Главнюк

Сегодня я опять поругалась с Сергеем Сергеевичем. Хотя какой он Сергей Сергеевич? Обычный Серёга, 35 лет. 

Такой стареющий мачо, во всём белом. Хотя что это я? Просто в любую погоду он любил носить светлые вещи. 

И не важно, что на улице осень и грязь — белое наше всё. Что всё? Да фиг его знает.

И вот сегодня он опять меня не слышит. 

Два года я честно пыталась найти в нем хоть что-то положительное, начальственное, но увы. Серёга — тот тип начальников, которым хватает обаяния, но не хватает мозгов. Так бывает.

Не самый худший вариант. 

Просто с таким начальником ты становишься богиней Шивой со множеством рук, а по вечерам — осьминогом, у которого нет мозга. Потому что твой уже съели. Чайной ложкой.

Но ты привыкаешь к этому состоянию. Оно даже радует тебя. Ещё бы, богиня, поди ж ты. 

Но ты устаешь. От глупости и многозадачности, которая никому не нужна. Эдакая работа ради работы.

Ты больше не можешь вывозить всё сама, без помощи. Даже у богини руки устают держать, и спасать, и тащить. Да и маникюр. Как же без него? А некогда: ты тащишь, держишь, спасаешь.

И харизма Серёги уже больше не внушает трепет и счастье. Единственное что тебя утешает, что не трогают, и ладно.

Уже так хочется взять лопату и поправить ему харизму. Сказать: — Серёг, че за балет?

Утром пришло сообщение из анонимного источника:

 «Серёгу уволят. До конца года». 

Хм. До конца года осталось две недели. И кто же будет вместо? Интересно, девки пляшут. Тот же источник сообщил:

 «Будет Рязанцев А.». 

Кто такой? Сто пятьсот вопросов, ни одного ответа.

Но моя уставшая душа мстительно потирала руки и радовалась, что хоть у одной руки прекрасной богини Шивы хватило сил метнуть бумеранг. Да слабо, да без вектора, но у бумеранга была цель. И опа. Цель достигнута.

Ха-ха, радовалась моя душа, пока мой ангел-хранитель пил валерьянку.

Мдя, бывает же такое. Душа пела, руки работали, мозг был заперт. И только кто-то тихо нашептывал: 

«Ну ты чего, угомонись, болезная. Ты же не знаешь, кто такой Рязанцев А. Рано радуешься». 

Это мой бедный ангел-хранитель пытался достучаться до мозга, но увы, мозг был заперт, ключ потерян. Устал.

На утро пришло письмо:

 «Встреча-знакомство произойдёт в Подольске, во вторник в 11 утра. Рязанцев А.».

Чудесно. 

Два года мои ноги не ходили в Подольск, ещё бы столько же туда не ходить, но головной офис — это головной.

И всем всё равно, что тебе ехать, идти, ползти туда три часа. Ладно, сходим, посмотрим, что это за Рязанцев А.

В понедельник ничего не предвещало беды, кроме Гидрометцентра. Эти весёлые товарищи вообще не понимают, как люди от них зависимы. Они, видимо, погоду на картах Таро раскидывают, каждый вечер на новый день. 

Вот вам Отшельник — значит, будет дождь. 

Вот вам Смерть — значит, будет армагеддон в масштабах города, области, региона. 

В этот раз, видимо, что-то пошло не так, но прогноз чётко показывал: вторник, минус 17. Млять. Сегодня понедельник, и за окном плюс 1. Какого черта, что вы там все курили? Ангел, ау, ангел, что происходит? Какие минус 17? 

Я еду в Подольск, это три часа туда и три обратно, пешком. Какие минус 17? Да зима, да декабрь, но снега-то нет. Дождь идёт. Вы там что, все с ума посходили?

Аллилуйя, я доехала.

Ну что я могу сказать? Подольск, я не видела тебя два года, и ещё бы столько же не видеть. 

Как?

Как можно было такую шикарную компанию довести до такого? Салон, которым мы всегда гордились, салон, который был и остаётся лицом компании, находится в состоянии «бомж». Как будто он потерял прописку и ему негде жить. Отбитая плитка, некрашеные стены. Образцы стоят друг на друге. Если ты хочешь увидеть товар, то тебе надо сильно постараться. Кафе. Там всегда было кафе. Да, за деньги, но оно было. Для клиентов, для сотрудников. А сейчас пластиковый стаканчик и вода. Холодная или горячая на выбор.

Я отвлеклась.

Начальник. Это мужик, 46 лет. Мдя, не красавец. Нет, не красавец. Сел в кресло, как будто упал в него. 

Снял куртку, и, о боже, что мы видим. Дайте мне это развидеть.

Футболка, которая когда-то, видимо, в девяностые, была белого цвета. Странная голубая надпись. Я смотрю на эту футболку и понимаю, что это серая, застиранная тряпка, которая прошла Вторую мировую войну, и случайным образом осталась жива. И вот сидит это начальство в кресле, в этой убитой футболке, и сообщает нам, одетым в деловые костюмы, с умным видом, что он, внимание: -  Антон Владимирович.

Всё. Занавес. 

Я поняла: мы не сработаемся.