Рецензия на рассказ "Слияние" (Алекс Денисов)

(Рассказ написан на конкурс АТ "Строки Жизни-2")

https://author.today/work/567386

После прочтения «Слияния» я не знал, что конкретно можно сказать автору по поводу его вещи… честно. Наверное, главное – то, что рассказ оставляет после себя ощущение упущенной возможности. Идея коллективного сознания, утраты индивидуальности ради некоего «высшего» разума или лучшей эффективности в принципе довольно интересная, хотя далеко не новая - она была неоднократно описана (в вариациях) и Хаксли, и Орвеллом, и Кларком, и даже Лемом, а наиболее похожий вариант – моя любимая колония Борга в Стар Треке. Чем конкретно классики отличаются от данного рассказа, то есть, где Слияние проседает в сравнении с идеей улучшенного социума, коллективного разума, таланта и пр.? Каждое из классических произведений не ограничивается идеей «мы все станем одним». Каждое отвечает на вопросы: «как именно работает принцип коллективного сознания?», «почему это происходит?», «что при этом теряется человечеством», а главное – «ПОЧЕМУ это должно пугать (или не пугать)?».

В случае «Слияния» все остается на уровне декларации: страшно - ну потому, что нам сказали, что страшно. Сказали без внутренней логики, без философской глубины. То есть замысел эпохально правильный, но его реализация плывет, и очень сильно, причем не на уровне отдельных огрехов, а на уровне принципиальной нереализованности замысла. Сам текст в итоге почти на каждом этапе либо упрощает основную идею, либо подменяет ее более легкими, очевидными и, в конечном счёте, менее убедительными решениями.

Начинается всё с выбора бэкграунда, и уже здесь автор идёт по самому простому пути. Снова школа. Снова класс. Снова набор типовых ролей: шумные одноклассники, провокатор, «тихая девочка», лучший друг, учитель. Этот сеттинг не требует усилий: он заранее знаком читателю, не нуждается в проработке и позволяет уверенно «заселить» сцену узнаваемыми фигурами. Но именно поэтому для меня лично оно и не работает – я не шибко верю этому сеттингу, уж слишком много «школ» и «классов» разбросано по полям современной сетературы. Думаю, что не у одного меня создается такое впечатление, словно бы антиутопию старательно напялили на привычный школьный шаблон. Почему для «Слияния» выбран именно класс подростков, а не, скажем просто для примера, селективно отобранная группа взрослых, более подходящих по логике предложенной в рассказе схемы? 

Сама идея Слияния при этом остаётся огорчительно расплывчатой. Текст настойчиво утверждает, что это нечто страшное и антигуманное, но не дает ясного понимания механики и последствий. До самого финала я не смог (да и после прочтения так и не смог...) уверенно ответить на базовые вопросы: что именно происходит с личностью, в каком виде (и даже какого пола!) существует результат (гомункулус), каковы критерии «совместимости», почему критичен каждый конкретный участник? Почему то, что Нео выпал из обоймы, так беспощадно ломает всё? В итоге Слияние остается не концепцией, а постулатом: оно «плохое», потому что ну вот так решено автором. Когда в финале появляется результат процедуры, он не проясняет, а скорее запутывает. А вот еще вопрос к автору: что в итоге происходит с «донорами» сознания? Куда деваются их бренные тела? Весь этот сумбур разрушает ощущение продуманности и подрывает доверие к описываемому миру.

При всем этом сюжет выстроен предсказуемо. Линия с сестрой просчитывается задолго до финала: её эмоциональная функция слишком очевидна, и момент, когда она «будет использована», угадывается практически сразу. В целом текст регулярно выбирает наиболее прямые, ожидаемые решения там, где просится усложнение или хотя бы попытка обмануть ожидание читателя.

Особенно заметны проблемы на уровне конкретных эпизодов. Ужин с родителями = сцена, полная нестыковок и накладок самого разного плана. Во-первых, выходит, что родители даже не имели понятия, что Нео может быть избран. Логично предположить, что когда твоего сына отбирают в такой спец-класс, то родителям уже давно понятно, зачем, и к чему (в их понимании, в лучшем раскладе) это может привести. Вся их реакция в эпизоде вечера и ужина такая, словно бы они получили приятный сюрприз. Точно так же ведет себя и Нео. Неужели при всем его неприятии Слияния и ужасе перед ним он ни разу даже и не попытался рассказать об отношении к нему своим родителям? 

Все это выглядело бы более естественно, если бы его отобрали реально неожиданно для всей семьи. Но вот с сестрой, получается, он свой страх к Слиянию обсуждал, и не раз, а мнение родителей узнал только в тот вечер? Хорошая семья, однако. И отец, эдакий подлец, инъектор подменил, зная своих чад, зная, что сестра сковырнется…

Как-то странно работает логика Киры, которая считает, что Нео стесняется отца, когда тот хочет уколоть его в попу. А вот она – другое дело, это нормально, они же брат и сестра, да?

И логика Нео тоже не отстает от этого семейного бедлама: «В голову лезли самые дикие мысли, начиная от того, чтобы просто выбежать на улицу, и заканчивая тем, чтобы полоснуть ножом по руке отца.». Конечно. Полоснем. Они же, эти родители, внезапно превратились из любящих папы и мамы в монстров… 

К сожалению, речь и стиль автора во всем рассказе оставляют желать лучшего, и в этом кульминационном эпизоде автор тоже несколько раз дает повод читателю огорченно поморщиться.

«Она подошла к окну, обернув прибор своей кофтой, и с силой ударила им о край подоконника, издав едва различимый хруст.» Что конкретно хрустнуло у Киры?

«А если верить часам — отец игриво вскинул запястье. — Как раз около того и остается.» Почему он решил пококетничать?

«…по пути на кухню мы задержались на пару секунд в ванной, чтобы умыть лица от слез, после чего нам на тарелки сразу же упали сочные стейки» — с потолка??

«Кира сидела бледная, обреченно ковыряя стейк, пока ее подрагивающие пальцы сжимали край скатерти.» — сколько у нее рук-то?

(Последнее меня совершенно обескуражило, и я прекратил поиск несуразиц, потому что их тут море, к сожалению)

Подобные моменты регулярно сбивают читателя с толку, потому что создают ощущение механического конструирования сцены, а не логичного и связного наблюдения за живым поведением.

Та же проблема проявляется и шире: текст систематически дублирует эмоции, используя несколько метафор сразу («бледная», «обречённо», «подрагивающие», и.т.д.) как будто не доверяет ни одному из них в отдельности. В результате вместо усиления возникает эффект перегрузки и искусственности. Вдобавок, рассказ пестрит клишированными формулировками, и это не прибавляет ему оригинальности.

Побег героя из центра Слияния выглядит упрощенным, слишком притянутым за уши: решения принимаются быстро, последствия минимальны, сопротивление «плохишей» почти отсутствует. Появление в сюжетной линии «нижнего города» и группы маргиналов, сумевших удобно объединить два важных момента – и спасти героя, и подлечить его странным «лекарством», которое внезапно оказывается взрывчаткой – выглядит натянуто. Вся линия с «рыжим дегтем» и последующим взрывом смахивает на транскрипт сценария плохого боевика.

Финал должен был всё это вытянуть, но вместо этого уходит в общие слова и декларации. Нет ощущения завершённости, а остается привкус, что текст дописывали в спешке.

При всём этом нельзя сказать, что в рассказе нет потенциала. Он есть, и довольно большой. Он основан на «рабочей», популярной идее, тема сильная. Но в текущем виде это скорее набросок, чем законченная вещь. Как будто автор наметил правильное направление, но не стал доводить (или не успел довести…) его до конца.

В итоге «Слияние» оставляет после себя не столько разочарование, сколько  ощущение, что это всё могло быть гораздо сильнее. И это, наверное, самое обидное.