«ИИшкой» кашу не испортить

Пребываю в некотором недоумении.

Читаю сейчас «вроцессник» — сериал Молотова и Лиманского «Лекарь фамильяров». Мне нравится. Ощущение — мило.

Очень удачный, как с коммерческой, так и с художественной точки зрения выбор шаблона, антуража, темы и образов главного и второстепенных героев. На мой взгляд, идеально.

Шаблон. Мы привыкли к тому, что мирное и не пафосное бытовое фэнтези — это «женский» жанр, мужчины предпочитают «нагибаторов». Однако сейчас и мужчины успешно начали осваивать этот шаблон, тоннами выдавая «унисексовые» производственные романы о становлении объектов малого (и не очень малого) бизнеса в магических мирах.

Антураж. Есть некий фантастический мир, то ли магический, то ли киберпанковский — тут они сходятся до состояния неразличимости. В этом мире научились модифицировать животных. Одна из сфер использования «волшебных» животных — бои на арене. Звери дерутся, люди делают ставки. То ли спорт, то ли шоу. На этом бизнесе построены целые синдикаты. Это — эксклюзив данного сериала, очень хорошая придумка. В остальном мир мало отличается от нашего бюрократического капитализма.

Еще один удачный антуражный прием, использованный в сериале: «Драконов легко рисовать». Анатомия, физиология и патологии волшебных животных не известны никому, кроме авторов. Никакой заклепочник не может упрекнуть их в незнании матчасти. Поэтому можно сочинять что угодно, свобода придумок делает историю увлекательной.

Сверхидея (ага, она тут есть!) — тема зоозащиты, сочувствия и животным, и не очень устроенным в жизни людям, тема милосердия, тема гуманизма — это то, что резонирует у большинства.

Главный герой. Распространенный в бытовом фэнтези типаж «омолодившегося мудреца». В данном случае — попаданец из пожилого возраста в самого себя молодого. Старая душа в молодом теле. Отсюда — отсутствие «нагибаторских» потуг. Вообще, если отвлечься от конкретного сериала, с возрастом главного героя в последнее время в популярных жанрах произошла интересная смена моды.

В нулевые и десятые годы считалось, что основная масса читателей жанровой (а затем -электронной) литературы — молодой продвинутый в компьютерах парень, условный «Вася Пупкин». В реальной жизни он — лох, которого все обижают, поэтому в мечтах нужно дать ему возможность нагнуть всех и выместить все обиды, нанесенные ему родителями, учителями и гопниками. Считалось, что главный герой не имеет права быть старше 30 лет.

Однако оказалось, что значительная часть потребителей контента на АТ — люди в возрасте. Они вырастили детей, семья уже не требует больших моральных усилий и времени. Они достигли потолка в карьерном росте, причем это может быть довольно высокий уровень, но на новые ступени у них уже нет ресурса. И они это понимают, поэтому перестают тратить время и силы на то, чтобы карабкаться вверх. В итоге у них образуется свободное время, однако здоровье уже не позволяет убивать это время пьянками в дружеских компаниях (да и компаний уже как таковых нет). Экстремальный туризм, освоение чего-то нового тоже не греет. Остается читать эскапистскую литературу, «заточенную» именно под такого потребителя. Но ему абсолютно не интересно читать про малолетних мудаков, упоенно играющих в «царя горы».

Подозреваю, что это — одни и те же читатели, которые за прошедшие 20 лет просто повзрослели. Но факт остается фактом: в последние годы стал весьма популярен прием «старый опытный разум в молодом теле». Причем и в дамском любовном романе, и в бытовом фэнтези, и даже в некоторых боевиках.

Главному герою такого типа текстов нет нужды нагибать всех вокруг, доказывая свою «мужскую состоятельность». Он ее уже доказал, причем 40 лет назад в прошлой жизни. Нет нужды в «гаремнике». Если и есть любовная линия, то герой находит ту единственную (единственного), которых не сумел встретить в прошлой жизни.

Еще одна фишка этого приема — главному герою не нужны супер-пупер-способности, вместо них он имеет собственный профессиональный и жизненный опыт.

Все это дает возможность герою действовать этично. Он уже совершил все моральные ошибки в прошлой жизни, сделал все неправильные выборы, расплатился за них и не хочет повторять.

Второстепенные герои комедийны. Это — очень большой плюс сериала. Безалаберный друг Сашка, неуклюжая помощница Ксюша, отставной прапорщик — арендодатель, чиновница — антагонист и так далее… Типажи узнаваемые, немного гиперболизированные, но в общем довольно реалистичные.

Как итог: милый ненапряжный сериал. Вроде бы нет ничего, что не использовалось бы другими авторами, даже шаблон «ветеринар для волшебных животных» уже был. Но читаю с удовольствием. Причина — удачное сочетание известных приемов и шаблонов.

И не только я высоко оценила сериал. Автор вот этой рецензии https://author.today/review/832429 — человек, который сам пишет очень умную «твердую» фантастику, но от «Лекаря фамильяров» получила удовольствие.

При этом в «снесенном» блоге ИИ Вадима Нестерова представлены результаты «прогонки» текста «Лекаря фамильяров» через анализатор: участие ИИ в процессе создания там на уровне 30-50%. То есть с помощью ИИ создан объективно хороший текст. Как такое может быть? Продукцию ИИ принято считать дерьмом, не так ли?

В коммах мне попалась шуточка: «То, что текст писал искусственный интеллект, — это неплохо. Хоть какой-то интеллект был. А есть такие тексты, где вообще никакого интеллекта не было». То есть текст, написанный с помощью ИИ, заведомо лишен стандартных для безграмотных «многостаночников» недостатков — орфографических и грубых стилистических ошибок. Никакой «крови из глаз». И этим он превосходит тексты многих «ручных» авторов. Плохо ли это? Нет.

Вторая моя идея несколько сложнее. Я ее называю «песня чукчи».

Давайте честно сформулируем, в чем состоит задача коммерческого автора «сериалов». Его задача — за минимальное количество времени написать и продать максимум «томов». То есть он должен найти «золотую середину» между скоростью создания текста и привлекательностью текста для читателя. На практике это уже давно, до появления всяких ИИ, реализуется методом «песня чукчи». Впервые это стало заметно, наверное, в ЛитРПГ. Подробно описываются не только сюжетно значимые события, но и проходные эпизоды. В ЛитРПГ это оправдано. Очередная драчка с какими-нибудь мобами ничего не дает с точки зрения литературных задач — не раскрывает дополнительно образ персонажа, не ставит какие-то новые вопросы, не дает толчок развитию сюжета, однако такая драчка по законам шаблона повышает ТТХ героя. Дает ему экспу. Если автору не нужно «гнать проду», он может ограничится короткой ремаркой, например, «по дороге через лес нам дважды пришлось отбиваться от мелких банд разбойников». В боевиках старой школы именно так и было. В ЛитРПГ каждый конфликт с бандитами подробно и многословно описывается ради аргументирования повышения экспы или даже, может, уровня героя. Читатель, привыкший к он-лайн стримам прохождений, воспринимает это благосклонно и не скучает.

Постепенно это подробное и многословное описание незначительных событий и действий героя становится нормой и в других шаблонах.

Автор рецензии на другой сериал Лиманского — «Лекарь Империи» иронично спародировал такой стиль: «Илье надо срочно попасть в отделение хирургии на экстренную операцию. Мысль об этом зародилась в голове и оформилась в приказ в виде нервного сигнала. Нервный сигнал со скоростью света отправился к ногам, проходя через лоб, глаза, уши, рот, нос, шею, плечи, печень, аппендикс, желудок, лоб, нос (вроде было уже?) ягодицы. Бедро приподнялось, колено согнулось, стопа оторвалась от поверхности пола. Стопа выдвинулась вперед. Бедро опустилось, колено разогнулось, стопа опустилась на поверхность пола. Нервный сигнал пошел обратно, оповещая мозг о заврешении приказа. Это был первый шаг. А впереди его ждал такой же невероятный по накалу шаг номер два».

В «Лекаре фамильяров» «песен чукчи» поменьше, но они тоже есть.

Однако массовый читатель, как мы видим, не против!

Почему?

У меня нет ответа, только предположение. В реальной жизни мы многие действия совершаем автоматически, не осознавая и не вербализируя, не проговаривая в мозгу то, что мы делаем. Феномен опытного водителя, который не думает: «Вижу помеху справа, я должен включить сигнал левого поворота, посмотреть, насколько далеко находятся встречные машины, посмотреть в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что никто не идет на обгон, сдать влево». Осознают свои действия только самые новички. Опытный водитель производит все эти действия, параллельно думая о чем угодно другом.

Мы осознанно не запоминаем львиную долю того, что видим. Не вербализируем то, что видим, то, что нам не важно. Исключение тут — мировосприятие людей, живущих в условиях информационного дефицита, условных «чукчей». Чукча едет на нартах по тундре и называет, причем вслух в форме песни, все, что видит: «Вот большая береза растет, большие березы у нас редки, береза — примета того, что я еду правильно, все, кто едет по этой дороге, видят эту березу. Вот под береззой следы зайца, он тут проскакал, но давно, ночью. Вот дорога спускается к ручью, ручей уже замерз, зима, однако». И так далее, и тому подобное. Многие часы пути по тундре. Тот заяц, о котором поет чукча, этому конкретному чукче вообще не значим, но не будет охотиться на зайца, заяц просто есть — и о нем можно спеть. Чукче важно слышать свой голос и понимать, что он есть.

Примерно так же пишутся и длинные сериалы — описывается любой условный «заяц», пробежавший мимо героя. И, что интересно, большая часть читателей воспринимает это нормально.

Вот здесь, в вербализации малозначимых эпизодов, участие ИИ вполне оправдано.

Как пишет текст человек (причем не важно — царапает гусиным пером по пергаменту или нажимает на клавиши)? Сначала человек вербализирует образ — проговаривает его в мозгу. И лишь затем фиксирует уже готовую фразу. Участие ИИ делает необязательным дословное проговаривание образа. Автор может назвать образ, а ИИ реализует его в словах и деталях.

Тут работает тот же принцип, как и в создании нейроартов. Мы даем задание: «Нарисуй рыжего котика», при этом не уточняя длину шерсти, наличие или отсутствие хвоста и ушей, степень полосатости, цвет глаз и еще кучу деталей. Нам это не особо важно. Нам нужен рыжий котик. Нейросеть рисует котика, самостоятельно выбирая детали из числа наиболее распространенных. А раз эти детали нам не важны, то предложенное нейросетью не противоречит нашей задумке. Причем можно перебрать много вариантов, пока не получится тот котик с теми деталями (о которых мы, может, и не думали, когда давали задание), который нам нужен.

В традиционной «ручной» литературе незначимые детали вообще не упоминались. Все помнят хохму из «Понедельник начинается в субботу» — литературные герои, на которых есть только та одежда, которая описана автором. Толпа персонажей в буквальном смысле «без штанов, но в шляпе». Или известный всем толкиенистам «парадокс арагорновых штанов» — нигде в романе не указано, что носил Арагорн на нижней части туловища и на ногах выше колен. Порты? Кюлоты? Кильт? Индейские чулки? Нет информации.

Но воображение читателя само легко дорисовывало незначимые детали, выбирая наиболее типичные и поэтому безликие для данного конкретного антуража. Теперь же читатель стал ленив и не хочет сам работать мозгами. В комментариях к некоторым ЛитРПГ, авторы которых недостаточно использовали прием «песня чукчи», читатели даже возмущались: «Почему не описано, как герой получил такой-то слот? Это рояль в кустах!»

Или недавний спор еще в одних коммах. Герой — частный детектив, имеющий право на ношение пистолета. В каком-то эпизоде он «достал пистолет». И читатели возмущаются: «А где он его взял? Почему автор не написал, что утором, собираясь выйти из дома, герой взял пистолет?» Принять же для себя, что герой всегда носит с собой пистолет, потому что имеет право, читатели не хотят.

Коммерческая литература предназначена для отдыха, а не для работы мозга. Коммерческая литература — диетическая кашка, легко усваиваемая и легко перевариваемая.

«Лекарь фамильяров» — отличный пример такой кашки. Качественной. Полезной. Даже этически выдержанной. Но — кашки для отдыха.

Я прочитала, причем с удовольствием, три тома. Это — 35 с хвостиком авторских листов. Насчитала менее десятка сюжетно значимых событий. Остальное — мелкая суета и трепыхание и прочая «песня чукчи».

Но для отдыха более плотный текст, похоже, и не нужен. Мы живем в условиях информационного перегруза, поэтому для отдыха нам нужна модель информационного дефицита (состояние чукчи в тундре).

Так что коммерческие тексты для отдыха использование ИИ, думаю, не портит. Ну, а страдашки тех авторов, которые не научились пользоваться этой приблудой, — не мои читательские проблемы.