Щю

Пришел ко мне человек и сказал, что хотел бы дочитать книжку. И вот уже два дня я ее перечитываю, чтоб в голову уложить манеру. Я отлично помню, чем это все заканчивается, я ее дописал, но текст это другое. Текст сейчас для меня это скала, от которой нужно отколоть лишнее. В руке гвоздь, в другой руке камень, я щу(рюсь)...

Однако, с открытием естественного канала, ситуация изменилась к лучшему. Закрытие естественного канала не предусмотрено правилами. Правилами, вообще, многое не предусмотрено.

Между тем это были очень спокойные времена, те самые времена, о которых теперь говорят: кто в 23 году не умер, в 24 не утонул, а в 25 не был убит, — должен благодарить бога за чудо.

И это пять лет назад, блин.

Воздуха нет, он бьется

Как сердце – на пару ударовв год,

Воздуха много, много, но вроде как не хватает.

Ветра полно в облаке, куда-то его несет,

Рвет по частям и с маху в лицо кидает.

Иногда прилипаешь взглядом к дыркам от крупных звезд,

Иногда к синеве бешеных дней в разрыве, 

Но если в постели сослепу тебе забивает нос,

Видишь лучи солнышка, что прыгают по квартире.

Двигаешь смыслы загодя, сдвигая печаль к краям,

Щупаешь край Вселенной, режешь об край руки,

Влюбляешься в славный обморок, чувствуешь пополам,

Ломая линии и выбивая звуки.

В мире полно прописей, пролитых над дождем,

В небе полно прошлого, а будущего не видно,

И если отнять настоящее, то то, чем мы тут живем,

Выглядит неприкаянно, пошло и выпукло несолидно.