Я начал редактировать свой роман и ужаснулся. Показываю до/после

Дорогие авторы и читатели, всем доброго вечера!

Что я вам пришёл сегодня рассказать? Да свой путь редактора. Недавно, буквально неделю назад, начал осваивать новое ремесло — редактуру. И чёрт возьми — это так муторно и долго, но зато интересно. Процесс затягивает меня на часы. А потом я перечитываю оригинал (тот самый, который писал полгода назад) и ужасаюсь результату. Да, писать я стал, конечно, лучше, на мой взгляд. Но из-за ежедневной учёбы время не всегда получается найти, поэтому не знаю, насколько затянется столь увлекательный процесс редактирования. Хотел бы с вами поделиться результатом, чтобы вы оценили и сказали своё мнение. Мне оно важно, правда!

Отрывок оригинала (6 месяцев назад):

Агнет бежала со всех ног, не смея оглянуться. Одной рукой она вцепилась в перила, перепрыгивая через несколько ступенек сразу, лишь бы поскорее убраться оттуда. Вот она уже на шестом этаже. Окровавленная рука сжимала нож, колено ныло, оставив на джинсах большое красное пятно. Фонарик снова начал моргать и на этот раз погас окончательно, не оставив никакой надежды.

Тишина. Грязные стены в разводах, пол, покрытый пылью и мусором, — казалось, этот дом доживал свои последние дни перед тем, как рухнуть окончательно.

«Почему я не вернулась к ней тогда? Я же обещала».

Тишину нарушила открывающаяся дверь в середине коридора. Агнет инстинктивно повернула голову на звук и замерла, увидев яркое свечение. Не веря своим глазам, она пошла на свет.

«Не может быть, тут есть кто-то живой» — мелькнуло у неё в голове. Она шла вперёд, позабыв обо всём, взгляд прикован к жёлто-золотистому сиянию. Надежда снова теплилась в груди, и на этот раз Агнет не хотела её упустить.

Она подошла вплотную. То, что было внутри, манило её, словно говорило: «Входи». Но прежде чем шагнуть внутрь, Агнет заметила табличку. На ней было написано: «Ты обещала». Сделав уверенный шаг, она переступила порог.

Перед её глазами предстала комната с дачи — та самая, в которой они жили с Линой. Агнет не могла поверить своим глазам.

«Этого не может быть», — прошептала она.

Но текстура стен ощущалась настоящей. Две аккуратно застеленные кровати стояли в разных углах. На одной — розовое одеяльце Агнет, на другой — синее, Линино. Над каждой висела полка. Агнет любила рисовать, и там хранились её рисунки, журналы и раскраски, за которыми она проводила много времени. Лину же интересовало другое — она обожала игрушки, особенно кукол. Но на один из дней рождения ей подарили плюшевого мишку, который сейчас лежал у окна. Агнет заметила его. На потолке висела старая люстра, излучавшая тёплый, уютный свет. В углу стоял большой закрытый шкаф для одежды. Агнет подошла к зеркалу неподалёку. Усталое лицо в каплях крови, запачканная, местами порванная одежда… Но что-то было не так. Отражение не успевало за её движениями, оно было рассинхронизировано, создавая ощущение наложения.

«Всё это неправда», — сказала она себе.

— Хи-хи-хи…

Агнет услышала знакомый голос. Она обернулась и увидела Лину, сидевшую на кровати. Сначала она не могла поверить, но всё выглядело как наяву. Эмоции переполнили её, и на глазах выступили слёзы.

— Лин, это правда ты? — выдохнула Агнет.

— Конечно я, сестрёнка, — улыбнулась та. — Ты обещала вернуться, но… я так и не дождалась тебя.

— Сестрёнка… — Агнет почти потеряла дар речи. — Я так испугалась тогда, не знала, что делать, и побежала за родителями.

— Но ты обещала вернуться, — повысила голос Лина.

— Я… я… — Агнет расплакалась.

— Что «я»? Ты не сдержала слово. Я ждала, надеялась, а ты бросила меня там.

— Но пойми и меня! Я пыталась, но дверь не открывалась! — она смотрела на сестру заплаканными глазами. — Папа… он тебя не нашёл. Где ты была?

Лина встала, подошла к окну и взяла плюшевого мишку.

— Лин, но я же сейчас вернулась.

— Поздно. Ты не пришла тогда. Мне нужна была помощь, а ты…

Агнет шагнула вперёд. Пол скрипнул у неё под ногами. Она положила руку на плечо сестры. Ткань футболки оказалась на удивление реальной. Лина резким движением подняла свободную руку, её указательный палец устремился к стене.

— Ты помнишь? — спросила Лина.

Агнет повернула голову и увидела рисунок: две маленькие девочки держатся за руки. Над одной подпись «Лина», над другой — «Агнет», а посередине — «НАВСЕГДА».

— Конечно, я помню, сестрёнка, — новая волна слёз хлынула из её глаз. — Мы рисовали это вместе и поклялись тогда.

Лина молчала. Она подняла плюшевого мишку и прижала к груди. В комнате начал моргать свет. «Бульк, бульк, бульк». Она плакала, но слёзы были не прозрачные, а чёрные. Обои стали менять текстуру, тускнеть, по ним поползли трещины, расползаясь, как змеи. Лина повернула голову и уставилась на сестру. Её глаза изменились — пропал детский блеск, остались лишь чёрные, безжизненные впадины. Агнет отдёрнула руку и попятилась, ноги подкашивались, словно она снова была младенцем, учащимся ходить. Рука Лины опустилась, и она показала на шкаф. Тот бесшумно открылся.

— ИДИ ТУДА! — крикнула Лина.

Её голос больше не был похож на прежний; в нём сквозила чистая злоба. Агнет невольно повернула голову и увидела зияющую черноту шкафа.

— Заче…м? — прошептала она.

— ИДИ!

А теперь — то, что получилось после редактуры. Сравните:

Она неслась со всех ног не оборачиваясь. Одной рукой вцепилась в перила, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Скорее! Перед ней предстал шестой этаж, табличка на стене говорила сама за себя — «6». Окровавленная рука сжимала нож, колено ныло, оставив на джинсах большое красное пятно. Фонарик моргнул, а потом ещё, и полностью погас, вместе с надеждой, которую нёс с собой.

Тишина.

Грязные стены в разводах. Пол настигли разводы и мусор, — казалось, этот дом доживал свои последние дни перед тем, как рухнуть окончательно.

«Лина… Я же обещала тебе», — твердила с горечью она в голове.

И вдруг, прямо из коридора, послышался скрип. Голова рефлекторно дёрнулась в сторону звука. Ноги пристыли к полу — две ледышки, отколовшиеся от айсберга. Одна из дверей на этом этаже открылась, пролив на серые, прогнившие стены жёлто-оранжевый свет. «Человек? Кто-то остался в живых?» Тело противилось двигаться дальше, но ноги уже стартовали. Она двигалась к свечению.

В душе зажёгся огонёк надежды, греющий душу изнутри. Она здесь не одна! Нельзя упустить шанс!

Она подошла вплотную, присмотрелась. То, что было внутри, манило её, словно говорило: «Входи». Но прежде чем шагнуть внутрь, Агнет заметила табличку. На ней было написано: «Ты обещала». А где номерной знак? Ладно… Вытянув дрожащую руку вперёд, Агнет приоткрыла дверь и шагнула за порог.

Боже… А что тут делала комната с дачи? Агнет не могла поверить своим словам, словно реальность заменилась сном, правдоподобным, манящим.

«Дача? Не сон ли это? Да что тут, мать его, происходит?»

Но текстура стен ощущалась настоящей. Она провела рукой по обоям. Ноги двигались дальше, не останавливаясь на деталях. Да какая вообще разница? Агнет добрела до главного зала. Две аккуратно застеленные кровати стояли в разных углах. На одной — розовое одеяльце Агнет, на другой — синее, Линино. Над каждой висела полка. Агнет любила рисовать, и там хранились её рисунки, журналы и раскраски, за которыми она проводила много времени. Лину же интересовало другое — она обожала игрушки, особенно кукол. Но на один из дней рождения ей подарили плюшевого мишку. Сейчас он лежал у окна. На потолке висела старая люстра, излучавшая тёплый, уютный свет, расслабляющий мышцы. В углу — большой закрытый шкаф для одежды. Агнет неуклюже шагнула вперёд, остановившись перед небольшим кругленьким зеркалом. Усталое лицо в каплях крови, запачканная, местами порванная одежда… Но что-то было не так. Отражение не успевало за её движениями, оно было рассинхронизировано, создавая ощущение наложения. Сон?!

— Я не верю своим глазам. Так не может быть!

— Хи-хи-хи…

Спина покрылась холодом. Тело развернулось чуть ли не на девяносто градусов, и она увидела Лину, сидевшую на краю кроватки. Чушь! Такого не может быть! Но Агнет смотрела на неё уже заплаканными глазами. Слезинка спускалась, оставляя на щеках влажную дорожку.

— Лина, сестрёнка, это правда ты? — процедила Агнет.

— Конечно, а кто же ещё? — улыбнулась та. — Ты обещала вернуться, но… я так и не дождалась тебя. — Её голова склонилась к груди.

— Сестрёнка… — Голос застревал в глотке. — Я… прости меня, но я тогда испугалась и побежала к родителям… но а там…

— Но ты обещала вернуться, — повысила голос Лина.

— Я… я… — Агнет расплакалась.

— Что «я»? Ты не сдержала слово. Я ждала, надеялась, а ты бросила меня там. Позабыла обо мне! Разве не так?

— Но пойми и меня! Я пыталась, но дверь не открывалась! — Из глаз продолжали сочиться слёзы. — Папа… он тебя не нашёл. Где ты была?

Лина встала, подошла к окну и взяла плюшевого мишку.

— Лин, но я же сейчас вернулась. — Агнет хотела сорваться с места и подбежать к ней, но ноги предательски парализовало.

— Поздно. Ты не пришла тогда. Мне нужна была помощь, а ты…

Переборов себя, Агнет сумела сдвинуться с места. Пол скрипнул у неё под ногами. Она вытянула окаменевшую руку и положила сестре на плечо. Ткань футболки оказалась на удивление реальной. Это точно не сон… Лина резким движением подняла свободную руку, её указательный палец устремился к стене.

— Ты помнишь?

Агнет повернула голову и увидела рисунок: две маленькие девочки держатся за руки. Над одной подпись «Лина», над другой — «Агнет», а посередине — «НАВСЕГДА».

— Конечно! Ну как ты можешь обо мне такое подумать, — новая волна слёз хлынула из её глаз. — Тогда, на даче, мы рисовали это вместе, улыбались и держались за руки.

Лина молчала. Она подняла плюшевого мишку и прижала к груди. В комнате начал моргать свет. «Бульк, бульк, бульк». Слеза, они не прозрачные, а чёрные. Обои стали менять текстуру, тускнеть, по ним поползли трещины, расползаясь змеёй. Лина повернула голову и уставилась на сестру. Её глаза изменились — пропал детский блеск, остались лишь безжизненные впадины. Агнет отдёрнула руку, точно от кипятка, и попятилась, ноги подкашивались, словно она снова была младенцем, учащимся ходить. Рука Лины опустилась. Теперь она показывала на шкаф. Скрип. Он открывался, оголяя темноту.

— ИДИ ТУДА! — крикнула Лина.

Её голос больше не был похож на прежний; в нём сквозила чистая злоба. У Агнет дрогнуло сердце, и ещё немного, и оно бы полностью остановилось.

— Сестрёнка… Я… — прошептала она.

— ИДИ!

Роман потихонечку перепрошивается и скоро (я надеюсь) он выйдет в свет.

А вам понравился отрывок?