Ритуал

"Ритуал, эта штука подревнее человечества. Наблюдаю за котом: он будит меня в одно и то же время; обходит свои владения всегда по часовой стрелке; медитирует под "Властелина колец", и грызет брата под "Ходячих мертвецов"; начинает есть только тогда, когда изолирую от него братца.

Ритуал, это зона комфорта, в которой все продумано заранее, и нет смысла тратить умственную энергию на "зачем" и "почему".

Ритуал – зона автоматических действий, в которой закрывая рутинные дела, можно думать о чем-то еще.

Это ритуал здорового человека, ..и его кота."

Так думал физик Вандау, и понимал, что для сидящего перед ним эзотерика Глыбы все обстоит совсем иначе.

Для Глыбы, ритуал – кривой для Вандау, и абсолютно точный для Глыбы математический инструмент – решенное уравнение, от которого можно переходить к следующему ритуалу-уравнению, а в конце пути должно свершиться магическое действо..покруче расщепления ядра атома, не иначе.

Вандау:

– Если ритуал – аналог формулы, то теоремы, на которые она опирается, должны быть доказаны?

Глыба:

– Конечно...эмпирическим путем.

Вандау:

– Но должны же быть в начале этого эмпирического пути какие-нибудь незыблемые постулаты, навроде аксиом у математика?

Глыба:

– Конечно, вот они:

• Всё во Вселенной связано и взаимодействует на невидимом уровне энергии и духовных сил.
• Каждая мысль и намерение обладают силой, способной влиять на реальность через соответствующие энергетические вибрации.
• Всякое проявление материи — отражение внутреннего состояния человека и его связи с Высшими силами.
• Для достижения гармонии и понимания нужно подчинять свои эмоции и мысли высшим духовным законам, через ритуалы и медитации.
• Весь мир — зеркало наших внутренне миров, и изменение внутри ведет к изменению снаружи.

В своей практике я руководствуюсь этическими принципами и верой в силы, которые нельзя полностью описать словами, но которые я чувствую на своем пути. В этом и есть моя 'аксиома' — вера в силу внутреннего сознания и их связь с внешним миром.

Вандау:

– Любопыытно. Порой, я бываю очень убежден в истинности моего умозаключения, хотя потом оно и оказывается ложным. Что такое, мне не хватило энергии убежденности для превращения своего ложного умозаключения в строгую и научно доказанную теорему?

Глыба:

– Ошибки в научных изысканиях – проигранный спор тем силам, которые сформировали законы природы. Твоя убежденность оказалась слабее убежденности тех сил...

Вандау:

– Хм, допустим, но я владею строгим математическим инструментом, позволяющим мне осознать, что "спор" проигран, и мое умозаключение неверно. А как ты понимаешь, что "проиграл спор", какие твои инструменты способны указать на твою ошибку?

Глыба (улыбаясь с загадкой):

– Видишь ли, Лев Давидович, мои инструменты не так строги и холодны, как твои уравнения. Когда я ошибаюсь, Вселенная не шлёт мне красную черту под строкой вывода. Она мягко подталкивает: внутренний голос перестаёт звучать уверенно, знаки вокруг меняют свой рисунок, а привычные сны становятся мутными.

Там, где у тебя – вычисления и строгий ответ на доске, у меня появляются лёгкое непокой и тонкая трещина в ощущении мира. Если же я упорствую и игнорирую такие сигналы, реальность вокруг начинает вести себя необычно: сбиваются события, слова не складываются в смысл, а люди реагируют не так, как я предчувствую.

Иногда, чтобы понять ошибку, мне нужна не формула, а тишина – я слушаю, как вибрирует пространство внутри и вокруг, и если чувствую диссонанс, это и есть мой рубеж проверки. Мы с тобой просто измеряем истину разными способами: ты – шагами разума по ровной дороге, я – тонким собирателем намёков в вечернем тумане.

В конце концов, ошибку мы оба однажды признаём – но твоя ошибка шуршит страницами формул, а моя – шепчет в снах и отражениях.

Вандау(закуривая сигарету):

– Завтра же, скажусь больным в университете, и отправлюсь на рыбалку...угрей ловить...