Ну такое всякое

Раз в неделю я мою наш подъезд, обитатели квартир это делают по очереди. Особенно хорошо моют алкоголица Нилка и моя соседка по площадке, Таня, молодая пенсионерка. И если вы думаете, что суетолог я, то нифига, суетолог как раз вот эта Таня. Во дворе она разбила огромную клумбу и садит цветы, и не только она, клумбистов у нас целый выводок, у каждого по кусочку вскопанной земли для утех, в каждом подъезде как минимум по штуке. Они враждуют с безответственными собачниками и рассаживают кто на какие растения горазд, простые человеческие чернобрывцы как на кладбище у них не котируются, одна бабулька вообще розарий развела. Едва сходит снег — у клумбистов начинается движ и тусня, они наслаждаются грунтом, общаются и соревнуются промеж себя в растениях. Убираем двор и красим лавочки мы сообща, на субботнике, как в советском союзе, только перед пасхой, потому что ЖЕК ничего не делает, и вариантов остаётся два: либо справляться самим, либо погружаться в энтропию, но соседский актив подвергает общественному остракизму не участвующих в уборке сограждан и энтропию удаётся притормозить. Таня активнее других, зимой она предлагала мужу купить лопату вскладчину и чистить двор от снега. Муж спросил, а кто это будет делать? Она ответила: наш Петя и другие соседские парни. Муж сказал, что готов вложиться в лопату, если она сама заставит парней ими работать, и вопрос отпал, а снег почистил муниципальный трактор.

Подходит ко мне на днях эта Таня и говорит:

— Дело есть.

Я сперва подумала, что она опять заказала в Китае всякой фигни и хочет отослать ее назад, а оформить возврат как всегда не может, поэтому будет мучать меня, но оказалось всё гораздо хуже: Таня купила банку синей краски, чтобы обновить панели в подъезде. Муж сказал, что он манал участвовать, а я надела шапочку, потому что холодно, резиновые перчатки, потому что пальчики, а не какая-то хуйня, и пошла. Краски было мало, обновляли мы только плинтуса и стойки под перилами, а также облупившиеся места. Офигевшие коты ходили за нами и поражались, зачем так мерзко вонять с таким малым толком.

— Растягивай, — деловито велела Таня. — Надо ещё у входа перила покрасить и всю панель, там облезло.

Мы стали красить лысые места вокруг входной двери и перила. Соседи вышли на балконы, посмотреть, какие мы хозяйки.

— Береги мужа, — велела Таня, — дети разъедутся, а старость вдвоём — это мило и прекрасно.

И тут я поняла, зачем она меня на это всё подбила. В розарий с лейкой выплыла бабка-клумбистка из первого подъезда. Уесть своей клумбой розовую бабку Таня не могла, поэтому решила уесть покраской — в первом подъезде с ковида не обновлялось, из контингента два сидельца, и все промеж себя поруганы. А мы тут, ахаха, силами второго этажа, раз — и сделали, а что только плинтуса и вход — то не видно. Йе-е-ес!!! Выкуси, розовая бабка!!!

По-моему, напрасный случился со мною труд, по хорошему надо оббивать старую штукатурку и перетирать стены, но на такой общественный подвиг я не способна однозначно, да и Таня не способна, и никто на свете, а ЖЕКу мы не пойми за что платим, они даже не поменяли ту ужасную трубу на чердаке, которая сделала потоп в позапрошлом году.

Нанюхавшись краски, я стала думать, а не пойти ли прогуляться, и вот, собственно, несколько фото разной степени закаточности:

Неужели тепло наконец-то...