Милость Нави

Припять дышала Тёме в затылок. Город больше не был мертвым — он был переполнен глазами. Из пустых глазниц пятиэтажек за ним следили кикиморы, припав к потрескавшимся подоконникам. В тенях подворотен шевелились болотники, оставляя на асфальте склизкие следы.

Тёма шел по центру улицы, кожей чувствуя, как сжимается кольцо. Из пролома в здании гастронома высунулась огромная, покрытая костяными наростами морда Индрик-зверя. Древняя тварь повела ноздрями, пробуя на вкус воздух, пропитанный страхом. Тёма понимал: осталось метров десять, и они сорвутся. Все сразу.

Он был окружен. Его навыки, его топор, его умение выживать — здесь всё это было пшиком. Против такой силы не выстоять. Стрельба лишь отсрочит финал на пару минут, превратив смерть в кровавую карусель.

Под ногами Тёма заметил обломок белого камня, похожего на кусок известняка. Он остановился. Времени не было, но он вдруг понял, что не может уйти просто так. Сел на корточки, прикрыв глаза на секунду, а потом быстро, с нажимом, вывел на сером асфальте:

«Таня, я тебя люблю. Твой Тёма».

Он отбросил камень в сторону, поднялся и просто пошел вперед, не глядя по сторонам. Он ждал удара в спину, ждал, когда клыки сомкнутся на горле.

Но за его спиной сгустилась тьма. Из морозного воздуха и теней соткалась высокая женщина в черном — сама Навь. Она замерла над надписью, склонив голову. Твари в окнах и подвалах припали к земле, готовясь к прыжку, но Хозяйка не дала знака. Она искренне, с глубоким удивлением смотрела на эти буквы.

Навь присела и медленно провела рукой над надписью. От надписи шло тепло. Настоящее, живое человеческое тепло и доброта — то, чего в этих краях не видели десятилетиями.

Она подняла взгляд на удаляющуюся спину парня. В нем не было агрессии. Не было ненависти к этому лесу или к этим существам. Только тихая печаль и свет.

Женщина в черном повела рукой, и её темное одеяние вдруг растянулось, словно невесомая простыня. Эта тень мягко обволокла Тёму, укрывая его с головой невидимым защитным коконом.

В ту же секунду звери стали отступать. Индрик-зверь глухо рыкнул и втянулся обратно в черноту здания. Кикиморы и болотники юркнули в щели, прячась в тенях, будто их обожгло солнечным светом.

Тёма шел и не верил своим глазам. Улица, только что кишевшая монстрами, стала пустой. В груди, вспыхнула надежда. Надежда на спасение. Надежда на то, что он еще раз сможет заглянуть в глаза своей Таньке Прицел.

Он не оборачивался, но чувствовал: Зона его пропустила.