она не знала.
Из тьмы они тащили огромные клешни и только когда первый из уродливых существ появился на берегу полностью, она поняла, что они напоминают ей гигантских крабов. Не тех, что она видела на флоридском побережье, рыжие, маленькие, со смешными клещами и двигающимися вбок. Это были вообще не те существа, которые подразумевает обычный человек, думая о ракообразных. Элен показалось, что они были воплощением первообраза морской твари, идея первородного краба, что вышла из моря.
Она наблюдала за этим шествием и через некоторое время на побережье начал расти город. Крабы плели его из своей паутины. Тонкие нити выходили через отверстия в их уродливых телах, переплетались, сплетались, формировали связи. Город рос слишком быстро. И вот уже на месте каменной пустыни стоит строение неизвестных форм: блестящее, удивительное в своей белизне, но и отталкивающее иномерными формами и очертаниями. Эта мощь испугала тело Элен ещё больше. Она задрожала и начала терять сознание.
В тот момент она подумала о времени. Все что она увидела и осознавала не было похоже на современную Землю. Очевидно, что всё это происходило задолго до того, как море стало называться морем, суша – сушей, день – днём, а краб – крабом.