Клетчатые юбки и полосатые штаны

В комментариях к моему тексту про Аццкую Полосатую Сотону самыми популярными были два вопроса.

Первый: А почему добрые христиане шотландцы испокон веков носят клетчатые юбки?

Второй: А почему папская стража в Ватикане ходит в полосатых штанах? Как это папа римский такое непотребство у себя под носом разрешил?

Эти вопросы задали столько раз, что я решил ответить отдельной главой. Но начну я немного издалека.

Существует известная концепция весьма уважаемого британского историка Эрика Хобсбаума про «изобретённые традиции».

В чем она заключается? В своих работах Хобсбаум доказательно продемонстрировал, что многие вещи, которые мы считаем «древними», на самом деле оформились и были кодифицированы довольно поздно, чаще всего - в XIX веке, когда мир переживал расцвет национализма.

Возьмем, к примеру, многие «традиционно русские» атрибуты. Треугольная балалайка создана музыкантом-просветителем Василием Андреевым в 1883 году. До этого она выглядела как на картине П. Е. Заболотского «Мальчик с балалайкой» (1835 г.), но тот инструмент уже много десятилетий не производится.

Гжель как стиль складывается ближе к концу 19 века. Жостовские подносы – 20-е годы 20-го века, примерно тогда же знаменитые мастера-иконописцы Палеха, по понятным причинам оставшиеся без работы, придумали палехскую лаковую миниатюру. И так далее, и тому подобное: матрешка – 1898 год, частушки – конец 19 века, русские былины про Илью Муромца и Добрыню Никитича записал увлекшийся этнографией политический ссыльный Павел Рыбников в 1860-х годах. И не в стольном граде Киеве записал, а в Олонецкой губернии (ныне — Республика Карелия), на Украине их к тому времени давно забыли.

И это русские – народ, которому не надо доказывать историчность, у которого есть реально древняя и богатая история, из которой можно выбрать все, что надо. А что говорить про молодые, еще формирующиеся нации?

Почему взлет национальной истории» происходит в 19-м веке?

Потому что в этом веке национальность, которая ранее мало кого интересовала (главным «разделителем» на своих и чужих всегда была религия), вдруг стала очень важным маркером и многим нациям пришлось изобретать свою историю, придумывать ее на основе каких-то сохранившихся огрызков информации.

«Древние эпосы», национальные костюмы, большинство «старинных» праздников — всё это часто сознательно было придумано формирующейся национальной интеллигенцией, а потом втюхано народным массам как их «извечная традиция».

Вы спросите – ну и при чем здесь шотландские кильт и тартан, то есть ткань в клетку?

Потому что это классический кейс «изобретённой традиции» в хобсбаумовском смысле: национально озабоченные элиты берут когда-то реальный, но давно ставший дикой архаикой обычай (в данном случае - одежду хайлендеров, то есть самых диких, дремучих и незнакомых с цивилизацией селюков, сидевших в своих горах, и носа оттуда не высовывающих)) и в XIX веке накачивают его символическим смыслом, стандартизируют и объявляют «невероятно древним общешотландским наследием».

Вуаля! Дурацкая манера одеваться у дремучих обитателей северо‑западной окраины превращается в «наш великий национальный костюм с многовековой историей». Ну да, стыдно такое надевать, голым задом при ветре светить. А что делать? Из чего еще прикажете национальный костюм креативить?

Если отбросить лапшу экскурсоводов на уши дуристам, то максимально допустимая нижняя граница существования килта — конец XVI – XVII век. Самый ранний тип — это не «готовая» юбка, а так называемый belted plaid, или fèileadh mòr: длинное шерстяное полотнище в клетку, которым оборачивали нижнюю часть тела и закидывали через плечо, совмещая плащ и «юбку».

Шотландский музей тартанов указывает, что первые надёжные визуальные свидетельства belted plaid относятся к XVII веку, когда в портретах и гравюрах появляются хайлендеры в характерных пледах, обёрнутых вокруг бёдер и перекинутых через плечо. Это ещё не растиражированный сегодня на весь мир кильт, а просто большой кусок ткани, который каждый завязывает по‑своему.

Хороший пример — портрет лорда Манго Мюррея кисти Джона Майкла Райта, датируемый примерно 1683 годом.

Юный аристократ изображён в полном хайлендском облачении: нижняя часть тканого полотнища собрана складками вокруг бёдер (визуально это уже «юбка»), верхняя часть перекинута через плечо, всё это выполнено из тартановой ткани. Музейные комментарии подчёркивают, что это один из самых ранних известных полнофигурных портретов хайлендского костюма.

Во второй половине XVIII века такие изображения уже попадаются чаще.

Гравюры к книге Эдмунда Бёрта Letters from a Gentleman in the North of Scotland (1754) показывают нам группы горцев в belted plaid: нижняя часть — юбкообразный участок до колена, верхняя — плащ через плечо. На этих картинках мы уже видим почти «классических» горцев в юбках, хотя конструкция всё ещё цельная.

Классические этнографические зарисовки в стиле «приколись, как местные обалдуи одеваются, гы-гы-гы»

Малый кильт (fèileadh beag), близкий к современному (только нижняя часть до колена, без обязательного плаща), складывается к концу XVII – началу XVIII века и к 1740‑м годам прочно входит в обиход Хайленда. То есть да, шотландцы в юбкообразной одежде уверенно фиксируются в XVII–XVIII веках, но это в первую очередь жители высокогорья (причем далеко не все), а не вся страна.

Теперь про клетку, то есть тартан.

Сама по себе клетчатая ткань в Шотландии — вещь ещё более древняя, чем кильт: фрагменты шерстяных тканей с клетчатым узором известны по археологическим находкам и иконографии как минимум с Нового времени.

В деревенском и горском быту тартан был просто практичным вариантом тёплой шерстяной ткани, которую ткали из доступной пряжи абы как, зачастую не строго стандартизируя узор.

Вы спросите – а почему они делали ткань в дьявольскую клетку? А я отвечу – это была дикая деревенщина, которая понятия не имела ни о каких богословских спорах. Да и церкви, по большому счету, было абсолютно плевать – чем там занимаются эти селюки в своих пещерах, пока они оттуда не вылазят. Вспомните кармелитов – все было плевать на их полосатые рясы, пока они сидели на горе Кармель и не смущали умы добрых парижан.

А сами селюки ткали клетку, потому что это было удобнее всего по технологии.

Как написали в одной статье, «потому что тартан ткут как твил с повторяющимися цветными полосами по основе и по утку, и их перекрёст автоматически даёт клетку; это оптимальное технологическое решение для шерстяной ткани, где нужно и разнообразие, и воспроизводимость узора». Надеюсь, что я не сильно налажал с переводом – специалист по ткачеству из меня еще тот.

Но ключевое отличие изначального тартана от сегодняшней картинки в том, что до XIX века ткань в клетку не была жёстко привязана к конкретным кланам. Она вообще не была привязана к кланам – кому что соткали, тот то и носил.

Да, существовали региональные предпочтения в цветах и мотивах, но система «у каждого рода свой зарегистрированный тартан» — продукт XIX века, когда национальная шотландская интеллигенция с восторгом и упоением придумывала себе «наши древние клановые цвета».

На самом деле живая народная традиция была практически потеряна после того, когда после якобитских восстаний 1745 года вышел «Акт 1746 года», запрещающий ношение хайлендской одежды вне армии. Запрет действовал несколько поколений, потом был отменен за ненадобностью (даже сами селюки это безобразие уже носить перестали), но в наступившем столетии происходит то, что можно назвать национальным перезапуском традиции.

В XIX веке шотландский национализм переживает натуральный взлет. Вальтер Скотт, поэзия и живопись романтизма, интерес к якобитскому прошлому и фигуре «благородного горца» создают – реально создают! – совершенно новый культурный образ Шотландии.

Когда в 1822 году король Георг IV посещает Эдинбург — визит организует тот же Скотт, и монарха демонстративно наряжают в кильт и тартан — эффектный жест, символически закрепивший превращение хайлендского селюковского позорища в де-факто общеобязательный «национальный костюм».

Как с вышиванкой – один в один.

Только шотландцы пошли еще дальше. Не просто «кто без килта, тот англ» - нет, шотландцы на этом не остановились. Они выдумали из головы разветвленную, очень сложную, но при этом работающую и впечатляющую свой оригинальностью систему.

Появляются официальные и заверенные правительством регистры клановых тартанов (только что придуманных), производители тканей и портные активно участвуют в кодификации узоров, шотландские полки армии Британской короны продавливают кильт как свою официальную парадную форму.

Это, товарищи, и есть крайне успешное воплощение в жизнь того, что Хобсбаум называл «изобретением традиции». Теперь каждая собака в любой точке земного шара точно знает, что шотландская клетка идет откуда-то из язычества.

Что? А, почему папская стража полосатая?

Ну это совсем просто.

Экскурсоводы в Ватикане любят рассказывать, что униформу папских гвардейцев «нарисовал Микеланджело», но это красивый фейк для дуристов.

А правда состоит в том, что сегодняшняя униформа ватиканских попугаев в полосатых штанах была придумана в 20 веке – когда церковь уже давным-давно «реабилитировала» и клетку, и полоску.

И создал эту форму швейцарский юрист и профессор права Жюль Репон (Jules Repond), командовавший швейцарской гвардией с 1910 по 1921 год.

Он специально изучал образцы и изображения XVI века (включая Codex Maggi и другие гравюры), чтобы реконструировать «ренессансный» облик гвардейцев и вернуть им престиж. Его исследования вышли отдельной книжкой Le costume de la Garde suisse pontificale et la Renaissance italienne (1917), где он и обосновывает свой дизайн. Удачный дизайн, что уж там – больше ста лет уже носят.

А до двадцатого века ватиканская гвардия выглядела совсем по-другому. Гораздо менее «попугаисто». Вот так, например.

Или вот.

Здесь должна быть мораль, но морали я не придумал, поэтому просто дам совет.

Будьте осторожнее со «старыми артефактами» и «национальными обычаями». Древности как совы – они часто не то, чем кажутся.