"8." - с лирическим пафосом, туды его в качель

Музыка весны: день восьмой от Ирины Михайловой

Тема: воин на поле боя и его возлюбленная дома.

1. Стихи в прозе:

— Тусклый огонь костра едва освещает поле, где ещё вчера стояли мои товарищи. Теперь их меньше — слишком многие принесены в жертву кровавой богине доблести.
— Я сижу на доспехе, чувствую холод металла и медленно вожу пером, оттягивая момент, когда придётся закончить письмо и встать.
— Вокруг тишина, но в ней уже слышится гул — шаги тысяч воинов, дыхание надвигающейся бури.
— Мы были повенчаны с детства. Судьба связала нас раньше слов и клятв. Мы делили смех, проказы, мечты — теперь всё это кажется безумно далёким.
— Долг разорвал наш союз, как в руках рвётся тонкая нить. И всё же твой образ остаётся со мной — единственно живой среди безжалостного настоящего.
— Горн зовёт, и тьма впереди уже обретает грозные очертания. И нас осталось слишком мало.
— Я дописываю последнюю строку последнего письма.
— Забудь меня. Останься такой, какой была — лёгкой, свободной, улыбающейся.

2. Просто Стихи:

Пишу пером, усевшись на доспех,
Товарищи уснули у костра,
Нас стало мало — многие вчера,
Мертвы во славу рыцарских утех.

Повенчаны с тобою с детских дней,
Делили мы и шалость, и восторг,
Долг рыцарский союз сердец расторг,
Оставив образ твой среди теней.

Останься, как была — легка и беззаботна,
Уж горн трубит вовсю, врагов роится тьма,
Дописываю строки моего письма —
Забудь меня, прошу, и будь навек свободной.

3. Ужас летящий на крыльях ночи (антисинтаксический верлибр)

Пишу — перо, доспеха холод,
Костёр: товарищи спят,
тот в поле холодный,
кто у костра — ещё тёплый.

Нас меньше стало, чем было «вчера»,
И это слово в воздухе трупной  гнилью.
Многие — там, где нет чувств и речи,
во славу — рыцарства, кровавой утехи,

Повенчаны — мы — с детства,
Шалость, восторг —  делили,
Но рассыпается, как прах в ладони:
и долг
юных разрезал союз сердец
Наотмашь, поперёк смысла.

И образ твой — не образ даже,
а призрак, тень в углу,
На памяти иконостасе.

Так останься во мне.
Какой была: лёгкость без веры,
беззаботность без лести.

Горн трубит — то не сигнал, приговор звука,
враги роятся тьмой,
но «тьма» здесь чтобы сказать "ясно".

Пишу, письмо —
Хочу не заканчивать, надо.
оно течёт из строки в строку,
как кровь, хлещущая из раны.

Забудь меня.
будь свободной —
хочу видеть тебя свободной
моим криком, пока не оборвался.

***

Хм... Это — "стих, в котором предложение больше не является единицей смысла. Смысл возникает между обломками речи, через паузы, сдвиги и разрывы." Каково, а? 

Хотя, "Антисинтактический верлибр" - вполне подходящее название. Я не сильно доволен результатом, но доволен проведёнными экспериментами. Правда, больше я так писать не хочу. Ну, и стихи в прозе - это не моё.  Ну, то есть, это совсем другой мир - образов, метафор, темпа и ритма наконец. Медленный, пошаговый, размазанный - мне он не по душе.

О таких вещах написано уже много всего - не буду повторятся. Пусть же проза останется прозой - по крайней мере для меня.