Сплаттерпанк под нигерийские ритмы. (Интервью)

Сегодня у меня в гостях Дмитрий Передонов

Расскажите о себе самое важное и интересное, с вашей точки зрения.

Дмитрий Передонов — мой творческий псевдоним. Дмитрий — моё настоящее имя. А Передоновым я стал после прочтения "Мелкого беса" Фёдора Сологуба. Главный герой романа Сологуба — Ардальон Борисович Передонов, угрюмый, мрачный и злой человек, чьё постепенное скатывание в безумие в конце концов заканчивается убийством. Насквозь чёрный, отрицательный персонаж, и вроде симпатизировать ему нет резона, а вот — заворожил он меня, как никакой другой литературный герой...

Есть у меня ещё один псевдоним — The Gore Gore Guy. Его я использую только для своих музыкально-поэтических упражнений с Suno AI. Ну, а gore — отражение моих литературно- кинематографических предпочтений. Люблю сплаттер, особенно итальянский и немецкий, особенно senseless splatter — бессмысленный и беспощадный. Хотя моё собственное творчество всё-таки соответствует более широкому понятию "экстремальный хоррор". Чистого сплаттера, сплаттерпанка у меня пока немного, и писать его я только учусь.

Я профессиональный переводчик в сфере научно-технической коммуникации, выпускник Саратовского государственного университета по специальности «Английский язык и литература». Перевожу рукописи научных статей с русского языка на английский для публикации в зарубежных англоязычных журналах и сборниках.

Всегда любил музыку. В студенческие годы был хеви-металлистом, в конце двухтысячных стал горячим поклонником клубной музыки. Особенно уважаю диско, включая итало- и евродиско; рейв-музыку «старой школы » (конец 1980-х — начало 1990-х гг.); хаус (эйсид-, евро-, итало-, фанки-, диско-); хэппи-хардкор; евродэнс; италодэнс; и, наконец, дэнскор. Сейчас, правда, слушаю в основном музыку из Нигерии, Ганы и Конго. 

Как вы начали писать? Расскажите о своём творчестве.

Писать стихи и художественную прозу начал с середины 2020 года. Непосредственным толчком послужила смерть мамы. Кстати, начать писать меня убедил мой сын, который сам тогда писал циклы коротких рассказов и выкладывал их на платформе Wattpad. По иронии судьбы он писать бросил, а я начал и бросать пока не собираюсь, разве что к этому меня принудит состояние здоровья (я инвалид по зрению).

Есть успехи, которыми я очень горд. Опубликовался в хоррор-альманахе с иллюстрациями "Фантомас". Периодически публикуюсь в литературном журнале мистической направленности "Футарк". Стал постоянным автором инди-издательства "Хоррорскоп", а затем и частью его команды. Попал в онлайн-журнал DARKER с прозой и стихами. Принимаю участие в антологиях экстремального хоррора, выпускаемых сообществом "Экстремальное Чтиво". Опубликовался во втором выпуске альманаха тёмной и химерной поэзии "Печать Небулы" от литературного объединения "Новый Коммориом". Отметился в хоррор-антологиях от сообщества "Фантастический Калейдоскоп". Попал в антологию хоррор-миниатюр "Б-666", пусть и с одним шотом. И, наконец, выпустил сборник своих хоррор-хайку и хоррорку-новелл — "Тёмные хайку" («Хоррорскоп-Пресс»), мой главный труд на сегодняшний день.

Есть у меня ещё публикации хоррор-хайку на английском языке, в международных онлайн-журналах Cold Moon Journal, Otoroshi Journal, Tales from the Moonlit Path и horror senryu journal.

Из "нехоррорного" творчества — принял участие в изумительном сборнике "Хюгге-хайку. 888 уютных трёхстиший"  от инди-издательства "Рипли-Букс" и опубликовался в авторитетнейшем интернет-журнале поэзии хайкай "Улитка".

Были ли случаи из вашей жизни, которые вдохновили на конкретные сюжеты?

Таких случаев нет. Но некоторые события и впечатления детской и школьной поры нашли отражение в моих рассказах, хотя и были творчески переработаны, а не воспроизведены буквально.

Доводилось ли писать нечто, от чего потом делалось стыдно?

У меня есть рассказ под названием «Ножницы, или Бог троицу любит». Он победил в конкурсе «Жесть», который на Author.Today проводила Алёна Корф, в категории «Самая сочная жесть». Рассказ действительно очень «жёсткий», с обилием кровавых, шокирующих деталей. Так вот, мне за него не то чтобы стыдно — нет, мне не стыдно, написан он, я считаю, неплохо, но лично мне он — неприятен. Неприятно в нём всё: и главная героиня, насквозь жестокая и циничная, и её внутренний монолог, и описания трёх убийств, совершённых ею, и даже эротические сцены. Не написать этот рассказ я не мог, но и думать теперь о нём особо не хочется. Я буду рад, если он найдёт своего читателя, но у меня как автора к нему отношение сложное.

Как писать по-настоящему пугающее, что для этого нужно?

Чертовски сложный вопрос, тем более для меня, человека, который до сих пор был настроен писать исключительно экстремальный, не «атмосферный», хоррор. Я не «акула пера» и не гуру, читателей у меня немного, и воспринимают они моё творчество по-разному — кто-то говорит: «Страшно», а кто-то смеётся... Как тут не вспомнить строки Тютчева: «Нам не дано предугадать, / Как слово наше отзовётся». Взрослого человека вообще очень трудно напугать литературными ужасами. Трудно, но можно. 

Что для этого надо? Наверно, прежде всего в совершенстве овладеть техникой письма и литературным инструментарием. Крайне важно полюбить редактирование и корректирование: без желания и умения редактировать написанное нет автора, нет писателя. Ну и, конечно, придумать соответствующий сюжет. 

Как мне кажется, человека в большей степени пугает то, что, с одной стороны, резко выбивается из привычного уклада вещей (например, гигантский паук в подвале многоквартирного дома, ребёнок-убийца или мать, съевшая своё дитя), а с другой стороны, не слишком оторвано от реальной жизни — то, что вполне может произойти с каждым из нас. Например, читателей вряд ли сильно напугает история о графе-вампире, поскольку они понимают, что она, эта история, целиком выдумана автором. Если только автор постарается рассказать о своём графе в максимально реалистичном ключе...
И последнее — по порядку, но не по значению, — необходима вспышка вдохновения, та самая искра, которая заставляет автора подобрать такие слова и так их расставить, чтобы читателя проняло. Как это происходит — великая тайна искусства.

«Овладеть техникой письма и литературным инструментарием» — звучит отлично. А какие бы вы дали рекомендации начинающим авторам по этому поводу?

Учиться, учиться и ещё раз учиться, писать и редактировать. Особенно редактировать. Возможностей для такой учёбы — масса. Очень много соответствующей информации есть в Сети: справочники на сайте «Орфограммка», книги Розенталя, словари и ответы справочной службы на сайте «Грамота.ру». На сайте «ВКонтакте» есть множество сообществ, посвящённых тонкостям писательского мастерства. Есть исключительно полезный паблик — «Редакторская школа А. Петрова», с множеством статей по самым разным вопросам русского языка и стиля. Понятно, что учиться не всегда хочется, да и времени зачастую не хватает, но — без этого никак. Без ответственного подхода к языку даже самое интересное произведение — как бриллиант без огранки.

Как вы относитесь к творчеству Стивена Кинга? Ведь его называют королём ужасов.

Стивена Кинга, к своему стыду, не читал. Моё знакомство с литературным хоррором началось с отечественных образцов — романов Александра Варго («Приют», «Молитва отверженного»), рассказов Парфёнова М. С. («Благословенная тишина», «Гроб на колёсах», «Сюрприз»), Александра Подольского («Слякоть», «Свиньи», «Пазл»), Николая Романова («Ужас в Кау-Лите», «Монета в мой банк», «На крючке»), Виктории Колыхаловой («Микоз», «Прививка», «Учитель года»). Из иностранных авторов читаю главным образом представителей жанров экстремального хоррора и сплаттерпанка. Читать, к сожалению, приходится очень дозированно: я инвалид по зрению.

Вы когда-нибудь писали под воздействием алкоголя/любви/ненависти? Как это отразилось на тексте?

Под воздействием алкоголя — никогда не писал: я не пью (и не курю, кстати). Под воздействием любви (неразделённой) — было дело в студенческие годы: под влиянием раннего Маяковского вовсю писал стихи, насквозь пропитанные унылой, как осенний дождь, эротикой. Стихи эти нигде напечатаны не были (и слава богу), а Маяковский на всю жизнь остался моим любимейшим поэтом. Под воздействием ненависти — видимо, пишу сейчас, раз выбрал такой жанр, как экстремальный хоррор.

А кого или что ненавидите?

Ну, свои демоны в душе есть у каждого, и поселяются они там, как правило, в детстве... Хотя мне не раз говорили, что я — человек добрый, и, наверно, так оно и есть.

Что же до конкретики («кого или что»)... Вспоминается история, которую мне рассказал покойный отец. Он был делегатом съезда ВЛКСМ (к сожалению, уже забыл, какого именно), и на этом же съезде присутствовал Семён Михайлович Будённый. Будённый — живая легенда, герой гражданской войны, командарм! Естественно, в перерыве между заседаниями его обступили молодые комсомольцы: «Семён Михайлович, расскажите что-нибудь из вашей жизни, вы же были участником таких событий, столько всего повидали!» А Будённый улыбался в усы и отвечал: «Не-е, хлопцы, ничего я вам рассказывать не буду. Читайте мои книги, там всё написано». Вот и я сейчас отвечу, как Будённый: всё в моих рассказах. Что хотел сказать — то сказал. Читайте, анализируйте (хитро улыбается)...

Поделитесь любимой цитатой из вашего творчества.

«Таких, как я, много. Мы всегда были, есть и будем. И человечество не в силах что-либо с этим поделать. Где люди, там и мы. Хотите избавиться от нас — истребите людей». 

А чтобы узнать, о ком речь, прочитайте рассказ «Козлоголовый».

Как вы относитесь к критике? Демотивирует она или помогает?

Очень хорошо отношусь. Критика всегда полезна писателю, если только он не закоснел в сознании собственной непогрешимости. Демотивировать можно только автора, не вполне уверенного в себе, в своих умениях и знаниях. Но со временем это пройдёт. Если писатель постоянно совершенствует мастерство, расширяет кругозор, учится редактировать, он обретает уверенность в своих силах, и демотивировать его при всём желании не получится. 

Что думаете об авторах, которые продают свои книги лучше вас, но пишут, по-вашему, хуже?

Ничего не думаю. Если у людей получается — бога ради. Абсолютно никому не завидую в этом отношении. Я вообще не думаю о продажах: писательство для меня — не способ заработать, а возможность самоизлечения — хотя бы временного — от стрессов и прочих душевных переживаний. Мои «Тёмные хайку» пока что купили от силы три человека, включая меня самого. Ну и пусть, меня это нисколько не расстраивает. Да и экстремальный хоррор, в котором я работаю, — не самый продаваемый жанр, очень на любителя.

Расскажите анекдот.

Заблудился мужик в лесу. Бегает, кричит:
– Спасите, хоть кто-нибудь придите!
Чувствует, сзади по плечу кто-то стучит. Обернулся, видит: стоит перед ним огромный медведь и говорит:
– Ты что, дурак, орёшь, весь лес взбаламутил?
– Как что ору, заблудился я, испугался, зову хоть кого-нибудь…
– Ну вот я пришёл, тебе что, легче стало?

Какой совет вы дали бы самому себе в начале писательского пути?

Не переживай из-за отказов в публикации. Вообще. Ты же не доллар, чтобы нравиться всем и сразу. Смирись — и иди дальше. Учись. Совершенствуйся. Придёт время — будет и на твоей улице праздник.