Шымкентский ковбой

По документам я –  сотрудник детского центра. По факту –  переговорщик, философ, миротворец, а иногда и телохранитель в драмах вселенского масштаба. Каждый день я веду чужих детей из школы и думаю, что меня уже ничем не удивить. И каждый день ошибаюсь.

Итак,

                                                                       Часть первая 

Шестилетний Даулетияр – личность основательная, как герой Клинта Иствуда в фильме «Хороший, плохой, злой».  У него розовые щёки, крепкие руки и взгляд того, кто повидал жизнь. 

– На каникулах был в Шымкенте, – сообщил он небрежно.

Я, как человек воспитанный, поинтересовалась:

– И как ты там провёл время?

Даулетияр слегка приосанился. Видно было, что сейчас пойдут детали.

– Отлично. Барбекю, шашлыки.

Слово «шашлыки» он произнёс так, будто лично переворачивал шампуры, курил трубку и рассуждал о повышении цен на баранину.

– О, – сказала я. – Вы делали барбекю?

– Да, – кивнул он и вдруг добавил, – Только не в этот раз. Давно. Пятнадцать лет назад.

В моей голове что-то тихонько хрустнуло. Математика – наука точная, но против шымкентского шашлыка она бессильна.

 – Подожди, – осторожно уточнила я. – А ты в то время уже... ну, был?

Даулетияр ответил коротко:

– Да. Мне было четыре.

Спорить не имело смысла.

 Во-первых, у него щёки. Во-вторых, про барбекю врать грешно. А в-третьих, если шестилетний мужчина уверен, что пятнадцать лет назад он уже вовсю ворочал делами в Шымкенте – значит, так оно и было.

В конце концов, время – это всего лишь резинка на ковбойских штанах. На каникулах она растягивается до бесконечности, вмещая в себя и прошлые жизни, и весь запас баранины в Туркестанской области.