Царапина

Даулетияру шесть. Возраст, когда при наличии ещё молочных зубов у человека уже есть мнение.

Он добрый мальчик, но с драматическим уклоном: всё время кто-то его обидел, толкнул, наступил, не так посмотрел.

На днях выходит – на щеке царапина. Торжественная такая. Прямо в центре композиции.

Подходит ко мне, показывает на неё и голосом Пьеро сообщает:

– Смотрите, что Богдан сделал со мной! Я смотрю, понимаю, что страдание глубоко, но эстетика – безупречна.

Говорю с восхищением:

– Вот это царапина! Великолепная. Прямо как у супер-героя после третьего акта. Тебе повезло, брат. Эх, туда бы ещё зелёнку – и был бы шедевр.

Даулетияр выпрямляется. Видно – страдание обрело смысл.

– Ты чувствуешь себя героем? – уточняю я.

Он кивает. Чувствует! Идёт довольный жизнью.

Вот так, стоит поменять угол зрения и сердце вырастает на два размера.