О чем мечтают советские люди?

Бывают книги, которые пишешь, чтобы попасть в ЦА. Написав их, думаешь: может, удалить нафиг? Чтобы не позориться...

Бывают книги, которые... уровнем выше. Наподобие моего "Василиска". Это что-то большее, чем просто "попытка влезть в ЦА". Уж точно за них не стыдно.

А бывают книги, в которые вкладываешь душу. Одна такая у меня сейчас на паузе, но чем дальше я пытаюсь сказать мозгу "нет, сначала нужно доделать Василиска", он орет в ответ: "LET TE SUNSHINE IN!!!"

Потому что веселая затея подергать за усы любителей отправляться в прошлое и спасать СССР, если и была таковой - хотя, вроде, и не была никогда - давно превратилась в нечто много большее. Нечто, во что вкладываешь душу, да простится мне это повторение.

А еще у меня уже сформировалась дурацкая привычка по нетрезвому делу выкладывать отрывки из этой книги. Пожалуй, не буду отступать из традиции.

P.S. Чтобы было понимание - главный герой - типичный попаданец, вдруг неожиданно для самого себя ухнувший в прошлое. Вот только вместо Советского Союза вдруг угодивший... не в Советский Союз. Дело разворачивается в январе 1964го. И, вопреки традиции, герой ухнул в прошлое не "я мистическим образом помер и попал в тело X из рода Y, который Z!". Он просто свалился в чужое время в чужую страну. С нулем денег, и документов у него - меньше, чем у кота Матроскина. А эта страна имеет нехорошую привычку закатывать в асфальт своей демократии тех, кто в нее свалился. Вот только асфальт уже идет трещинами. И сквозь трещины уже рвутся к солнцу первые цветы. Открой этим цветам сердце - и их дети разожмут ледяные пальцы Холодной войны, что мертвой хваткой вцепились в твою душу.

В общем, не судите строго. Как долго я мучился над этим фрагментом. И вдруг он, наконец, заиграл нужными красками.

Искомая обитель "залетного племени" оказалась покосившейся развалюхой. Потемневшие от времени стены. Свет пробивается сквозь тканые занавески, которые «туземцы» раскрасили во что-то вырвиглазно-психоделическое.

Блин. А я точно по адресу? Не в том смысле, что ошибся домом – тут-то как раз сомневаться не приходится. Вот только точно ли эти ребята – такая уж отличная компания? Может, и прав был старина Билл со своими предупреждениями?

Ай, что за дурь лезет в голову. Как будто у меня есть выбор. И потом, этот Руди выглядел веселым и адекватным парнем. Не к скинам же каким-нибудь я на побывку заявился.

Отбросив последние сомнения, за неимением звонка несколько раз стукнул в дверь. Дом ответил безразличной тишиной. Только из-за стен доносится незамысловатый гитарный мотивчик.

Наконец, за дверью послышались чьи-то шаги.

– Мир, брат. – на пороге застыл долговязый и худой, как палка, парень в цветастой рубахе. Короткая куцая бородка превращает его в странную смесь чокнутого профессора и еще более чокнутого музыканта.

– Привет. Я к Руди. Он меня к вам завалиться приглашал.

– А… О, эй! Он про тебя рассказывал! Это же ты тот прикольный русский с розовыми очками?

– Это Руди с розовыми очками. – ухмыльнулся я.

– Да ладно. На самом деле он сухарь, каких свет не видел. Давай, заваливайся. Эй! Пипл! Приготовьте документы, к нам инспекция из КГБ!!!

И заржал, как лошадь. Я тоже ухмыльнулся.

– Тебе смешно, а ко мне один утырок на улице всерьез придолбался. Думал, я в карманах атомную бомбу таскаю.

– Они квадратные, брат. – развел руками «музыкант». – Кстати, я Боб. Идем, познакомим тебя с нашим племенем.

«Племя» расселось в просторной комнатушке. Настоящее царство бисера и психоделического многоцветья. И все это царство таращится на меня с немым любопытством во взорах. Воздух вокруг пропитан смутно знакомым пахучим ароматом. Так, стоп, этот запах… А, нет. Вон, индийская палочка дымит на столе.

– Эй, Лео! – Руди обнаружился развалившимся на колченогой кровати с какой-то книжкой в руках. – Привет, гроза розовых очков. А чего там с КГБ, кстати?

– Руди, ты скоро крышей со своей политикой поедешь! – вмешалась увешанная амулетиками девчонка в здоровенных черных очках. – Давай хоть познакомимся сначала. Ты Лео, да? Я Лора. Боба и Руди ты уже знаешь. Это Арчи, вот это Кевин. На подоконнике сидит Инди…

Ааа, блин! Я мгновенно запутался. Кроме самой Лоры удалось запомнить только Кевина – и лишь оттого, что парень самозабвенно ковыряется в развинченном приемнике. И еще – Синтия. Белокурая девушка со стрижкой каре и мечтательным лицом сидит в позе лотоса с таким видом, будто пытается прочитать мою ауру. Интересно, а парень у нее есть? Наверняка есть. Обидно…

– Ну, вот и познакомились. А теперь давай про КГБ. – немедленно насел на меня Руди.

– Ну, они пьют водку из балалаек и иногда выгуливают медведей. – серьезно ответил я. «Племя» ответило веселым хрюканьем. Кажется, старина Руди их основательно допек своим политиканством.

– Ну, серьезно! Не могут же они быть еще хуже наших федералов. Мне реально обидно, что я такие интересные вещи знаю только из тупых газетенок. Давай, рассказывай.

У остальных на лицах тоже появилось что-то заинтересованное. Не каждый день тебе из первых уст рассказывают про КГБ. Скандалы, интриги, расследования…

– Власть – она везде власть. Будешь дрыгаться против системы – сожрет и выплюнет. А будут это делать федералы или кэгэбэшники – разница невелика. – сообщил я, усаживаясь рядом с Синтией. Не специально, просто в небольшой комнатушке не так много свободного места. Ну и немного специально тоже, если уж совсем по-честному.

– Вот! Я так и думала. Везде одна и та же шляпа. – наставительно произнесла Лора.

– Да ладно! – искренне возмутился Руди. – Что вы, как промытые?! В СССР власть – совсем другое дело. Там власть принадлежит народу, а не истеблишменту!

А парень бы прижился в каком-нибудь институте марксизма-ленинизма. Одни слова для кухонь, другие для улиц, здесь брошены орлы ради бройлерных куриц, и я держу равнение, даже целуясь…

Или, столкнувшись с теми самыми разными словами для кухонь и улиц, устроил бы бунт уже против советской системы. И, что-то мне подсказывает, это бы закончилось куда печальнее, чем бунт против загнивающего капитализма посреди этого самого капитализма.

– Там нет эксплуатации. В этом все дело!

– Руди, ты достал! Вчера ты назвал главным эксплуататором автомат с кока-колой!

Блин! Те неформалы, которых помню я по далекому прекрасному будущему, преимущественно потребляли водку и бряцали на гитаре Чижа с его «Фантомом».

К слову, о «Фантомах»… впрочем, ну его к черту. Не хочу думать, что эти самые «Фантомы» сейчас ураганят во Вьетнаме. И местным, под льющимся с неба напалмом, совсем не до веселых русских песенок.

– Лео, а скажи что-нибудь по-русски? – подал голос один из парней прежде, чем Руди успел высказать обвинения в адрес многострадального торгового автомата. Блин. Он Инди или Арчи?

– Лондон из зе кэпитал оф Грэйт Бритон. – серьезно отозвался я.

«Племя» погрузилось в растерянную тишину.

– А?.. А почему русский такой понятный?..

– Потому что это английский, дурень! – объяснила растерянная Лора.

– Тогда я не вкопал…

Кажется, я немного переборщил с юмором.

– Ну извини, это наш прикол. На уроках английского в школе слишком часто долбили этой фразой.

– Вот! – ликующе возопил Руди. – Вкапываете? В Советском Союзе нормально, если ученик знает несколько языков. Я же говорил, советское образование…

Блин. Что с этим парнем не так?

– Руди, ты натурально достал!

– Да ты не вкапываешь, это важно!!!

– Скажи, а о чем мечтают советские люди? – внезапно подала голос Синтия.

И уставилась на меня странным мечтательным взглядом. Уж не под веществами ли она?..

Да нет. Просто этому спустившемуся с неба ангелу действительно до лампочки КГБ и советское образование. Ей подавай мечты и надежды.

И вот что ей ответить?..

В памяти вдруг всплыли застольные разговоры стариков, припоминающих «старые добрые времена».

– О новой стенке из ГДР. – мрачно буркнул я.

– Э… О чем?.. – растерянно уточнил Руди.

– О стенке. Это что-то вроде шкафа. Из Германии.

– Погоди. Советские люди мечтают о… шкафе?

Синтия посмотрела на меня так, будто я плюнул ей в душу.

– Ага. У… нас, – я вовремя ухватил за хвост предательское «в те времена», – это что-то вроде цветного телевизора. Все соседи завидовать будут.

– А коммунизм?.. – растерянно уточнил горе-марксист.

– Руди. Какой коммунизм, когда тебе квартиру нечем обставить?

Во мне вдруг проснулось что-то злое и угрюмое. Что-то, что в реальном Советском Союзе появится позднее. Когда окончательно станет понятно, что «развитой» социализм оказался «разлитым».

– А ты? Неужели, и ты мечтаешь о стенке? – ошеломленно спросила Синтия. В синих глазах разверзлась настоящая бездна отчаянного, неверящего разочарования.

Блин, вот кто меня за язык тянул? Умник хренов.

– Да нет. Это больше взрослые. – пробормотал я, отчаянно пытаясь выудить из памяти хоть что-то «советское». – В смысле, те, у кого уже свои дети. Им не до мечтаний. Они хотят устроить быт. После войны.

Мысль неожиданно уцепилась за что-то знакомое. Мир, секунду назад казавшийся полностью оторванным от реальности на уровне «где-то там есть Советский Союз и там фиг знает, что творится», вдруг обрел привычную почву под ногами.

– В смысле, война же была не так давно. Ну, великая… эээ… вторая мировая, я имею в виду. Наши… эээ… родители – они мечтали, что война закончится и начнется мирная жизнь. И она, наконец, началась. У них просто нет сил мечтать о чем-то большем, чем подарить своим детям жизнь без голода.

Страшно все это, если вдуматься.

– Но ведь мы уже не видели войны, правда? – требовательно спросила Синтия. – О чем мечтаешь ты?

Я? Я хочу домой…

А дома я о чем мечтал? Да о той же самой стенке. Ну или о собственной квартире в элитном ЖК, какая разница? Что мне ответить этому ангелу, живущему в совершенно не понятных мне грезах?

Ответить так, чтобы не было стыдно перед самим собой.