Впадение в детство. Практические рекомендации
Автор: Анатолий ФедоровЧасто приходится слышать одно и то же сожаление: мол, не посмотрел в детстве фильм или не прочитал какую-то важную подростковую книжку, а теперь всё. Время ушло. Взрослые вообще склонны подходить к детским произведениям через призму ностальгии.
То есть пересматривать то, что уже затерто до дыр на кассетах в девяностые — это пожалуйста. О-о-о, музыка из заставки, тот самый гнусавый перевод, слеза скатилась. А вот взять совершенно новую для себя детскую историю, написанную вчера или полвека назад, и получить от нее чистую эмоцию, как будто тебе снова десять-двенадцать лет — это кажется невозможным.
Считается, что взрослый мозг просто отторгает «наивный» материал. Но проблема обычно не в возрасте читателя или зрителя, а в том, за что мы пытаемся зацепиться. Мы следим за сюжетом, оцениваем слог, ищем логику. А цепляться нужно за другое.
Секрет погружения во «впервые встреченную» детскую книгу кроется в поиске резонанса. Не бывает на 100% одинаковых детств, но есть схожие обстоятельства. И если вы научитесь замечать в переживаниях выдуманных героев отголоски ваших собственных реальных мыслей и событий из прошлого, история внезапно перестанет быть чужой.
Вот, на мой взгляд, несколько точек пересечения, через которые проще всего подключиться к сюжету, впасть в детство и снова почувствовать себя школьником.
1. Отдельное пространство
У каждого ребенка в детстве была своя «база», шалаш, чердак или просто ниша за шкафом. Когда вы читаете, как герои книги оборудуют себе тайное убежище, не оценивайте его с точки зрения архитектуры. Вспомните то самое чувство защищенности, когда вы накрывали стол одеялом.
Запах пыли, фонарик, принесенное в кармане печенье. Если герой прячется от взрослых в заброшенном доме, это не просто декорация. Это отдельное пространство, убежище, а иногда - целый мир.
2. Детское магическое мышление
Дети живут в мире, где работают странные сделки с реальностью. «Если я добегу до подъезда раньше, чем проедет вон та машина, то завтра не спросят по математике». Или правило не наступать на стыки плит на тротуаре. Хорошие авторы всегда наделяют своих персонажей такими привычками.
Когда вы встречаете в тексте этот знакомый механизм — как герой пытается заговорить реальность, постукивая по дереву или загадывая число, — просто вспомните свои собственные нелепые ритуалы. Это моментально сближает с персонажем.
3. Ценность малозначимых вещей
Для взрослого гладкое зеленое стеклышко или необычно изогнутая палка — это мусор, который нужно немедленно выбросить. Для героя детской книги это ценный артефакт, сокровище, которое хранится в коробке из-под леденцов. Поймайте это ощущение.
Вспомните, как вы сами находили на улице гильзу, странный камень или вкладыш, и какую невероятную значимость имели эти вещи. Когда герой теряет такую мелочь и горюет, разделите с ним эту потерю через свой опыт.
4. Одушевление неживого
Взрослые знают, что плюшевый медведь — это просто ткань и наполнитель. Дети искренне верят, что у вещей есть душа и свои чувства. Вспомните, как вы жалели брошенную на полу игрушку, думая, что ей холодно. Или как рассаживали кукол или солдатиков «по справедливости», чтобы никому не было обидно.
Когда герой сказки просит прощения у сломанного велосипеда или разговаривает с деревом, это не просто авторские метафоры. Нащупайте в себе то самое забытое чувство к неживым предметам, и книжный мир сразу станет более объемным и настоящим.
5. Масштаб катастроф
Нам трудно сопереживать из-за сломанного велосипеда, когда у нас дедлайн по проектам или решение важных финансовых вопросов. Но фокус в том, чтобы вспомнить: в координатах ребенка потерянные ключи от квартиры или порванная куртка — это не досадная неприятность, это настоящий конец света.
Это страх перед родительским гневом, это пульсирующий ужас в животе. Наложите эмоцию героя на свою память об этом сковывающем страхе, когда вы сами стояли перед дверью и боялись позвонить в звонок.
6. Школьное восприятие мира
Школа в любой книге мира работает по одним и тем же законам джунглей. Там всегда есть свой местный хулиган, есть тихоня, есть несправедливый учитель, который почему-то невзлюбил главного героя. Эти типажи архетипичны. Читая про конфликт на перемене, не смотрите на него как взрослый, который знает, что «через пару лет вы об этом забудете».
Вспомните того самого парня из параллельного класса, которого боялись лично вы. Вспомните девочку, в которую вы были безответно влюблены. И восприятие будет намного глубже, приблизившись к «тому самому».
7. Абсолютная природа дружбы
Для взрослых дружба — это приятный досуг, общие интересы или взаимовыручка. Для ребенка это священный союз, стая, «мы против всего мира». Тайные шифры, клятвы верности, закопанные вместе «секретики» и готовность полезть в драку за своего.
Когда вы читаете про такие книжные союзы, отбросьте взрослый прагматизм и знание о том, что со временем пути людей расходятся. Вспомните своего дворового товарища, с которым вы придумывали секретный язык и клялись дружить до самой старости. Восстановите в памяти эту абсолютную, ничем не замутненную преданность.
8. Чувство вселенской несправедливости
Один из самых сильных мостов между вами и детским персонажем — это момент, когда взрослые его не слышат. Герой пытается объяснить что-то жизненно важное (что собаку нельзя отдавать, что он не разбивал вазу), а родители отмахиваются, потому что они устали после работы.
Это бессилие знакомо всем. Позвольте себе снова ощутить эту обиду. Это очень горькая, но невероятно живая эмоция, которая мгновенно делает книжного ребенка «своим».
9. Стремление к самостоятельности
Для взрослых съездить в другой город или оформить документы — обычная рутина. А теперь вспомните свой первый самостоятельный поход в магазин за хлебом или поездку на автобусе на две остановки без мамы. Это было настоящее приключение, экспедиция на край света, полная скрытых опасностей и распирающей гордости.
Когда герой детской книги впервые что-то делает сам (даже если это просто поход через темный лес к бабушке или ночевка в палатке во дворе), не меряйте это взрослыми километрами. Включите память об этом звенящем чувстве: «Я один, я сам, я справляюсь».
10. Ощущение бесконечного времени
В детстве время течет иначе. Летние каникулы кажутся эпохой, в которой помещается целая жизнь. Взрослые читают тексты быстро, проглатывая абзацы, где автор описывает скуку героя в жаркий июльский день.
А вы попробуйте остановиться. Вспомните это тягучее, жаркое марево, когда тебе нечего делать, ты слоняешься по двору, пинаешь камни, и до вечера еще целая вечность. Синхронизируйте свои биологические часы с ритмом книги.
11. Телесность восторга
Вспомните, как физически ощущалась радость. Не спокойное взрослое «ну, неплохо получилось», а когда от предвкушения поездки на речку или покупки новой игрушки перехватывает дыхание и просто невозможно усидеть на месте. Когда герой книги получает то, о чем страстно мечтал, не анализируйте ценность подарка. Сфокусируйтесь на этом.
В общем, главная хитрость здесь в том, чтобы перестать быть сторонним наблюдателем. Любая хорошая детская книга — это не про какого-то чужого мальчика или девочку. Это множество знакомых деталей.
Если не отмахиваться от них, а позволить им зацепить ваши собственные полузабытые воспоминания, то окажется, что впасть в детство можно на любой странице. Просто вы читаете о незнакомых мальчиках и девочках, а чувствуете — о, это же про меня. И это работает в любом возрасте.