Пост не про ИИ, но о наболевшем

Раньше я чётко знала: если книга продаётся в чёрной клеёнке, с высокой вероятностью я ей не обрадуюсь. Расчленёнка там какая или порнуха (слегка утрирую, ну). Теперь мои ориентиры сбились. 18+ можно схлопотать за упоминание вещей, которые вообще не являются для меня табу. В общем, цензура перестала быть цензурой, ведь она больше не является мерилом чего бы то ни было, кроме уровня безумия законотворцев.

А ведь смысл этой истории вовсе не в запретах и вредном контенте. Цель — сформировать с детства удобную модель восприятия: вот готовая версия мира, верь написанному, к чёрту критическое мышление. Критическое мышление — дефект. Алярм! Публично стаскиваем неугодные книги на площадь и поливаем их бензином!

Если постепенно убирать всё "неправильное" и "неудобное", всё, что заставляет сравнивать, спорить, задавать вопросы, — останется очень чистый, гладкий и хорошо управляемый антиутопический рай.

Ничего не могу с собой поделать. Сейчас, как заведённая, вспоминаю "451° по Фаренгейту". Брэдбери пишет не о бумаге как таковой. Он пишет о среде, в которой человеку постепенно становится незачем думать самостоятельно.

Там ведь важно не насилие сверху, а то, что общество уже срослось с этим насилием. Мы начинаем читать с момента, где цензура давно стала частью жизни и привила привычку не вникать в детали. Быстрые развлечения, короткая память, раздражение от сложных штук, нелюбовь к минимальному дискомфорту. Книги подаются в виде источника неудобства, от которого лучше избавиться.

Думать вредно, и задерживаться мыслью на чём-то длиннее клипа тоже. И только медиа вещают по-настоящему правильные вещи, которые надо сразу принять.