Цветы в мясном ряду

---

Цветы на рынке

Сказочник был писателем не из тех, что носят чёрные водолазки и курят трубку. Он был из тех, кто просыпается в три часа ночи, чтобы записать сон о говорящем дожде, а потом плачет над этой записью, потому что «передать эту хрупкость словами невозможно». Он писал тонкие, как паутина, сказки для взрослых, где под видом ёжиков и туманностей скрывались экзистенциальные кризисы.

Закончив очередной шедевр под названием «Плач консервной банки, которая любила открывашку», он уверенной рукой разослал рукопись по «популярным сайтам для читателей».

Прошла неделя. Потом вторая.

Статистика просмотров висела на нуле, как приговор. В топе же сайта красовались обложки, с которых на Сказочника смотрели: 1) Полуголый оборотень, сжимающий в объятиях девицу в разорванной блузке; 2) Мрачный маг с мечом, стоящий на горе черепов; 3) «Боярыня. Том 23: Возвращение в Анклав».

— Странно, — сказал Сказочник, почёсывая заросшую щетину. — Где же искушённый читатель? Где ценитель метафор?

И тут, как это часто бывает у писателей, реальность дала трещину. Сказочник моргнул, и книжный сайт исчез. Вокруг запахло свежей рыбой, луком и нестираными портянками.

Он стоял посреди огромного рынка. Грязно, шумно, людно. Слева тянулись мясные ряды, справа — рыбные. Но это был странный рынок. На прилавках вместо туш лежали книги.

— Эй, бери! «Похождения Боярского Аниме»! — орал мужик в фартуке, залитом жиром. — Тут тебе и попаданец, и гарем, и мечи! Товар ходовой!

— Свежая фэнтези! — вторила ему тётка в платке. — «Эльфийский лорд-миллиардер»! Только с печи! Горяченькая!

— А мне? А мне? — пискляво кричал низкорослый тип в очках. — Любовные романы! «Сладострастие в дебрях Амазонии»! Три кило по цене двух!

Сказочник опустил глаза. В его руках вместо папки с рукописью был… букет. Прекрасные, нежные цветы. Орхидеи, переплетённые с папоротником, живые, дышащие, с каплями утренней росы на лепестках.

— Писатель? Эксклюзив? — спросил его сосед по ряду, мрачный мужчина с лицом Достоевского, который держал на прилавке одну единственную, но очень тяжёлую, чугунную книгу. — Зря пришёл, брат. Здесь рынок ширпотреба.

— Но это же литература! — воскликнул Сказочник. — Это философские размышления! Лирика! Романтика!

— Покупатель! — гаркнул мясник-фэнтезист, перебивая его. — Иди сюда! У меня роман жрёт сам себя! У него динамика! У твоего же букета, — он кивнул на цветы Сказочника, — даже корня нет, под который можно капусты подложить.

Мимо, шлёпая резиновыми сапогами, прошла дама. Увидела цветы Сказочника, остановилась. Нюхнула.

— Ой, как трогательно, — сказала она, прочитав название «Плач консервной банки». — А банка-то потом нашла себя? Обрела целостность?

— Да! — обрадовался Сказочник. — Она поняла, что её предназначение — не быть съеденной, а хранить в себе воспоминания о лете!

— Хм, — дама вздохнула. — А эротические сцены там есть? Страниц на сорок хотя бы?

— Н-нет, — опешил Сказочник. — Там банка… она металлическая. У неё скорее философская фрустрация.

— Ах, — дама разочарованно покачала головой. — Жаль. А то бы я взяла. Люблю, когда в конце банка всё-таки открывается, и оттуда… ну, вы понимаете. А так — извините. Мне на ужин к обеду нужно что-то пожевать.

Она ушла к прилавку с любовными романами, где низкорослый тип уже нарезал «Сладострастие» порционными кусками.

Сказочник стоял с цветами, чувствуя себя идиотом. Рядом мужик с чугунной книгой (классика, тяжёлая артиллерия) спал, уткнувшись в свой «Идиот». Над ухом визжали блогеры-покупатели: «Дайте мне что-нибудь попроще, чтобы мозг не включать! Чтобы там бабы были, магия и чтоб к концу всё само рассосалось!»

Тут к Сказочнику подошёл улыбчивый парень в кепке. Представился маркетологом.

— Слушай, бро, — сказал парень. — Продавать цветы на мясном ряду — это перебор. Давай упакуем твой экзистенциализм нормально.

— Как? — спросил Сказочник, готовый на всё.

— Наливай в лепестки кетчуп. Скажем, что это «Кровавая романтика в сеттинге консервной промышленности». А банку сделаем вампиром. Ну, или наоборот, банка — это эльф, а открывашка — орк с бицепсом сорок два сантиметра. Пойдёт на ура.

— Но это предательство! — возмутился Сказочник. — Моя банка просто хотела любить!

— Любовь? — маркетолог оглянулся и понизил голос. — Любовь у нас в пятом ряду, там где «Бояре-аниме». Там любви — на три тома вперёд заготовлено. А здесь, парень, рынок. Тут либо мясо, либо рыба. Твои цветы завянут через два часа, а мой боярин-аниме будет переиздаваться десять лет, потому что читатель знает: там будет всё то же самое, но он будет сыт.

Сказочник посмотрел на свой букет. Лепестки уже начали слегка увядать на палящем солнце литературного рынка. Рядом мясник продал очередную порцию «Меча Истинного Пути», громко выкрикивая: «Кому ещё? Кому ещё? С пылу с жару, только с печки! Тираж-то всего сто тыщ!»

И тут Сказочник осознал. Он глубоко вздохнул, отломил от своего букета одну самую маленькую, но самую живую веточку и громко сказал:

— А слабо? Слабо тем, кто жрёт эльфов с мясом, понять, как пахнет утренний лес? Слабо тем, кто мерит литературу килограммами, прочувствовать одиночество жестяной банки на помойке?

Тишина на рынке не наступила. Но один парень, который тащил под мышкой стопку «Бояр-аниме» (том 15, где главгерой наконец-то получил доступ к родовому артефакту), замедлил шаг. Понюхал воздух.

— Чё это? — спросил он у Сказочника.

— Лирика, — сказал Сказочник. — С элементами романтического реализма. Без кетчупа.

— Дорого? — спросил парень.

— Бесплатно, — вздохнул Сказочник.

Парень взял веточку. Понюхал. Улыбнулся чему-то своему и ушел, забыв про боярина.

Мясник скривился:

— Дурак. Съедобное на несъедобное променял.

А маркетолог похлопал Сказочника по плечу:

— Ну, ты даёшь. Товар отдал за спасибо. Теперь ты не писатель. Ты — садовник на рынке. Будешь тут стоять, пока тебя не сожрут авторы фанфиков по мотивам твоих же цветов.

Сказочник посмотрел на оставшийся букет, на мясные ряды литературы, на спящего классика и понял, что это правда.

В общем, сидит он там до сих пор. Цветы раздает. Иногда, правда, приходят маркетологи с ножами, чтобы «нарезать букет порционно и добавить драконов», но Сказочник пока отбивается.

А рассказ свой он всё-таки выложил. На сайт. В раздел «Юмор».

Под ним было три комментария: «Слишком умно», «А где баня?» и «Зачот, но в следующей серии пусть банка трахнет открывашку».