Базовый лагерь Аннапурны. День 4

Есть люди, рожденные побеждать и сдаваться. А есть я. Я рождена, чтобы ныть. 

Чему и посвятила первую половину пути в Кхопру. Я ныла на каждый подъём, каждую ступеньку, каждый солнечный луч. Портерам было меня слышно, наверное, за километр. 

Но сначала было утро. Утро, в которое мы увидели наконец-то тех самых больших белых обезьян. Утро, когда мы поняли, что могли бы и не платить за мятный чай: мята росла прямо у лоджии и ее можно было нарвать совершенно бесплатно. Когда я впервые увидела знакомого портера из микроавтобуса в компании с моим баулом.  

А еще я выпросила у попутчиков нитку с иголкой и минут на 10 перешла в режим Марьи-искусницы. То есть зашила наконец-то дырку на штанах. А то вентиляция - это хорошо, но хотелось бы ее иметь в каком-нибудь более подходящем месте. 

Настроение у всех было приподнятое, после вчерашнего небогатого на события дня мы жаждали приключений и выдвинулись по тропе вполне бодро. Немного даже попытались угнаться за портерами, каждый из которых нес, на минуточку, по два баула. Но ребята шли так уверенно и бодро, что мы сдулись уже метров через пятьсот и решили, что ну их, пусть идут без нас. Вместо этого принялись болтать и делиться впечатлениями. 

Я пару раз уползала в среднюю кучку группы, так как мне опять было жарко, душно и тяжело. Там встретила Норбу, который смотрел на нас так, будто вышел в магазин за молочком, а встретил людей с резиновыми пулеметами. Ему этот путь не доставлял вообще никаких неудобств, тогда как мы пыхтели, кряхтели и сопели из последних сил. И всё равно тащились следом.  

По извилистой тропе среди желтеющих трав. Прятались с облегчением от палящего солнца в тени редких кустов и деревьев. Вспоминали прошлые дни и верили Хасте, который говорил, что наверху будет красиво. 

Должна заметить, Хаста в очередной раз скромно занизил ожидания. 

Потому что красиво стало гораздо раньше. 

Как только мы поднялись достаточно высоко, нам начали открываться виды на окружающие холмы и весь уже пройденный путь. После этого нормально идти дальше стало почти невозможно. Потому что каждый шаг открывал нам новый ракурс, менял свет, демонстрировал увиденное, казалось бы, секунду назад с новой стороны. Поэтому мы сильно замедлились и фотографировали едва ли не каждый куст, замирали, глядя на горизонт, с умными лицами. А потом вспоминали, что нам еще идти и идти, и делали следующий шаг. 

К счастью, Хаста с Норбу нас не торопили.  Они спокойно и с легкой насмешкой во взглядах созерцали этот процесс. И складывалось ощущение, что мы вообще не первые туристы, залипающие в этом месте.  

Так добрались наконец-то до небольшого скального выступа, где и решили сделать привал. 

Сидели, лежали, фотографировали, болтали - в общем, устроились тут так, будто собрались заночевать. Где-то ниже по склону виднелись остальные участники нашей группы, и мы пытались по раскраске крошечных фигурок угадать, кто где идет. Нашли Суппу, но это было легко - он шел замыкающим. Вову узнали по его неизменным кроксам. Разглядели остальных, временами не уверенные в своих выводах, но решившие о них просто никому не рассказывать. 

Дальше тропа была почти пологой, а потому до лоджии дошли без особых проблем. 

Так как переход в этот день был недолгим, то следовало придумать, чем бы заняться остаток дня. Кроме безделья и наполнения пищей поблекших оболочек. 

Я взяла лимонный чай и посидела в одиночестве вдали от людей, просто пытаясь осознать и переварить то, что вижу.

Горы здесь были другими. Они еще казались далекими и слегка отстраненными, еще не стали частью обыденности, хотя уже занимали большую часть пространства. Они казались одновременно нарисованными каким-то странным художником, который не ценил ни симметрию, ни правила золотого сечения, но это делало их самым умиротворяющим и гармоничным зрелищем. 

Пришел Хаста и тоже немного постоял рядом в этой странной тишине, которая казалась немного чужой. 

Потом мы поговорили, и он сказал, что можно прогуляться вверх по тропе и в зависимости от погоды попробовать дойти до озера. А я же так мало ходила в последние дни! Поэтому после обеда мы собрались и пошли. 

Туман пришел сразу со всех сторон.

Казалось, мы были в единственной точке мира, еще не заполненной им. И медленно шли по тропе, встречая радостными возгласами открывающиеся иногда окна в тумане, где виднелись вершины гор. Проходили мимо небольших алтарей. И пили горячий чай, мудро прихваченный с собой. 

До озера мы, разумеется, не дошли. Развернулись где-то перед подъемом и пошли назад. Но нам и так хватило впечатлений. 

А когда пришли в лоджию, туман уже опустился ниже, превратившись в бескрайний серо-белый океан с плывущими в нем вершинами гор. 

Потому я не отказала себе в удовольствии постоять и полюбоваться этим еще немного, прежде чем окончательно замерзнуть и сбежать от этой красоты в кухню. Греться.