Отравленные пули – больше миф, чем реальность.

Цитата раз.

«Říkám: "Dej mi předsedo letadlo a prášek,              

Jožina ti přivedu, nevidím v tom háček."       

Předseda mi vyhověl, ráno jsem se vznesl, 

na Jožina z letadla prášek pěkně klesl.»

«Говорю я : Хорошо, кукурузник дай мне

И отраву-порошок, все в строжайшей тайне.

Председатель обалдел и в осадок выпал.

С позаранку я взлетел, Йожина обсыпал.»

Цитата два.

«Семёнов надрезал пули перочинным ножом и посыпал их каким-то порошком»

««Пули были отравлены ядом «кураре».

…

 Яд «кураре» действует он на окончания нервов, передающих движение. Человек или животное, отравленное этим ядом, парализуется и не в состоянии двигаться. Состав этого яда малоизвестен, поэтому некоторые сорта продажного «кураре» оказываются иногда весьма слабо действующими. Скорее всего, яд своего действия на Ленина не оказал. Сохранились воспоминания врачей Обуха и Вейсброда, лечивших Ленина: «То обстоятельство, что Владимир Ильич избежал смертельного действия яда, по мнению экспертов, объясняется нагреванием пули и порчей яда вследствие этого в момент выстрела или разложением яда вследствие его долгого хранения».

В цитате номер два с моей точки зрения прекрасно примерно все, особенно пассажи про сорта продажного «кураре». Действительно, «кураре» -- это, среди прочего, собирательное название группы ядов растительного происхождения, используемых индейцами Амазонии для отравленных стрел. Приятным достоинством «кураре»  является тот факт, что при попадании в организм через желудочно-кишечный тракт будет примерно нифига. Проще говоря, отравленную «кураре» добычу можно жрать, чем индейцы и пользуются. И да, «кураре» это не супер-пупер смертельный яд, а нервно-мышечный блокатор, в малых дозах вполне себе использовался в медицине как миорелаксант. В случае же Ленина можно предположить, что упомянутый порошок являлся банальным триоксидом мышьяка, (так называемым «белым мышьяком) довольно часто использовавшемся для отравления, как принято говорит, перорально.  Поскольку террористы начала 20 века в химии были безграмотны примерно так же, как и некоторые комментаторы АТ начала 21 века, мысль отравить пулю путем посыпания у них сомнений не вызвала.

Между тем, как подсказывает нам наука и современная высокоскоростная сьемка, при выстреле даже из короткоствольного оружия в стволе начинают происходить всякие интересные процессы. В частности, пуля испытывает жуткие нагрузки, в частности ускорение примерно так в 50-70 тысяч «же» и разогрев как от пороховых газов непосредственно, так и из-за трения о нарезы. Вдобавок, часть пороховых газов пулю обгоняет. С точки зрения человека это все ну очень кратковременно, но с точки зрения химии, тысячи градусов, это тысячи градусов.

И тут наших маленьких любителей отравленных пуль ждет большая засада – большинство наиболее интересных с точки зрения отравления ближнего и дальнего своего химических соединений отвратительно нестабильны. Это касается как сложных ядов биологического происхождения типа того же «кураре», так и химических соединений. Например, ботулотоксин разрушается уже при сравнительно невысоком нагреве. Примерно так же ведут себя и органофосфорные нервно-паралитические ОФВ типа зарина и зомана. Так что просто посыпая пули ядом и даже упихивая их в экспансивную выемку, особого толка ждать не приходится – слишком уж интенсивная идет прожарка.

Более интересно выглядит идея поместить яд в специальную капсулу внутри пули, чтобы доставить отраву в цель в целости и сохранности. Но – во-первых, таким способом можно уберечь яд лишь от части температурного скачка (сама-то пуля тоже ого-го греется), но никак не от ускорения при выстреле. А во-вторых, у нас тут сразу же вырезает противоречие – капсула обязана перенести процесс выстрела, но раскрыться в тушке. Причем тоже не абы как, а проникнув унутрь. Варианты – «раскрылась о сукно пиджака» или «прошла насквозь без раскрытия» плохи примерно одинаково. Создать конструкцию, которая будет стабильно работать в нужном диапазоне… что ж, если кто-то полагает, что это легко и просто, спешу вас обрадовать: потенциально вы миллионер, долларовый. Любой крупный производитель патронов примет вас с распростёртыми объятьями. Ну или сами займитесь производством, если не боитесь потом надорваться от перетаскивания мешков с деньгами.  Спрос гарантированно большой, рынок огромный и все такое. 

Собственно, последние десятилетия конструкторы гражданских и охотничьих пуль в США регулярно косплеят барона Мюнхгаузена, рассказывая, как прекрасно «работает» их очередная пуля.  А новая уж точно работает – лучше прежней, которая была немного не того. И это банальное экспансивное раскрытие, а не капсула с содержимым.

На текущий момент единственное более-менее достоверное свидетельство применения отравленных пуль: эксперимент СС с аконитиновыми пулями в 1944 году (данные позднее опубликованы в рамках Нюренбергского процесса).  Что примечательно, в немецких документах утверждается, что идея к ним пришла после ареста в Минске советского агента, у которого нашли отравленные пули.

Пятерым заключенным Заксенхаузена выстрелили верхнюю часть левого бедра из пистолетов калибра 7,65-мм пулями, содержащими «примерно 38 мг нитрата аконитинина в твердой форме». У двоих пуля прошла навылет, никаких симптомов не наблюдалось и они, как записано в документе, «были отбракованы». Трое умерли примерно через два часа с явным признаками отравления. 

Вроде бы партия в 200 пуль была заказана для Отто Скорцени, но нет никаких свидетельств их использования и даже данных, что она вообще была изготовлена. В общем-то, в конце 44-го рейху было уже не до странных экспериментов сомнительной эффективности. Правосудие союзников в данном случае сработало более надежно: руководивший экспериментами доктор Мруговский был повешен в 1948 году в тюрьме для военных преступников Ландсберг. 

Кстати, еще в ходе англо-бурской войны англичане обвиняли буров, среди прочего, в использовании «отравленных пуль». Даже демонстрировали прессе вымазанные чем-то непонятным патроны. 

Как полагают современные исследователи, речь шла о банальной антикоррозийной смазке.