Я атеист. И у меня есть чувства.

Я не имею в виду те пять чувств, которыми мы наделены от природы. Я говорю про те самые чувства, которые рождаются, когда я думаю о таких вещах, как жизнь и смерть, будущее и прошлое, совесть и долг, доброта и злостность.

Эти чувства не сводятся к просто мыслям. Это интимные и сильные эмоции, которые я испытываю, когда думаю о бытии и небытии. Я спрашиваю себя: "Каково это - перестать существовать?", и мой внутренний мир наполняется тревогой, чёрной пустотой и тоской по жизни, которая досталась мне даром и будет однажды у меня отнята.

А потом я смотрю по сторонам и вижу других, таких же, как и я, обречённых - и мне становится их жаль. Так сильно, что у меня перехватывает дыхание, а изнутри словно хочет выпрыгнуть тень! И тогда я хочу соврать себе, чтобы избавиться от этой тьмы, но сердце неизменно подсказывает мне истину, которой я не в силах противостоять.

Там ничего нет. Есть только этот мир. Мы все обречены, и ничто этого не изменит. Я не смогу вам это доказать, и не стану никого переубеждать. Я просто в это верю.

Да, мне страшно, но я не хочу бояться. Страх углубляет страдание, а жить в страдании - значит приближать и славить смерть. Поэтому я даю страху пройти сквозь меня. Мне стыдно тратить единственную попытку на служение страданиям и смерти. И пусть, они неизбежны, но я способен поставить на другую чашу весов надежду на лучшее, по-настоящему важное и живое. Могу, ибо слышу необъяснимый, бессловесный глас внутри себя, призывающий поставить смысл на место проклятой пустоты.

И тогда я понимаю, что любовь и доброта, как бы абстрактны они ни были на словах - вовсе не пустые ярлыки. Это те движущие мотивы, которые позволили возникнуть миру, частью которого я являюсь. Они дают нам власть над деструктивными силами природы, и будучи воспитаны однажды в человеке, остаются с ним, даже если он порой сбивается с пути.

С этим откровением просыпается благодарность судьбе и прошлым поколениям за всё, что они сделали ради будущего, в котором им не предстояло жить. А вместе с благодарностью приходит и чувство долга - мечта унаследовать лучшее из того, что было, чтобы передать его в грядущее.

Я атеист, и такова моя вера. Таковы мои ценности...

И я не понимаю, почему набор клише, сформулированных в особом приказе президента на языке бюрократии, считается более увесистым аргументом в пользу морали, чем то, что чувствую я. Я не понимаю, почему наш закон устроен так, что любой плут может подать в суд на человека, исповедующего атеизм, стоит в его душе проснуться мелочной обиде на слова, которых он не понимает в силу своей ограниченности.

Ах, если бы это был бессмысленный аллармизм... Судебная практика доказывает обратное. Людей, осквернивших святыни, признают виновными в том числе за "отрицание существования Бога" (случай Руслана Соколовского). Но как можно судить за это? Допустим, я могу понять суд за хулиганство внутри культовых сооружений. Однако включение "отрицания Бога" в юридический документ как часть состава преступления - это опасный прецедент, который ставит всех атеистов нашей страны в ужасное положение и заставляет заподозрить, что вскоре нам придётся прятать свои взгляды, чтобы не оказаться поражёнными в правах.

Пора признать, что применение ст. 148 УК РФ не поддаётся никакой логике. Само по себе странно, что не суд устанавливает наличие состава преступления - а эксперты! Эти люди, дают оценку: были ли определённые выражения или изображения продемонстрированы "с целью оскорбления чувств верующих". И именно эксперты, а не суд решают вопросы об умысле, целях и мотивах действий обвиняемого. Это является выходом за пределы экспертных полномочий, равно как и нарушением процессуальной логики.

Но противоречия на этом не заканчиваются. Вы совершенно спокойно можете сказать, что атеисты - это "бессмысленные животные", и никто никогда вас ни в чём не обвинит. Приводить примеры избыточно - бесконечные нападки со стороны работников церкви на атеистов широко доступны в сети и никак не цензурируются. Чего уж говорить про комментарии в соцсетях от рядовой паствы.

Как религиозным людям, так и атеистам от природы дано сострадание, а вместе с ним и чувство собственного достоинства. Отрицать это - бессмысленно и опасно. Однако государство - как высшая форма земной справедливости - предпочитает делать вид, что это не так, и продолжает играть в одни ворота. И, несмотря на то, что атеисты испытывают все те же самые чувства по поводу своего места во вселенной, несмотря на то, что картина мира, развиваемая научным сообществом, несоизмеримо более точна и обоснована, чем любые мифологии, - атеизм провозглашён на официальном уровне маргинальной идеей, чуть ли не опасной для общества.

При этом ни полиция, ни прокурор не станут учитывать религиозные интерпретации при попытке установить обстоятельства того или иного преступления. Людей не оправдывают на основе бессознательной одержимости дьяволом, и никто всерьёз не считает, что человек способен двигать своей верой материальные объекты (Матфей, гл. 17 ст. 20).

Это заставляет думать, что в действительности система не считает религиозные догматы хоть сколько-нибудь истинными, а вместо этого при отправлении правосудия во всём полагается на эмпирическую науку и материализм. Полагаю, верующие вполне имеют право оскорбиться на государство за подобное пренебрежение их чувствами, однако это им ничего не сулит.

Государство, защищающее концепции, которыми оно само не руководствуется, и открыто презирающее свои истинные методы, вполне претендует на статус культурно-философского шизофреника. Если же отбросить эту версию, то мгновенно становится понятна манипулятивная природа религиозной деятельности, исходящей от правительства.

Итак, неопровержимо, что российское государство, в отличие от самих верующих, использует религию, но не исповедует её. Я не стану опускаться до банальности - подобное положение дел существует вовсе не из злого умысла, а по необходимости. Считается, что религия - наидревнейший и наилучший способ сплотить большие массы людей. Поэтому правящий класс вполне осознанно и прагматично внушает людям, что их религия является наидревнейшим и наиболее уважаемым способом познания бытия.

Однако для этого им приходится идти против истины. Древнекитайские философы сформулировали вполне современные нам концепции атеизма и отрицания божественного ещё в IV в. до нашей эры и с каждым следующим веком лишь совершенствовали и развивали эти идеи, закрывая при помощи рационального материализма один религиозный вопрос за другим.

Китай глубоко впитал в себя эту рациональную традицию, и, что показательно, он продолжает существовать до сих пор, с удовольствием проглотив атеистический марксизм. Многие называют атеизм чуть ли не главной причиной распада СССР, но на деле атеистическая традиция живёт с нами уже несколько тысячелетий, убедительно доказав свой позитивный культурообразующий потенциал.

И коммунизм здесь совершенно не при чём - он по сравнению с атеизмом младенец. Не всякая большая конфессия может похвастаться такой глубокой историей. Существует как минимум одна широко распространённая авраамическая религия, которая пользуется огромной поддержкой нашего государства, но при этом проигрывает атеизму по степени древности почти тысячу лет.

Выходит, исторические аргументы против атеизма бессильны. Логические и эмпирические аргументы признаются невалидными в вопросах веры, а поэтому либо не работают и в отношении атеизма, либо попросту стоят на его стороне. Онтологические аргументы также не играют на руку религиозным догматам. Ну и самое важное то, что происхождение альтруизма и добродетели вполне объяснимо в рамках существующих научных концепций без привлечения потусторонних сил.

Если мы хотим запретить людям отрицать Бога и бессмертную душу, то мы обязаны будем также запретить и историю, логику, философию и эволюционную биологию. В принципе, я не удивлюсь такому повороту событий, и, как атеист, приму со смирением полное отсутствие смысла там, где его не может быть. Однако, пока я могу говорить и влиять хоть на что-нибудь, я не могу промолчать.

Мы, атеисты - тоже люди. Нам очень жаль, что наша вера приносит религиозным людям столько отчаянья. Особенность атеизма заключается в его умении противостоять этим ощущениям позитивной конструктивной силой. Этому нельзя научиться сразу, как нельзя сразу выучить весь христианский канон.

Погружение в атеизм - глубоко индивидуальный процесс - и это тоже одна из особенностей этой веры. Отсутствие институциональности не делает веру менее искренней. Множество христиан никогда не посещают храмы, но при этом они сохраняют все привилегии, даруемые им ст. 148 УК РФ. Учитывая эмпирическую невозможность доказательства наличия у себя той или иной веры, мы вынуждены верить людям на слово. При этом, мало кто сомневается в том, что у атеистов также есть чувства, равные по глубине и интенсивности чувствам всех остальных.

Может быть, разумным для всех нас решением было бы не соваться в чужой монастырь со своими правилами, точно так же как не лезут мусульмане со своими законами в христианские храмы? Кажется, что это хорошая идея, однако такому раскладу мешает одно обстоятельство. Для того, чтобы оказаться в одной лиге, всех нас должны признать равными в вопросах веры. Именно веры, а не религии.

Моё предложение заключается не в том, чтобы назвать атеизм религией и успокоиться на этом бюрократическом недоразумении. Я бросаю эти слова в воду в надежде, что наша страна одумается и повернётся лицом к 20% своего населения, считающим себя нерелигиозными.

Если власти плевать на наши чувства, то быть может им будет не плевать на наши голоса и руки? Зачем выбрасывать на свалку 1/5 всех жителей страны? Ведь мы можем и хотим быть полезными! Но мы устали находиться в постоянном антагонизме с системой, которая нас не уважает и не считает за полноценных людей. Этой несправедливости следует положить конец! И начать нужно с формулирования таких ценностей, которые были бы традиционны в подлинном общечеловеческом смысле.

Я атеист. И у меня есть чувства.