Комбинированная вакцинация в РККА

Здравствуйте, уважаемые читатели!

В этот раз речь пойдёт о прививках в РККА перед войной. А временная инструкция как их производить была утверждена приказом НКО СССР № 39 от 20 февраля 1939 года.

Скачать полностью можно здесь: https://disk.yandex.ru/i/kwnzP6jhwh35dg

Не могу не отметить достаточно циничные слова в пункте 37  Инструкции:

У отдельных лиц при проведении прививок могут наступить во время введения вакцины и вскоре после этого обморочные состояния. Особого значения эти обмороки не имеют, так как они происходят из-за боязни прививки.

Очень актуально даже в наши дни, ведь многие представляют себе проведение прививок примерно вот так:

Да и командиры РККА тогда (и позже, уже в войну) не очень были рады медработникам, делающим непонятные уколы их подчинённым, от которых последним плохо становилось:

Кто-то шагает навстречу. Странная фигура. Солдатская шапка, шинель, но… Из-под шапки выглядывает крыло гладко зачесанных женских волос. Осаживаю коня.

 — Кто такая? Зачем сюда попала? 

— Здравствуйте, товарищ комбат. 

Улыбка приоткрыла ровные белые зубы. Одетая в варежку рука взяла под козырек. 

— Заовражина, ты зачем здесь? 

— Тут наше место по приказу.

 — Какому приказу?

 — Начальника санитарной части. Будем делать вам прививки.

 — Какие еще, к чертям, прививки?

 — Уколы против брюшного тифа. Мы достали лампу-«молнию». И скоро начнем.

 — Ты, часом, не спятила? Завтра здесь, возможно, все будет гореть. Немедленно уноси отсюда ноги.         — Нет, товарищ комбат, теперь не выгоните. Придется вам поговорить с моим начальником. 

— Что еще за начальник? — Военврач второго ранга. Можно сказать, майор. Женщина-врач. Она сказала, что никуда мы отсюда не уйдем.

 — Тогда выброшу отсюда вас. 

Не сказав больше ни слова, я поскакал к штабу. Еду по улице. Слышу: 

— Товарищ комбат! Оборачиваюсь, вижу Кузьминича. Он тяжеловато бежит, придерживая рукой полевую сумку.

 — Что там, Кузьминич, у вас стряслось?

 — Товарищ комбат, разрешите доложить.

 — Ну, не тяните.

 — Есть! — Он и впопад и невпопад старается употреблять уставные словечки. 

— Товарищ комбат, тут доктор, майор медицинской службы, начал делать бойцам уколы. 

— Начал? Кто разрешил? Вспомнилась недавняя встреча с Заовражиной. Принялась все же, черт возьми, за свое! У меня вырвался вздох. Вот чепуха! Хоть стой, хоть падай!

 — Вам, товарищ политрук, сегодня уже было сказано: когда наконец вы станете военным? Этот майор не вправе вам приказывать. Кузьминич смиренно — руки по швам — выслушал мой нагоняй. Пришлось отправиться к майору-доктору. Походная амбулатория была развернута в лучшем, самом большом доме. Огромная лампа-«молния», висевшая под потолком, лила яркий свет на застланные белейшими простынями стол, лавки, кровати. На плите в эмалированном тазике кипела вода. Смуглая женщина в белом халате — я сразу отметил ее точеное лицо, властную повадку — обернулась ко мне. Волосы, не совсем прикрытые медицинской белой шапочкой, были столь черными, что, казалось, отливали синевой. На стуле сидел ездовой Гаркуша. Засучив рукав, он с важным видом подставлял голый локоть. Я крикнул:

 — Гаркуша, почему тут околачиваешься? Кто разрешил? Гаркуша встал, скромно потупился.

— Приглашен, товарищ комбат, по старому знакомству. 

А, еще один знакомец Вари Заовражиной!

 — Убирайся отсюда! Ну, живее поворачивайся! Взяв шинель, Гаркуша, не теряя достоинства, но и не мешкая, покинул комнату. Женщина-майор холодно сказала:

 — Товарищ старший лейтенант, следовало бы вести себя приличнее. И прежде всего полагается представиться.

 Я извинился, назвал себя.

 — А вас, доктор, попрошу прекратить эту затею.

 — Какую затею? Мы обязаны сделать уколы. Это приказ по дивизии.

 — Не знаю. Не могу разрешить.

 — Что вы волнуетесь? Укол вызывает только легкое недомогание на один-два дня. Зато потом… 

— Доктор, поймите, у меня задача. Возможно, завтра придется вступить в бой. Как раз в эту минуту на воле бабахнул очередной разрыв. Оконные стекла слегка задребезжали.

 Я продолжал:

 — Мы уже и сегодня под огнем. Вы разве не слышите? 

— Слышу. Что же особенного? Удивляюсь, старший лейтенант, вашей нервозности.

 — Доктор, извините, не могу больше уделять вам время. Уезжайте отсюда. 

— Нет, у меня свои обязанности.

 Я рассвирепел:

 — Приказываю через два часа оставить расположение батальона.

 — Вы не имеете права мне приказывать.

 — Убирайтесь к черту! 

Властная — чуть не сказал: царственная — женщина вскинула голову:

 — За это вы ответите! И никуда мы отсюда не уйдем!

 Не знаю, где притаилась в эти минуты Заовражина. Впрочем, я и не желал этого знать. Сочтя разговор законченным, я вышел, с силой хлопнув дверью.

А устроил описанное вот этот товарищ:

Тогда, в ноябре 1941 года, ещё старший лейтенант Бауржан Момышулы…

Следует отметить, что поголовная вакцинация РККА сразу от нескольких смертельно опасных болезней дала свои результаты, притом прямо в 1939 году — в боях у реки Халхин-Гол.

В июне 1939 года в район боевых действий с японской стороны приехали печально известные граждане: начальник отряда 731 полковник м/с Сиро Исии и начальник отряда 100 майор м/с Икари, вместе с ними прибыли токкотай («отряды специальных атак» — то есть смертники).

О том, чем они занимались наши узнали только после войны.

Протокол допроса старшего унтер-офицера японской армии Хаяси Кадзуо. 15 января 1947, г. Моршанск.

Результатом биологических атак смертников Исии стало заражение примерно 800 военнослужащих советско-монгольских войск, из которых умерли…9 человек.
А вот с японской стороны что-то пошло не так — по самым скромным оценкам заразилось примерно 8700 военнослужащих японо-манчжурских войск, из которых умерло порядка 700 человек…

Самое интересное то, что наши даже не поняли, что применено бактериологическое оружие, считая что нарвались на какие-либо естественные очаги заболеваний.

Вот так вот интересно.

Особая благодарность товарищу Mobibos за предоставленный материал.

А у меня пока что всё.

Благодарю за внимание!