Завтрак, девочки!

Даша Косилова стояла у кухонного окна и наблюдала за третьим за день обходом полиции: четверо в форме с немецкой овчаркой на поводке медленно кружили вокруг дома. Пёс остановился у забора, принюхался к кустам, но ничего не учуял. Хозяйка отступила от занавески — они искали здесь, под её полом, Анну, Валентину, Леру, но безрезультатно.

Прошла в центр кухни, отодвинула потрёпанный половик и открыла люк. Тяжёлый дубовый щит обнажил тёмный спуск, откуда поднялся затхлый запах сырости, тел, испражнений и страха. Даша включила единственную лампочку и спустилась по скрипучим ступеням, неся миску с чёрствым хлебом и кувшин тёплой воды — суточный рацион её «гостей».

В тусклом жёлтом свете виднелись три женские фигуры. Валентина, фельдшер, сидела прямо у стены, в синяках, со стянутыми спереди запястьями и холодным, неподвижным выражением лица. Анна, учительница литературы, сгорбилась в углу, спутанные волосы скрывали исхудавшее лицо с потухшими глазами. Лера, некогда деревенская красавица, лежала недвижно — рёбра и тазовые кости выступали, взор отрешён и бесчувствен — дни под надзором стерли в ней всё человеческое.

— Завтрак, девочки, — произнесла Даша буднично, будто хозяйка пансионата, приносящая еду постояльцам. — Налетайте, пока свежий.

Поставила миску и кувшин на пол у стены, достала из передника три алюминиевые кружки.

— Сегодня у нас праздник, — она подошла к Валентине. — Каждой достанется по полной порции. Валентина, ты первая.

Наклонилась, отломила от буханки небольшой кусок — с ладонь размером, не больше — и протянула фельдшерице, затем зачерпнула кружкой воду из кувшина. Тёплые капли булькнули, кружка наполнилась до краёв. Даша подала скудный паёк Валентине.

Та с трудом поднялась — стянутые кисти рук сковывали движения. Ловко ухватила кружку и хлеб, стараясь не поднимать лица.

— Спасибо, — выдавила сухо, как заученную фразу. Ни покорности, ни мольбы — лишь выработанный за многие недели рефлекс.

— Пожалуйста, Валюша, — улыбнулась Даша и, не оглядываясь, направилась к Анне. — Анечка, твоя очередь.

Учительница сидела в углу, уставившись перед собой остекленевшими, неподвижными зрачками. Путы глубоко врезались в запястья, оставляя красные рубцы на бледной коже. Даша терпеливо наклонилась, отломила кусок и налила воды.

— Анна! — голос отдался эхом по подвалу. — Вот твоя порция на сегодня.

Поставила кружку и положила хлеб на грязный пол рядом с пленницей. Анна вздрогнула, дёрнулась к еде, но связанные руки позволили лишь неуклюже податься вперёд. Издала едва различимый звук — не то благодарность, не то всхлип — и замерла, уставившись на скудное подношение, не решаясь притронуться.

— Лера, — позвала Даша третью пленницу, присев рядом. Голос стал мягче: — Тебе нужно поесть, солнышко.

Лера не шевельнулась. Кисти, перетянутые верёвкой, покраснели и опухли. Девушка не двигалась, отрешённо уперев взгляд в трещину на стене. Даша поставила кружку на утрамбованную землю и положила кусок рядом с неподвижной рукой.

https://author.today/work/565790