Что было дальше?

Анатолий Бестужев стоял на крыльце Высшей Академии Магического Искусства и Технологий (ВАМИТ), прислонившись к массивной колонне из черного гранита. На плече его потертого пиджака все еще красовался герб — оборванное крыло сокола. Знак рода, который когда-то диктовал волю южным рубежам Империи, а теперь едва сводил концы с концами, перебиваясь государственными пособиями для «увядающих дворян».

В углу его зрения тускло светилось системное окно:

Персональный статус: Анатолий Бестужев.

Ранг: Е (Начальный).

Уровень: 12 (Застой).

Активный навык: «Эмпатическая связь: Инь» (Уникальный, Пассивный).

Описание: Позволяет слышать поверхностные мысли и эмоциональные отклики субъектов противоположного пола в радиусе 15 метров.

Ограничение: Не действует на мужчин. Не действует на женщин с рангом «Мастер» и выше.

— Опять ты тут пыль собираешь, Бестужев? — Раздался со стороны мужской голос, полный ленивого превосходства.

Анатолий даже не повернулся. Это был Григорий Шереметьев — типичный представитель «золотой сотни». Сильный, холеный, с уровнем за тридцать и магией огня в крови. Анатолий не слышал его мыслей, но в этом и не было нужды. Всё было написано на этой породистой физиономии. Для Толика мужчины были «немыми» фигурами на шахматной доске, опасными и непредсказуемыми. Зато те, кто шел следом за Григорием...

Свита Шереметьева состояла из двух девушек-близнецов из вассального рода. Они шли чуть позади, и в голове Анатолия мгновенно возникло многоголосие.

«Господи, какой же у Григория сегодня ужасный одеколон. И этот его новый браслет... безвкусица. Скорей бы закончить практику и свалить в поместье к тете», — это была левая, Алина.

«Если Григорий заметит, что я подменила его накопитель на вчерашней тренировке, мне конец. Надо улыбаться. Шире улыбаться...» — а это была правая, Инна. Её эмоции пахли жженой резиной — так Анатолий интерпретировал страх.

Толик усмехнулся краешком губ. Информация лилась рекой, бесполезная и грязная, как сточные воды. Он привык фильтровать этот шум. Но тут ворота Академии распахнулись, и во двор въехал снежно-белый «Руссо-Балт».

Из машины вышла она. Виктория Волконская.

Мир вокруг Анатолия словно замер. Виктория была не просто красавицей — она была воплощением ледяной стихии. Её ранг «D-пик» в восемнадцать лет заставлял преподавателей уважительно кивать при встрече.

Но то, что Анатолий услышал в её голове, заставило его похолодеть. Это не был обычный девичий щебет.

«Времени нет. Отец умирает. "Серая гниль" уже добралась до легких. Если я не найду образец антигена в секретном архиве Академии до полуночи, род Волконских перестанет существовать. Нам не простят долгов. Шереметьев... этот индюк хвастался, что у его отца есть доступ. Придется завтра... позволить ему коснуться моей руки. Омерзительно. Как же я всех вас ненавижу.