Корректор, DeepSeek и Udaff.com

Значит так, с утра пятницы жена мне заявляет:
– Собирайся, завтра на дачу едем. Картошку копать.
Я аж поперхнулся коньяком, которым долечивал простуду.
– Ты охуела? – говорю. – Сентябрь на дворе, картошку уже давно выкопали все нормальные люди.
– Молчи, – говорит. – Твоя мать в прошлом году не докопала три грядки. Я мониторила ситуацию. Она там уже проросла и, может, второй урожай дала.

Тут из-под стола собака (овчарка, сука, зовут Жучка – хотя хули она Жучка, размером с пони) подаёт голос:
– Босс, не езди. Там сарай сдох, туалет забит, а сосед дядя Вася обещал самогоном угостить. Он на прошлой неделе мне кость бросил, я оценила.

Я чуть не прослезился. Собака умнее жены, факт. Но жене перечить – себе дороже. Она у меня, если что, может и сковородкой по хребту съездить. Не больно, но обидно.

Утром грузимся в тачку. Жена взяла три сумки: в одной косметика, в другой еда, в третьей – хуйня какая-то. Я взял ящик пива, палку копченой колбасы и спальник. Собака – свою любимую игрушку (резиновую курицу, которая противно пищит).

Выезжаем. Пробки, бля. На МКАДе стояли как бараны. Жена ноет:
– Ты почему не поехал через Химки?
– Потому что я не ебанутый, – отвечаю.
Собака с заднего сиденья:
– Мужики, не сритесь. Лучше включите «Русское радио», там песня про лаванду.
– Заткнись, Жучка, – хором говорим мы с женой. Редкий момент единства.

Приезжаем. Дача – пиздец. Трава по пояс, калитка висит на одной петле, на веранде гнездо шершней. Жена выходит из машины, оглядывается и выдает:
– Романтика!
– Романтика, бля, – подтверждаю я. – Сейчас комары начнут романтику жрать.

Собака выпрыгивает первой, бежит к туалету, носом в щель сует и говорит:
– Там падает. Срочно. Кто-то уже пользовался без меня.
– Это еноты, – успокаиваю я. – Или бомжи. Хуй разберешь.

Начинаем разгружаться. Жена командует: тащи ведра, лопаты, рассаду какую-то хренову (сука, в сентябре рассаду!). Я тащу. Собака помогает – хватает электроды от старого телевизора и бегает по участку, роняя их в крапиву.

Потом она подходит ко мне и шепчет на ухо (а она умеет шептать, да):
– Слушай, босс. Я сходила на разведку. Дядя Вася действительно наливает. Труба горит. И кость обещал не простую, а баранью.
– А картошка? – спрашиваю.
– Какая картошка, ты че? Всё сгнило. Там кроты такую систему тоннелей прорыли... Я с одним поговорила. Они тоже против жены.

Выходит жена с лопатой. В сапогах резиновых, в панаме. Лицо красное, на лбу капелька пота.
– А ну стоять, алкаши! – орет. – Копать!

Собака делает вид, что сломала лапу. Падает набок, скулит. Я говорю:
– Видишь, у Жучки травма. Надо у дяди Васи обезболивающего взять. Он ветеринар, кстати, по образованию.
– Какой ветеринар, он слесарь!
– У нас все слесари, когда надо, – отвечаю я, беру пиво и иду к забору.

Собака, хромая на три ноги (четвертую придерживает), ковыляет за мной.
Через полчаса сидим мы с дядей Васей на его веранде. Перед нами – самогон в трехлитровой банке, на газетке – килька в томате и черный хлеб. Жучка трескает баранью кость под столом и довольно урчит.
– А ты, главное, не парься, – говорит дядя Вася. – Бабы – они такие. Покопаются часок, устанут и сами спать лягут. А ты потом возвращайся, скажешь – раскопал там древний клад, весь в дерьме изгваздался, пришлось отмываться.
– Гениально! – говорю.

Возвращаюсь на свой участок через два часа. Жена сидит на крыльце, злая как хуй. Вокруг нее – ведро с гнилой картошкой и куча выполотой травы.
– Где ты был?! – орет.
– Копал, – говорю. – Нашел вот. – и протягиваю зажигалку «Zippo», которую специально купил по дороге обратно в сельпо.
Она смотрит. Молчит.
– Золотая что ли?
– Позолоченная, – вру я. – Древняя, римская. Там целое захоронение было, но я побоялся раскапывать, мало ли радиация.
Собака подтверждает:
– Я видела, радиация была. Глаза светились у босса.

Жена вздыхает. Потом берет зажигалку, прячет в карман и говорит:
– Ладно. Шашлык будешь жарить?
– А картошка?
– На хуй эту картошку, – машет рукой жена. – Купим в магазине, кило двадцать за двести рублей.

Я целую ее в пьяную щеку. Собака лижет ей руку. И мы втроем – я, жена, и сука Жучка – идем жарить мясо. Дядя Вася уже с самогоном подтягивается. Вот она, дачная жизнь. Никогда не копай лишнего – само прибежит.