Удалась ли редактура?..

Новый вариант первой главы. Особенно хочу узнать мнение тех, кто видел пост с первым вариантом главы и давал на него комментарии. Стало лучше?

Для тех, кто видит главу впервые: в ходе редактуры я убрал лишнее, сделал текст плотнее и самое главное - уже в экспозиции постарался "приоткрыть" характер ГГ. 

Сама глава:

Стены крипты басовито дрожали, словно над ними нёсся бычий табун. Колонны заваливались с невероятным грохотом и поднимали густые облака пыли. Казалось, гробница вот-вот рухнет и похоронит работу сотен каменщиков и резных мастеров.  

– Какая сила!.. Неужели это были не глупые россказни?! – магические каналы проводили вибрации женского голоса прямо в моё сознание. Он сочился демонической истомой, придающей человеческому слову инфернальное эхо. 

Мысли вяло роились в черепной коробке, подобно опарышам, что поселились в ней, но не выдержали холода подземелья. В теле не было органов чувств – глаза вытекли, уши заросли паутиной, а кожа превратилась в жухлую тряпку. Но нечто новое, нечто, данное мне слиянием с духом, позволяло проникать в суть камня, плоти, самой гробницы, в которой я и проснулся. Это эфемерное чувство представляло из себя магическую паутину, которой пронизан весь мир; именно по ней мне приходилось ползти во тьме, подобно пауку, и собирать важные крупицы информации. 

Я ощущал, как вниз со сводов сыплется каменный град к ногам незваных гостей. Их беззащитная перед обвалом группа стояла совсем рядом. Кто они? 

Старик, что смиренно принял судьбу, встав на колени перед моим гробом. Суккуб, увидевшая трещины, бежавшие по стенам, и предусмотрительно отошедшая в угол крипты – наиболее безопасное место. Ещё двое мужчин – здоровяк в доспехах и лысый со шрамом на голове, судя по всему, наёмники, покорно стояли на месте. На голову здоровяка упал камень, оставив заметную вмятину на его шлеме, но тот даже не пикнул.

Через минуту всё стихло, будто мама-великан перестала раскачивать земляную колыбель. 

«Пролежал я немало. Пора бы и встать, познакомиться с гостями» – думал, поднимая тяжёлую ношу на ноги. В моё тело врос доспех, который некогда был блестящим. Меч, что качался в застывших от времени пальцах, напоминал выкорчеванную с поля брани железку. 

С помощью маны – спасительной энергии, которая и позволила мне вернуться в мир живых, я попытался поднять веки, но они тут же осыпались пеплом. Кожа на ногах натягивалась и лопалась, доспех гремел, словно старая жестянка, когда я делал первые шаги. Опираясь на меч, как паломник опирается на свой посох, мне удалось перешагнуть стенку гробницы. 

Как только обрадовался этой малой победе, осмелел и сделал широкий шаг к группе людей. Это было фатальной ошибкой: тело качнулось вперёд, едва не упало, кожа на шее надорвалась, и голова накренилась вбок, будто сломанная ветка. Руки вовремя её придержали. 

– О, как это прекрасно! Я восхищаюсь вами, о забытый король, но дело ваше в запустении! – он повернулся к своим спутникам, которые были равнодушны к речам старикам. – Возликуем же, смертные! Грядут перемены в первую очередь в наших сердцах, а потом уже – в остальном мире! 

– Э-э-э… – промычал один из наёмников и проронил слюну в пыль. Это вмиг разрушило помпезный фарс оратора. Суккуб, что стояла в мантии на голое тело, указала на меня рукой, и глаза её тут же запылали красным огнём:

– Схватите живого мертвеца! Я высосу его без остатка!

Всё походило на карнавальное представление или бредовый сон.

«Поистине королевский приём! Но раз я восстал, значит, они дали мне сил на последний рывок. Других смертных здесь нет. Миловать их за помощь или казнить за дерзость?..»

– Дамы в приличном обществе не дают таких обещаний, – я попытался усмехнуться, но губы порвались, подобно иссохшей бечёвке. О голосовых связках и речи быть не могло: они давно потеряли свою силу. Сыпать остротами приходилось, создавая магические вибрации, – я приспосабливался к жизни ходячего трупа удивительно быстро. 

Приказ суккуба отрезвил наёмников, заставил их двигаться, как вполне полноценных людей. Они достали оружие и остервенело ринулись на меня.

Мне удалось изучить нападавших. Здоровяк обладал тупым лицом, покрытым угрями, что выглядывало из открытого шлема. Как только он получил приказ, то опустил забрало, поднял свой двуручный топор и с бычьей смелостью рванул на меня. Второй наёмник, что со шрамом, махал кинжалами, будто возница, что торопится и потому безумно хлещет коней. Он был норовистым и прытким. 

Входной люк, ведущий наверх, в склеп, был проломлен. 

«Будь моё тело проворнее, я бы просто сбежал. Ни к чему делать из мертвеца ещё более мёртвого. Однако, эти двое гадов меня легко настигнут. Придётся дать им бой» 

Тело моё было сковано столетиями забытья. И однако в руке у меня сидел меч, который за столетия потерял свою силу, но не стал бесполезным. 

«В руках мастера, пускай и полусгнившего, даже железяка – смертельное оружие» – я себя успокаивал, хотя мои озябшие пальцы едва сжимали рукоять меча. Встав в грозную позу, я приготовился отражать атаку. Наёмник со шрамом взмахнул кинжалом, но мне удалось отступить, и лезвие пролетело в сантиметре от моей щеки. Однако враг не ожидал ответного удара: я сумел вложить вес мёртвой туши в резкий удар кулаком. Холодные костяшки врезались в нос наёмника, из которого хлынула кровь, и смелец рухнул в метре от меня на спину. 

– Кровь на моих руках давно высохла. Но раз вы так хотите, придётся вспомнить былое, – прорычал я, испытывая дикое удовольствие от боя. Мне не приходилось сражаться в мёртвом теле. Это был вызов, достойный короля. Эйфория дополнялась сознанием того, что план шёл как надо: дух поглощён, благодаря чему я сумел выжить в Тенебриуме. Кроме того, вовремя явились странные почитатели, которые и дали мне ту силу, что помогла поднять тело на ноги. Странно только, что после ритуала они захотели моей смерти. 

– Что вы делаете?.. Остановитесь, Хаггеш! Это ведь король Моргрей! – чуть не плача крикнул старик. Суккуб в одно мгновение оказалась перед ним, резким ударом пробила его грудную клетку и вырвала из неё сердце. Бедняга держался на ногах пару секунд, глядя в пространство через тело своей убийцы, затем, прозрев, в ужасе посмотрел на её рога. Он едва слышно вымолвил: 

– Ты! Обманщица! Как я был слеп!..

После чего лёг на землю так медленно, словно собирался отдохнуть. Тело застыло. 

– Жертва своего престарелого мозга, – с отвращением сказала суккуб мертвецу. После взглянула на меня с кровожадной улыбкой, сжала в когтистой руке его сердце, истекающее кровью, и бросила к ногам наёмников вместе с приказом:

– Схватить мешок с дерьмом! Кто сделает это первым, получит всё, что захочет!

Мои противники были слишком смелыми. Для суккуба я был подобен старику, которого она с лёгкостью выпотрошила. И я воспользовался своей репутацией мертвеца: подогнул ноги, сделал вид, что падаю, заставив наёмников, вожделеющих свой приз, слепо ринуться в атаку.