Закон суров, но он закон

Еще одна интересная тема, за которой слежу в последнее время и собираю экспертные мнения. На самом деле, в вопросах законов в отрасли книгоиздания, я ориентируюсь на практику бумажных издательств (у них есть штат юристов и внутренние нормативные документы), всего этого лишены сетевые авторы, которые вынуждены трактовать законы сами. Порталы помогают, но тоже, как показывает практика, иногда излишне причудливо.

Сразу хочу сказать, в свете последних событий, с арестом Капьева, по вполне конкретной, связанной с книгоизданием статье, веры юристам Эксмо тоже поубавилось, но думаю, там все же проблемы возникли не из-за незнания законов.

Итак. Это не моя трактовка и не мое личное мнение, это конспект лекции с РосКона. 

Как база, для автора, который в целом не пытается уйти в спорные темы, думаю, сгодится.

Сейчас в книгоиздании есть четыре коня апокалипсиса:

ЛГБТ

наркотики

чайлдфри

педофилия.

Это то, на что в первую очередь обращают внимание при проверке рукописи.

Кто не знает, сейчас любой текст, который идет в печать в издательствах (по крайней мере, холдинга) прогоняют через локальную ИИ на предмет запрещенки.

— Опиум в историческом романе, в историческом контексте, если с осуждением, в качестве лекарства и так далее — то можно.

Опиум же как норма для положительного героя — нельзя.

— Опоить героиню неведомым зельем, изменяющим сознание, можно (даже без дисклеймера), а вот зелье, изменяющее сознание, как способ времяпрепровождения героя — нельзя.

— Упомянуть, что мать героя погибла при родах, можно без подробностей процесса. История, где мать героя погибла при родах и теперь герой категорически не хочет детей, но в конце истории меняет мнение — спорно, поэтому могут не захотеть связываться. История, где мать героя погибла при родах и теперь герой категорически не хочет детей и убеждает других, что иметь детей опасно — нельзя.

Слово наркотик в тексте — не является пропагандой и не нуждается в маркировке. Важен контекст.

Пони апокалипсиса (тоже стоит обращать внимание, но это смотрят во вторую очередь):

Самоубийство

(Маркировка)

Но если мы пишем детектив, где расследуется самоубийство, и есть только факт (условно кто-то спрыгнул с крыши), то маркировка не нужна.

Реабилитация фашизма

Дискредитация СВО и армии.

Тут, думаю, без пояснений.

Дискредитациая чувств верующих (сатану сейчас не очень любят)

Но основная проблема в том, что определения, что есть пропаганда, нет ни у кого. Поэтому и есть перекосы на порталах. Разумная перестраховка отчасти оправдана.

И еще момент, в возникновении спорных ситуаций в издательстве есть ресурсы и юристы, у автора-одиночки нет. Поэтому, это тот случай, когда перебдеть не хуже.

В издательствах несколько ступеней проверки на запрещёнку. Проверяет ИИ, двухфазовая проверка небольшими кусочками, в итоге много огрехов — страдают "героини", "трава у дома" и "Драгунский".

Перепроверяет редактор. В общем, всем скрепных текстов, и надеемся, что позже появится или правоприменительная практика или более четкие разъяснения.