Отрывок к обложке

 Сегодняшний субботний отрывок взяла из своей опубликованной в АСТ Мейнстрим книги "Лана из Змейгорода", которую выкладывала на АТ.  И связан он и с весной, когда происходит действие эпизода, и с обложкой к книге, которую взяла в качестве иллюстрации. Вот та непонятная хтонь, которая нападает на мою бедную героиню - это вообще-то Кощей. 

— Твой терем сгорел, когда ты, предав сестрицу Дивну, отверг и любовь Жар-птицы, из ее слезу сделав свою заклятую иглу! — напомнила Лана. — Сейчас твой дом — мрачный, темный склеп. А зачем нужно богатство там, где нету жизни? 

— Глупая русалка! — закипая гневом, возвысил голос Кощей. — Только время на тебя попусту тратить. Хочешь узнать, что такое нежизнь? Так я это мигом устрою. 

Он поднял над поляной черный вихрь, готовый подхватить Лану и унести ее прочь ото всего, что она знала и любила. Стоном застонали ломающиеся деревья. Лана сопротивлялась из последних сил, чувствуя, что ее связь с родными угодьями вот-вот оборвется и ее унесет к ледяным островам, где никогда не поднимается солнце или даже прямиком в темную Навь. 

Лес и река ей, конечно, отдавали все, что могли, но ее магия умела лишь исцелять и оберегать. Хозяин Нави не просто убивал, он заставлял страдать, останавливал сердца, вытягивал жизнь из каждой былинки, выпивая лес досуха с жадностью ненасытной прорвы. Даже зимний холод, которым управляла его мать, не наносил лесу такого урона, и Лана слышала предсмертные крики всех малых созданий, которых она должна была оберегать.

В отчаянии она призвала силу воды, закручивая водоворот, которым пыталась смыть подступавшую к ней со всех сторон скверну, однако пронизанный силой жизни поток, осыпался ледяными иглами, а Лану накрыло снежной бурей. И в тот момент, когда она едва не сдалась силе наступающего на нее тлетворного ветра, Лана почувствовала, как навстречу ей, удерживая ее связь с миром живых, протянулась тоненькая ниточка. Продираясь через предобморочную глухоту, точно сквозь развешенные на просушку готовые для прядения кудели, она с удивлением узнала знакомый пастушеский наигрыш. 

Вещий Медведко вместо того, чтобы при приближении Хозяина Нави бежать куда глаза глядят или хотя бы поскорее добраться до Змейгорода и предупредить о вторжении супостата, не бросил русалку одну. Отогнать Кощея он, конечно, не мог. Не просто так баяли, что тот войска и орды способен положить. Но наполненная жизнью и ярым солнцем бесхитростная мелодия позволяла Лане продолжать сопротивление, держась за переплетение звуков, как утопающий за спасительную веревку.