Об обложках № 3 - "Восьмое Небо"

В наших краях наконец наступает весна, небо обретает глубину и краски, а я - большой любитель смотреть на небо. Так что... Да, сегодня вспомним "Восьмое Небо" - странный текст о странных островах, висящих в небесах, странных кораблях, бороздящих воздушные просторы, странных людях, которым всё не сидится на месте и... странных рыбах, конечно. Потому что - ну какая же это книга без странных рыб?..

"Восьмое Небо" я начал писать как-то неожиданно, в первую очередь для себя. Я только что закончил "Господина мертвеца" - обстоятельный и тяжелый роман, примерно на девяносто четыре процента состоящий из хардкорного траншейного "болтерпорно". Немецкие мертвецы, поднятые после смерти императорскими некромантами, которых вновь и вновь бросают в бой - на вражеские позиции, на лающие в упор пулеметы, на ощетинившиеся колючей проволокой окопы... Книга получилась ладной, но мою собственную душу она избороздила, как снаряды - нейтральную полосу между позициями. Слишком много воронок на квадратный метр. Обыкновенно после окончания чего-нибудь подобного я брал отдых от всякой литературной деятельности на месяц-другой, просто чтобы окопаться, провести инвентаризацию оставшихся душевных сил и подсчитать пробоины в психике. Но в этот раз... Не помню, откуда пришла мысль. Возможно, я просто в очередной раз посмотрел на небо. И что-то там такое увидел - теплое, красивое, мягкое... 

"Восьмое Небо" - самый "несоловьевский" текст из всех. Здесь нет ни кровопролитных сражений, ни натуралистических подробностей, ни всего того, из-за чего многие мои книги рекомендовано читать только в костюме химзащиты. Более того, по многим признакам это вообще сказка. Сказка о мире, в котором нет твердой земли, в котором люди живут на парящих в небе разрозненных островах и путешествуют под парусами, седлая воздушные течения и дерзко ловя необузданные ветра. Люди - они ведь всегда люди, даже в таком причудливом мире. Им обязательно надо прощупать небо на всю глубину, залезть в самые отдаленные его уголки, всё вокруг картографировать, записать, открыть, исследовать, подчинить... Неучтенные, необъясненные и неисследованные вещи гнетут человеческий разум. 

Земли здесь нет - вообще нет. Самый нижний слой мироздания занимает Марево - зловещая субстанция, похожая на клубящийся багровый туман без дна и края. И если в нижних слоях атмосферы люди еще осмеливаются обживать себе кусочки летающего камня, то в Мареве не живет никто. Марево - это ядовитый осадок в огромной пробирке, выпавший тысячи лет назад - после того, как чудовищная реакция из чар раздробила земную твердь на тысячи осколков, точно орех. Говорили же - не используйте магию по пустякам, не кипятите с ее помощью чайники...

Да, когда-то магия находилась под контролем у людей, но люди, как это часто бывает, немножко заигрались. Бесконтрольная волшба, распускаемая во все стороны, безалаберное отношение к магическим отходам, самоуверенность, и безответственность привели к магической цепной реакции планетарного масштаба. Полыхнуло так, что мало никому не показалось. В итоге всех пертурбаций сушу разорвало на блуждающие в небе осколки-острова, пропитанные чарами так плотно, что приобрели антигравитационные свойства, а все чары смешались в жуткую ядовитую смесь, выпавшую в осадок и осевшую вниз. 

Нет, кое-какие существа в Мареве все же обитают, но при виде них суеверные небоходы осеняют себя знаком Розы Ветров и спешно набирают высоту - эти хтонические создания способны проглотить зазевавшуюся бригантину, точно спелую ягоду. Марево - край хаоса, океан непредсказуемо бурлящей магии, жадно пожирающий все, что имело неосторожность опуститься слишком низко. И безжалостно искажающий все, что не способен переварить.

Тех несчастных, что вынуждены жить в нижних слоях атмосферы, на самой границе с Маревом, именуют дауни. Жутковатые создания, они и на людей-то не всегда похожи... Неудивительно - попробуй-ка без последствий на протяжении поколений впитывать в себя зловещие тлетворные излучения багрового океана! Тех же, кто забрался выше всех, на самую головокружительную высоту, отхватив себе самые роскошные и теплые кусочки мироздания, почтительно именуют апперами, но апперы - вообще отдельный разговор. Эти похожие на грациозных эльфов гордецы редко спускаются вниз, утверждая, что их носы не выносят того зловония, что царит на средних высотах, а клубы дыма, исторгаемые человечеством, скверно действуют на их обоняние. У них там давно свой уклад - своя наука, тысячекратно превосходящая земную, свои традиции, свой язык... Одно слово - небожители.

А еще тут есть рыбы. Видимо, при вселенском Армагеддоне несчастные создания выхватили такую порцию магического излучения, что сделались воздухоплавателями. Они теперь изящно порхают в облаках, радуя взор небохода, клюют крошки с корабельной палубы, греются в парусах или... Представьте себе, как на безмятежно идущий корабль заходят из-под облаков несколько зловещих акульих силуэтов с треугольными плавниками... Красиво же?

«Как-то раз на Ривендже, проведя три дня в трактире, 

Восточный Хуракан побился об заклад, что одолеет в 

рукопашном бою тигровую акулу. Прежде, чем кто-то 

успел спохватиться, он ринулся в схватку, не имея при 

себе даже ножа. К ужасу и восторгу присутствующих, 

спустя несколько минут акула была повержена, а старый 

пират, едва державшийся на ногах, торжественно 

поставил сапог на ее голову. Что касается 

произнесенных победителем слов, разные источники 

утверждают по-разному. Одни настаивают на том, что 

он произнес: «Я бы закончил на пять минут раньше, если 

б не здешний ром! Все это время я бил ту акулу, что 

была четвертой в нижнем ряду, а настоящей-то была 

вторая в пятом!». Другие утверждают, что дерзкий 

капитан не произнес ни слова. Как бы то ни было, украшать 

трактиры чучелами акул вскоре стало на Ривендже 

дурной приметой».

                                      Дэн Купер, «Легенды туманного неба»

Разумеется, люди не были бы людьми, если бы не нашли способ учинить сегрегацию - теперь уже не по цвету кожи, а  по той высоте, которую ты занимаешь. Да, в самом буквальном смысле. Высота играет не последнюю роль в этом мире, каждый метр здесь имеет значение, в том числе и социальное. Ведь чем выше по альтиметру  находится твой остров, чем дальше он от ядовитого Марева, тем чище там воздух, больше солнца, плодородней почва и выше задраны носы его обитателей. Одно дело - крошечный кусок камня, на котором может обитать разве что Маленький Принц да дикие пескари, другое - роскошный величественный Ройял Оук, парящий на головокружительной высоте, гордость и столица Британии.

Я сказал "Британии"?.. Простите. Каледонии. Три крупнейших здешних державы, Каледония, Готланд и Формандия, не имеют отношения к Британии, Германии и Франции, но... Но безошибочно узнаются через классические стереотипы. Ну, вы знаете. Горделивые каледонцы, величайшие исследователи и снобы воздушного океана. Легкомысленные формандцы, эти жизнелюбивые обжоры и ловеласы. Сумрачные деловитые готландцы, чтящие дисциплину и ратующие за промышленность... К слову сказать, все три супер-державы, успевшие хапнуть себе наибольшее количество островов в воздушном океане, сообща образуют Триединую Унию - совместный альянс, который на страже всего хорошего от всего плохого, но который небоходы неприязненно именуют спрутом, перехватившим своими жадными щупальцами все ветра и течения.

По счастью, Уния при всем своем могуществе еще не в силах дотянуться этими щупальцами до самых дальних краев мироздания, потому в мире еще есть место отважным сорвиголовам, рыскающим по немыслимым ветрам и поисках богатства, славы и удачи. Отважные исследователи, дерзкие адмиралы, хитрые купцы, одержимые азартом авантюристы - все они, творя молитву Розе Ветров, ищут неведомо чего. Розу Ветров, к слову, здесь поминают часто и по любому поводу. Пусть в ее честь не возводят церквей и не справляют ритуалов, не много на свете найдется небоходов, отправляющихся в небеса и не произнесших добрых слов в адрес хозяйки ветров... Нет, помимо парусов здесь есть и машины, огромные корабельные котлы, питаемые ведьминским зельем, но... Именно ветра правят в небесном океане. И если тебя угораздило впутаться в зловещий воздушный поток, несущий тебя к гибели или норовящий обрушить в вечно голодное Марево, добра не жди. 

Там, где есть купцы и исследователи, будут и пираты. И именно про пиратов рассказывает "Восьмое Небо", эта странная сага в шести книгах. Надо сказать, к "пиратской" теме я никогда не испытывал особого пиетета. Проще говоря, я всегда был к ней равнодушен, даже в детстве. Меня не цепляли "ревущие сороковые" и "неистовые пятидесятые", я не знал, зачем нужна какая-нибудь брам-бейс-бум-стеньга и зачем она цепляется за гросс-гик-гафель-шкот. Страшно сказать, в свое время я даже "Остров Сокровищ" Стивенсона не осилил. В свое оправдание могу лишь сказать, что эта книга попала ко мне достаточно поздно, в отроческую пору, когда меня гораздо больше занимали корабли не парусные, но космические, бороздящие просторы вот этого самого, а также роботы, бластеры и космические чудовища. Пиратам в моем сердце места не нашлось. Нет, я, конечно, знал некоторые обрывочные сведения на этот счет - Эдвард Тич там, двенадцатифунтовые пушки, черный флаг на горизонте... Но этот ветер был очень далек от сферы моих интересов. Так что этот неожиданный прыжок в бездонное небо порядком застал врасплох меня самого.

Лишь оказавшись в полете, я понял, какую чудовищную ошибку совершил. В какую ловушку угодил, подчинившись этому соблазнительному ветерку, возникшему на горизонте, нырнув вместе со своими подопечными в бездонное небо. Я-то думал, что в сказке о воздушных пиратах корабль будет лишь местом действия, неприхотливой декорацией, которую я наспех подкрашу. Паруса там будут развеваться (им ведь положено развеваться?) какие-то люди будут брать какие-то рифы (зачем?..) и вообще я смогу целиком и полностью сосредоточиться на сюжете, корабль же будет жить своей жизнью сам по себе, без моего участия, как едут сами по себе машины. Большая ошибка, мистор писатель...

Оказалось, что даже если ты пишешь легкую сказку, не претендующую на техническую достоверность, совершенно невозможно описать корабль - гордую баркентину под названием "Вобла" - не разбираясь в ее парусном и такелажном вооружении. Это будет сродни попытке городского жителя, свято верящего, что творог добывают из вареников, описать уклад средневековой жизни. Фальшь будет лезть из каждого угла. И дело здесь даже не в абстрактных "шакалах" имени Ляписа-Трубецкого, царапающих глаз. Все куда серьезнее. Оказалось, персонажи не способны полноценно общаться, если не понимают, что происходит на корабле, как все работает и взаимодействует в этом чудовищно сложном механизме из палочек и веревочек. А они не понимали - ведь я сам не понимал...

Мне пришлось учиться. Как в старые школьные времена. Вот тогда я очень пожалел о том, что не дочитал "Остров сокровищ". Быть может, если бы я одолел монотонный и холодный стивенсовский слог, я бы понял, зачем на корабле нужен грот-бом-брам-стень-фордун и почему эту жуткую тварь матросы не порубят топорами еще до выхода в море... Некоторое время я прилежно учился, делая небольшие паузы только для того, чтобы немного постучаться лбом о стол. Читал, рассматривал схемы, изучал наставления по парусному делу и навигации. И это время я до сих пор вспоминаю с ужасом. Мой мозг, привыкший усваивать знания нынешней эпохи, наотрез отказывался понять разницу между шкотом и булинем, между марселем и спинакером, между... Черт. В какой-то момент я начал скучать по заваленным мертвецами траншеям и слизких чудовищам. Хорошенькая же выдалась прогулка для отдыха! Умеешь ты отдыхать, приятель...

Я стискивал зубы. Паруса трещали. И все-таки победа была на моей стороне. Да, я не стал морским волком, равно как и воздушным, но худо-бедно превозмог эту страшную систему, уяснив себе значение если не всех снастей, то многих из них. Наверняка вам все равно встретятся в тексте ошибки материального характера - неправильно названные снасти или неверное толкование курса. Не просите меня их исправить. Ко мне до сих пор в ночных кошмарах приходит Контр-бом-брам-стеньга...

Итак, "Восьмое Небо" - это книга о пиратах. Но каких? Если вы представили себе хладнокровных и опытных воздушных головорезов или начали машинально напевать "Airship Pirates" Abney Park (не стесняйтесь! я по сей день напеваю), вас ждет сюрприз. Потому что "Паточная Банда" - это весьма... странное сборище, которое могли собрать на одном корабле лишь причудливо дующие ветра. Посудите сами.

Тренч, корабельный инженер. Нелюдимый подросток, проведший безрадостное детство на одном из готландских островов, вдобавок вкусивший тюремных радостей. Оказался на "Вобле" не по своей воле, но что уж теперь... Между прочим, изобретатель, руки которого, ведомые неизвестной силой, собирают из хлама всякие занятные вещи, которые не в силах объяснить наука. Вот только...

- Я же вас предупреждал. Мои штуки не всегда работают. А иногда работают так, что от этого нет никакого толку.

- Впору показывать их на ярмарке в Гангуте. И тебя заодно с ними. Что там дальше?

Тренч отложил предсказатель погоды и взял следующую штуку, миниатюрную и похожую на украшенный хитрой резьбой перстень.

- Снимает головную боль.

- Наверно, весьма паршиво снимает.

- Нет, начисто.

- В таком случае, и тут есть какая-то загвоздка, а?

- Вместо головной боли получается зубная.

- Да ты, парень, зарываешь свой талант в облака…  

Тренч взял со стола очередную штуковину. Эта была похожа на тетраэдр, грани которого были сработаны из дерева, железа и камня.

- Это мой философский камень.

- Превращает свинец в золото? – вскинулась Алая Шельма.

- Пока что только золото в свинец.

Невнятно выругавшись, капитанесса подняла свою треуголку и нахлобучила на голову.

- Да, с таким техником, как ты, в небе не пропадешь. Давай уже посмотрим и остальное.

Они посмотрели.

Устройство, похожее на свирель из меди, чье излучение заставляло фруктовый планктон кружить в воздухе определенным образом, выписывая геометрические фигуры. Громоздкую тубу, оказавшуюся фонарем и издающую ослепительный свет, но только лишь солнечным днем, в темноте совершенно бесполезную. Медузоподобную сферу, которая позволяла придавать яблокам вкус сушеной корюшки.

Штук в котомке Тренча было много, и всякий раз, когда он демонстрировал одну из них, лицо Алой Шельмы вытягивалось еще больше, а дядюшка Крунч лишь гулко хлопал себя по лбу металлической пятерней и ругался как старый матрос. 

Да, они не работают. Или работают так, что лучше бы не работали. Или... Что ж, кто на этом корабле без странностей?

Габерон, корабельный канонир, которого ласково называют Габби. Несмотря на то, что ему подчинены все пушки на корабле, он не очень-то ответственно относится к своим обязанностям. Как и подобает гордому формандцу, Габерон без ума от собственной внешности и всякую свободную минуту уделяет тому, чтобы соорудить какую-нибудь питательную маску для лица, испробовать новый одеколон или разодеться самым щегольским образом - весьма раздражающая привычка, если тебе приходится делить корабль со сборищем не очень-то чистоплотных оборванцев, именующих себя пиратами. Легкомысленный и насмешливый, Габерон часто изводит окружающих остротами, а почтенную капитанессу  Алую Шельму часто доводит своими шуточками до того состояния, что ей впору именоваться Белой Шельмой... 

Корди Тоунс, Сырная Ведьма. Почему Сырная?.. Ох, долгая история. Эта девчонка сбежала из ведьминской школы в Аретьюзе, не закончив обучения, и оттого не вполне контролирует свой дар. А проще говоря - вообще не контролирует. Предметы вокруг нее постоянно норовят превратиться в еду. Голодное детство, ничего не попишешь! Капитанесса устала ругаться, обнаруживая вокруг себя марципановую мебель, хлебные мушкеты и парусные снасти из пахлавы. Однажды она превзошла сама себя, превратив единственный на борту секстант в карамель -

- Пошли, - Корди протянула руку, чтоб положить секстант на капитанский стол. 

И только тогда, когда он, соприкоснувшись с деревом, издал странный стук, догадалась присмотреться к нему повнимательнее.

- Святые сардинки! – вырвалось у нее невольно. 

- Что стряслось?

- Секстант Ринни… 

«Малефакс» присвистнул. 

- Леденец? Юная ведьма, ты только что превратила в леденец любимый секстант своего капитана? Ты понимаешь, что ты натворила? 

- Ох… - Корди в отчаяньи треснула по столу кулаком, - Ринни меня убьет! 

- Ты слишком поспешна с выводами, - заметил гомункул, - Вполне возможно, она расчленит тебя и скормит какому-нибудь кальмару. Или сбросит в бочке прямо в Марево. Или оставит на необитаемом острове с одной только жестяной ложкой. Или… 

Корди топнула тяжелым ботинком в пол:

- Я же не нарочно!

- Она тысячу раз говорила тебе не трогать секстант, - наставительно произнес «Малефакс», - Мало того, она тысячу раз говорила тебе не заходить в ее каюту. Юная ведьма, сейчас ты в беде объемом в тысячу кубических футов! 

Из этого случая произошло много событий и тысячу раз Сырная Ведьма кляла себя за легкомысленность, но что толку?.. А еще у нее есть ведьминский кот, потому что, всем известно, у каждой ведьмы должен быть свой верный ведьминский кот! Правда, раздобыть кота в этом мире не так-то просто, так что роль кота приходится выполнять добродушному вомбату по имени Мистер Хнумр. И эта зверушка, будьте уверены, тоже принесет "Паточной Банде" изрядную порцию треволнений в свою пору... 

Баронесса фон Шмайлензингер, корабельный... кхм... ассассин. Почтенная профессия для юной девушки, что ни говори, вот только она редко внушает своим товарищам должный ужас. Дело в том, что Шму - самый бесполезный ассассин на свете. Тоже долгая история, связанная с магией. Шму - необычайно робкое и рефлексирующее по любому поводу существо, приходящее в ужас от одного косого взгляда и предпочитающее подобно гаргулье обитать на рангоуте высоко над палубой, по минимуму контактируя с другими обитателями корабля. Нескладная, неловкая, угловатая, пребывающая в состоянии перманентной паники, она не смогла бы убить даже карася, не упав при этом в обморок. Неудивительно, что каждый взгляд Габерона в ее сторону контузит ее, как ядро двадцатичетырехфунтовой пушки...

Дядюшка Крунч, боцман этой великолепной команды. Он, вообще-то, не вполне человек, он - абордажный голем, тяжелая боевая машина, которая по какой-то прихоти Розы Ветров обрела разум. Как и полагается ему по должности, ворчливый старый пират, способный брюзжать днями напролет о том, что молодежь совершенно не разбирается в почтенном ремесле небохода, не чтит Розу Ветров, не разбирается в воздушных течениях... Хранитель старых пиратских традиций, он неустанно напоминает Ринриетте "Алой Шельме" Уайлдбриз о соответствующих кодексах и положениях, но редко остается услышан - у той, как правило, своих проблем по горло...

Корабельный гомункул "Малефакс". О, это тот еще персонаж. Невидимая демоническая сущность, живущая в недрах корабля, управляющая его парусным вооружением и навигацией, играющая также роль корабельной базы данных, советчика, суфлера, соглядатая, дозорного... В отличие от благообразных корабельных гомункулов, которыми оснащены другие корабли, "Малефакс" весьма свободно понимает свои обязанности. Мастер едкой шутки, он не упускает возможности позубоскалить над чужими злоключениями или отпустить саркастичное замечание. В свободное от работы время он взламывает по сети других гомункулов, выуживая из их памяти не столько полезные сведения, сколько парадоксы. Чертов гомункул сам не свой до логических парадоксов, особенно удачные способны погрузить его в блаженный транс на несколько дней... 

И, наконец, сама Алая Шельма, главарь этой отчаянной пиратской банды. У нее тоже было не все гладко в детстве (а у кого было легко?), она училась на юриста и знать не знала, что ей предстоит унаследовать корабль своего деда, легендарного пирата Восточного Хуракана, мало того, устремиться в воздушный океан в поисках сокровища, которого, скорее всего, никогда не существовало на свете... Ринриетта не манкирует своими обязанностями, она старательно старается стать лучшим пиратским капитаном на свете, но у нее не так-то много познаний по этой части, так что она регулярно обнаруживает себя в затруднительных ситуациях. Неверные решения, поспешные выводы, недостаток хладнокровия... 

О, забыл упомянуть еще одного персонажа, который является непременным участником всех происшествий, как комических, так и трагических - это сама пиратская баркентина "Вобла". По правде сказать, это не очень-то грациозный корабль. Что там, это старая развалюха, на которой когда-то бороздил небеса Восточный Хуракан и которую оставил в наследство внучке. По емкому определению опытных небоходов - ужасный хлам, который еще каким-то чудом сохраняет положительную... кхм... летучесть? Но другим кораблем Паточной Банде разжиться так и не удалось, пиратствуют на том, что есть. Кстати, у нее тут своя атмосфера.

Тренч ощутил себя так, словно вдохнул с воздухом кусок облака – ужасно мокрого, липкого и холодного. 

- А сколько всего палуб у «Воблы»? 

Габерон пожал плечами. 

- Понятия не имею. И, судя по всему, никто не имеет. Я серьезно, приятель. Когда-то мы с Ринни пытались разобраться в этом деле, снаряжали целые экспедиции на нижние палубы, чертили схемы, выстраивали триангуляцию, тянули канаты… И знаешь, чего добились? Ни-че-го. Ниже третьей палубы с пространством начинают происходить какие-то совсем уж странные вещи. Можно идти по коридору на восток и оказаться на севере. Можно случайно пересечь коридор, который ни с одним другим не пересекается. Можно… А дьявол, когда погуляешь на нижних палубах, теряешь последние представления о том, что вообще можно. Я блуждал целый день и насчитал одиннадцать палуб. Ринни – шесть с половиной. А что насчитала Шму, вообще никому неизвестно, потому что она спряталась в бочку с персиками и еще два дня отказывалась оттуда выходить. Говорю же, «Вобла» пропитана магией от носа до кормы.

Ну да, она пропитана хаотической магией он носа до кормы и неустанно демонстрирует своему экипажу всякие забавные спецэффекты - просто чтобы те не скучали в полете. То в трюме кто-то примется насвистывать в ля-миноре, то по всему кораблю пойдут блуждать необъяснимые запахи, то уложенные на юте параллельно три вилки превращаются в ложки... Короче, вы уже поняли картину. Старый дряхлый корабль - и сборище неудачников всех мастей. Несмотря на то, что наши пираты отчаянно хорохорятся и считают себя воздушными волками, на деле Паточная Банда - отнюдь не гроза воздушного океана. И если Уния еще не объявила персональную награду за голову Ринриетты "Алой Шельмы" Уайлдбриз, то только потому, что эта голова не представляет для нее ровно никакого интереса. 

Каждому из персонажей посвящена отдельная книга - "Рыба-инженер" для угрюмого Тренча, "Господин канонир" для хитреца Габерона, "Ведьмы и их коты" для простодушной Корди, "Золотые рыбки баронессы" для милой Шму, "Предел прочности" для ворчливого добродушного Дядюшки Крунча и, как венец всего, "Над Восьмым Небом" для самой капитанессы. Только "Малефаксу", "Вобле" и еще Мистеру Хнумру не досталось своих "персональных" частей, но не считайте, будто автор намеренно их обидел - непременные участники всех событий на борту, эта троица достаточно часто мелькает в чужих, чтобы чувствовать себя обделенной. Кроме того... Ну, наверняка вы уже почувствовали подвох. Каждый из этих троих может скрывать некоторые обстоятельства и детали, которые еще сыграют впоследствии. И как сыграют!..

Все шесть книг идут в жесткой последовательности, поскольку все являются частями одной истории - истории о самой странной пиратской банде на свете, ищущей самый странный на свете клад... Дело в том, что Восточный Хуракан не удосужился по старой пиратской традиции передать Ринриетте карту с заботливо нарисованным крестиком, лишь обмолвился, что клад находится на Восьмом Небе. В нашем мире это лишь фразеологизм, означающий высшую степень блаженства, но в мире летающих островов, где высота играет куда как более весомую роль, это идиома имеет немного другой смысл. Это иллюзорный небесный чертог вроде Рая, место, куда возносятся души погибших небоходов. Ну и как прикажете понимать завещание старого пирата? Какой курс прокладывать? Какой из ветров ловить в паруса?..

"Восьмое Небо" мнилось мне очень легкомысленной книгой. Я предвкушал, как наполню его приключениями толпы развеселых балбесов, считающих себя пиратами, незадачливых охотников за сокровищами. Такое себе литературное аниме. Там немножко постреляем, там найдем странный артефакт, там на нас нападут коварно зашедшие из-под облаков акулы... Сеттинг идеально этому благоволил. Летающие острова, неизведанные ветра, апперы, магия... 

Весь мой план начал крениться едва только отдал концы и отошел от причала, точно печально известная шведская "Ваза". Не люблю, когда автор принимается пенять своим героям, мол, они меня куда-то не туда повели, отказались подчиняться, начали творить какую-то дичь... Персонажи - твои, руководишь ими ты, не переваливай на них ответственность! Но в данном случае именно так все и было. Персонажи просто-напросто отказывались подчиняться, двигаясь в предусмотренном для них направлении. Они не были сложными личностями - я сам придумывал их характеры и знал это наверняка! - они были типовыми "однозадачными" приключенцами, каждый со своей "фишкой", забавной и противоречивой чертой. Механик, мастерящий всякую немыслимо работающую ерунду, щеголеватый канонир,  боящийся грязи, перепуганная девчонка в роли ассасина, пиратская капитанесса, которая мало что знает о своем ремесле... Но уже в первой книге каждый из них вдруг обозначил складки характера, которые я, ей-богу, не закладывал. Появились вдруг намеки (некоторые - весьма зловещие!), оговорки, детали... Это был бунт! Самый настоящий бунт!

Штурвал начинал решительно рваться из рук. Между мной и экипажем "Воблы" развернулась решительная борьба. "Приключения! - кричал я, - Веселые приключения в небесах!" Но баркентина упрямо брала курс на драму - не всамделишнюю, чтоб слезы из глаз, но весьма ощутимую. Легкомысленный настрой сбивался. Мне захотелось выпить рому.

Не буду вас пугать, а те, кто читал "Восьмое Небо", знают и так, приключение весьма так потяжелело к финалу, приняв на борт всякие разные вещи, которые не значились в бортовом коносаменте. Затаенные страхи, с которыми рано или поздно придется столкнуться, ответственность, от которой нельзя бегать вечно, совершенные ошибки, которые надо признать... В какой-то момент я перестал бороться и стал просто наблюдать. Я больше не рассчитывал курс, я вел корабельный журнал.

Под конец "Восьмое Небо" грянуло из всех орудий, да так, что небеса в самом деле зашатались - все, включая злосчастное Восьмое. В сюжет вплелась нить противостояния эпох - романтичной парусной и бездушной машинной. Сама капитанесса в какой-то момент и вовсе сделалась практически трагическим персонажем. А ее судьба... Не стану раскрывать карты. Каждого из нас ветер жизни ведет в определенном направлении. Иногда мы изо всех сил меняем паруса, так что трещит такелаж, иногда несемся вслепую, подчиняясь ему, иногда отчаянно рыщем в поисках нужного воздушного потока... Ветра вообще играют огромную роль в сюжете этой книги. Мой ветер довел Паточную Банду до закономерного финала. Не грустного, но с привкусом того осеннего ветерка, что треплет по щекам в сентябре. Эпоха закончилась. Воздушный океан не подчиняется законам - уж точно не тем законам, что сочиняет самонадеянный человек. На смену романтичным искателям приключений с их парусами и авантюристам всех мастей приходит ворчащий дизель и трезвомыслящие дельцы. Пиратские вольницы отмирают, как и прочие рудименты эпохи Его Величества Паруса. И это не плохо, так все в мире и происходит. Меняются времена, меняются люди, даже ветра - и те не постоянны.

Пасхалки? Парочка, может, и найдется. Но основная так очевидна, что ее и пасхалкой-то считать сложно. Все названия островов - Ройял-Оук, Аретьюза, Рейнланд, Эребус, Викрамадитья и многие-многие прочие - это раскавыченные названия легендарных кораблей, бороздивших моря в разные эпохи. Человек, знакомый с военно-морской историей, заметит это на раз. И пусть. Как я уже говорил, мои пасхалки - это такая авторская игра самого с собой, не подвластная логике и смыслу. Другие пасхалки распасхаливать не хочу. И Дэн Куппер и мосье Куздро, мелькающие в эпиграфах, и мистер Пилгри с его куттером "Ясный Месяц" из эпилога - они не просто так. И мне хочется думать, что если эти люди узнали себя, то им на секунду стало приятно, они ощутили прикосновение того же ветра, что и я, когда писал эту книгу.

И, конечно, внимательный читатель без моей помощи узнает эту песенку:

Три, два, раз...
А ну ещё!
Три, четыре —
Горячо!
Ах ты, камбала,
Не вобла,
Смотри в оба!
Смотри в оба!
И когда сказал «четыре»,
Получил синяк под глаз...
Три, четыре...
Три, два, раз!

                  Из песни-шанти формандских небоходов

Формандских небоходов не существует в природе, а роман А.Бестера "Человек без лица" вполне себе существует - эта песенка приплыла прямиком из него. В тексте она оказалась просто потому, что прикольная, "рыбная" и просто мне нравится.

А еще я в самом деле люблю вомбатов. И если вы скажете, что это не лучшие на свете ведьминские коты, я ваш враг на всю жизнь!

Наверное, самый частый вопрос, который мне задавали по поводу "Восьмого Неба" - а что все-таки было между Ринриеттой и Линдрой? Это ведь что-то романтическое? Они любовницы? Да? Признавайся, автор! Эти бесконечные румянцы, этот их старый диван, который они затащили на крышу кафедры философии, эти многозначительные словечки и недосказанности... 

Хотел бы сказать, да не могу. Не из вредности. И не потому, что резко начал стесняться "лесбийской" темы - в "Броккенбургских ведьмах" она гремит ключом во всех октавах. Дело в том, что... тут я исполнил странный номер, который до сих пор удивляет меня самого. Дело в том, что я с самого начала намеренно заложил двусмысленность. История Ринриетты и Линдры может читаться двояко, в обеих тональностях, и в каждом случае не будет возникать никаких нарративных противоречий. Так что в данном случае читатель абсолютно вправе предполагать свою версию. Я, как автор, сам не знаю истинной и заверяю, что ее не знает никто. Мне нравится представлять обе версии. Они обе мне нравятся.

Продолжение? Наверное, я бы мог написать его, если бы захотел. Небесный океан не знает границ, ветров в нем миллионы. Я бы мог создать новую банду на замену Паточной Банде. Или даже, нарушив принцип хронологичности, вернуться в прошлое, чтобы вклеить в бортовой журнал историю, которая случилось где-нибудь между частями... Но я не уверен, что хочу это делать. Нельзя насвистеть мелодию и вплести ее в ветер, который дул прошлым апрелем. Нельзя жить прошлым. Но кто запретит тебе с улыбкой его вспоминать?.. Паточная Банда не нашла сокровищ, да и искала ли? Они искали свой ветер - и, кажется, каждый из них его поймал. Где-то там, за горизонтом, еще слышен смех капитанессы, скрип механических лап Дядюшки Крунча и урчание самого странного ведьминского кота в мире.

А еще "Восьмое Небо" из числа тех немногих книг, эпилоги которых я люблю вспоминать и изредка перечитывать. В меру лиричный, в меру философский, он приоткрывает судьбы персонажей, но лишь настолько, насколько это необходимо, чтобы уловить их дыхание. Поймать отголосок того ветерка, что их ведет. И напомнить о том, что...

Неважно, где вы находитесь, в тесной корабельной каюте или в просторном кабинете, молоды вы или стары, пресыщены жизнью или все еще пьяны ее вкусом. Подойдите к ближайшему окну, и неважно, будет ли это раззолоченная рама или маленький корабельный иллюминатор. Приоткройте его – ровно на одну секунду. 

И всю эту секунду молча стойте – и слушайте дыхание ветра.