Ну что вы как дети
Автор: Татьяна НиколаеваЧасто в китайских дорамах бывает две крайности. Первая крайность - постельные сцены с первой же серии, да такие, что не то что ребенку - себе глаза ладошкой закроешь. Крайность вторая мне нравится больше - там герои начинают держаться за ручки только к какой-нибудь 20 серии.
А до этого либо страшно друг друга троллят...
...либо судьбой их расшвыривает по разным краям географии и сводит обратно спустя много лет...
...либо они просто давно и прочно любят друг друга, но не решаются признаться.
Написала почти горячую сцену, а потом взяла и порезала. Иначе не то. Не вписывается в легкую нежность и недосказанную романтичность.
Чжоу Мин наклонился к ней так близко, что кончиком носа она почувствовала бархат его кожи и легкий аромат полыни и пепла – запах дороги, запах горечи и далекой войны. Его запах, который сводил ее с ума.
Шэн Тао зажмурилась и прижалась спиной к стене, забыв, как дышать, чтобы пол не уходил из-под ног и мир не рассыпался искрами. А Чжоу Мин, вместо того, чтобы поцеловать ее, задул свечи одну за другой и слегка отодвинулся, взяв ее за плечи.
– Мне пора, – произнес он наконец, когда она осторожно подняла взгляд, боясь увидеть в его глазах то пылкое и горячее чувство, о котором говорить вслух было не принято. – Ты не провожай меня, ладно?
– Почему? – выдохнула Шэн Тао. – Если отец уезжал, то мама…
– Мы – не они, – тихо сказал он и, прикоснувшись согнутым пальцем к ее подбородку, заглянул в глаза. – Они любили друг друга. А у нас…
– Брак по договору, да?
– Именно так. Брак, в котором ты не должна меня провожать, не спать ночами и бежать навстречу.
– А если я так хочу?
Оперевшись ладонями на стену за ее спиной, он снова оказался близко, так, что она разглядела отблески масляной лампы, что плясали в его глазах золотистыми звездами – совсем как тогда, у реки, когда он в первый и последний раз засмеялся при ней. Она подалась вперед. А он не пошевелился.
“А еще я хочу, чтобы ты не уезжал”, – подумала она, но вслух ничего не сказала. Генерал наконец потянул ее к себе, почти касаясь губами сухих приоткрытых губ, и замер, закрыв глаза. Они стояли так еще долго, слушая сердца друг друга и живую, полную звуков ночную тишину. Небо светлело над загнутой крышей, и в пышных цветущих кустах запели первые птицы.
Она отступила первой, боясь, что не заставит себя отпустить его, если он и вправду сейчас ее поцелует. И заметила, как он досадливо одернул широкий пояс.
