О стриптизе и ночных клубах (Сирия)

Как-то мы с моим первым гражданским начальником увидели у входа в центральный кинотеатр Дамаска — «Аш-Шам» — большую, красочную афишу. В ней говорилось, что на новогодние праздники в нём состоится показ аргентинского стриптиза.

— Ты, как хочешь, а мне нельзя: я — партийный, — сказал мой шеф с некоторым сожалением.

Это был ещё не закат перестройки, когда наши коммунисты, работавшие в Сирии, начали массово отказываться платить довольно обременительные партвзносы (три процента от очень высокой, по меркам Советского Союза, зарплаты), поэтому его можно было понять. Что касается меня, я не особо боялся наказания, поскольку давно вышел из комсомольского возраста (в первую командировку у меня удерживали на взносы один процент из денежного довольствия, про которое начальник отдела кадров в Дамаске на встрече с новыми военными переводчиками сказал, что оно равно зарплате министра обороны СССР).

Как правило, в сирийских кинотеатрах на билетах не обозначали места; сидеть разрешалось где хочешь, заходить во время сеанса тоже (тебя сопровождал человек с фонарём до свободного кресла). Для семейных пар кое-где были отдельные ложи. Иностранный фильм чередовался с египетским (сирийские режиссёры обычно снимали сериалы, больше похожие на телеспектакли), и так продолжалось весь день. Часто я заходил посередине египетского фильма, потом смотрел иностранный и оставался на арабский, чтобы увидеть его начало. В кинотеатре «Аш-Шам» продавали билеты с наклейками: латинские буквы обозначали ряд, цифры — номер места. Войдя в зал, я увидел много женщин с детьми. Если в обычных кинотеатрах в интимных сценах молодые ребята начинали свистеть и улюлюкать, то здесь все вели себя прилично, как в театре. На сцену вышли одновременно десять ослепительно красивых латиноамериканок топлес на высоких каблуках; затем они выступали парами и по одной, но больше ничего с себя не снимали. В перерывах между номерами выходили фокусники, жонглёры и эквилибристы. Через год туда же приехал стриптиз из Великобритании и Таиланда, и я сходил на него с преподавательницей русского языка с нашего контракта, которая тоже работала в Дамаске.

С тем же шефом мы дважды были в ночных клубах Алеппо. Оба раза нас сопровождали сирийцы. На сцене выступали девушки, исполняя танец живота. Сидевшие рядом молодые ребята, заработавшие деньги в Объединённых Арабских Эмиратах, временами засовывали крупные купюры за их разноцветные, сверкавшие пояса. За отдельную плату они могли пойти за занавеску и поцеловаться с девушками (это случилось, когда мы там были). При первом посещении ночного клуба одна из них, сидя за столиком, развернулась и начала пристально смотреть на нас. Бывший с нами сирийский офицер-переводчик подошёл к ней и, наклонившись, заговорил. Эта симпатичная, слегка полненькая девушка-ливанка работала здесь по контракту. Связи с клиентами запрещались; она могла договориться с ними о свидании только в городе. Здесь она подсаживалась за стол по просьбе кого-нибудь из посетителей, и тогда ему приходилось за всё платить в десятки раз дороже, чем остальным. Спустя какое-то время мы вышли на улицу и начали искать гостиницу. В ближайшей из них в коридоре мы столкнулись с той девушкой из ночного клуба и её подругой. Они испугались и быстро куда-то исчезли. Но мест в этой гостинице не было, и нам пришлось искать другую.