Майский опросник - часть 4/4
Автор: Влад АлександровичЭто четвертая, заключительная часть моих ответов, первая тут :) вторая тут :) третья тут :)
28)Майский челлендж приближается к логичному финалу. Давайте-ка немного расслабимся – посвятим его последние дни вкусному цитированию. Тема 28-го дня: романтический отрывок. Можно и горячие сцены.
Оба отрывка из романа "Дом, который построил Влад"
А вот и шторм…
Сначала небо потемнело, порывы ветра пробивались между скал, немного задувало со стороны стоящих за нами пальм…
— Иди ко мне, — сказал я и, прижав Свету к себе, накинул на нас плед. — Дождь будет, но тут вряд ли сильный, и если повезёт, то недолгий… Не бойся, милая…
— Я с тобой почти никогда не боюсь, — шепнула она, положив голову на моё плечо…
Волны в бухточке стали больше, но все же не настолько, как я предполагал — видно, дело было в том, что вход в неё был под углом…
Ветер немного усилился, он уже был с мелким дождём. Я прикрыл нам головы пледом…
— Я в детстве играла с девчонками в домик, — вспоминала Света. — Мы залезали под одеяло и считали это нашим домом…
— А мы в детском лагере залезали под одеяло и рассказывали друг другу страшные истории…
С той, дальней стороны острова мы слышали раскаты грома и несколько раз видели всполохи молний, но здесь, кроме порывов ветра с мелким дождём, было тихо.
— Как это романтично, — довольно вздохнула Света. — Ещё вчера я не верила, что буду плавать вдвоём с тобой на яхте, а сегодня мы одни на всём этом острове.
— Да, моя Пятница. Твой Робинзон счастлив быть с тобой, здесь и везде…
— Помнится, Робинзон ценил Пятницу, — хитро сказала она. — И если бы та была девушкой, вряд ли бы они остались просто друзьями…
— Так-так, — улыбнулся я. — Узнаю свою страстную девчонку. Кто-то хочет любви на этом острове, прямо сейчас, дааааааааа?
— Мой Робинзон чертовски догадлив. Пятница хочет приключений и любви… — И она стала настойчиво направлять мою голову к себе, вниз…
Где-то бушевал шторм, ветер временами снова бросал в нас дождь, но это совсем не мешало нам, спрятавшись под пледом, любить друг друга горячо и жарко…
Я целовал её нежное, пахнущее морем личико и тело, приникал губами к её вздымающейся от тяжёлого дыхания груди, она выгибалась мне навстречу, снова и снова требуя свою любимую ласку от меня. И я спускался ниже, её бёдра вновь и вновь раскрывались навстречу моим губам и языку…
Она не сдерживалась, и её крики и стоны нередко перекрывали отголоски грома с другой стороны острова. Время потеряло всякий смысл, мы забыли про шторм — может, он и не утихал, а может, и стих, кто знает. В этом мире были лишь мы вдвоём…
Мы забыли обо всём — так нам было хорошо вместе. Мы никуда не спешили… Мы давали себе отдых и снова и снова приникали друг к другу…
Наконец мы обессиленно оторвались друг от друга… Шторм кончился или прошёл стороной — нам было все равно. Мы сбросили мокрый от дождя плед и незаметно для себя уснули на покрывале, обнимая друг друга…
Утром я проснулся… Солнце только-только вставало… Света тихо спала, уютно положив свою златовласую головку на мою руку и прижавшись ко мне спиной… Волны тихо били в берег. Лодка и яхта хорошо перенесли эту ночь. Я смотрел на свою любимую и был так счастлив. Мы лежали, я ждал её пробуждения и не хотел её тревожить…
Вот и она проснулась и, как всегда, легко потянулась, как котёнок. В который раз я залюбовался красотой моей любимой девочки… Солнце подсвечивало её волосы и мягко обтекало контуры её столь любимого мною совершенного тела.
Это погорячее
Я начинаю вслух мечтать, как мы там будем зажигать, и он смеётся:
— Нет, ну кто, ну кто бы подумал, что в той маленькой мечтательной девочке, которую я тогда увидел и которая радостно находила шоколадки в столе, пряталась такая темпераментная секс-бомба?
Я ему отвечаю, что всему виной его подрывные действия, сломавшие клетку, где томился мой темперамент, так что кто не спрятался — мы с моим темпераментом не виноваты!
Он уверяет, что он-таки всегда за, потому что точно стал со мной маньяком — чем больше он меня любит, тем больше хочет меня ещё!
Мне льстят эти слова, тем более что они не расходятся с делом, и его руки снова начинают готовить моё тело к подрыву… Он лезет в тумбочку и что-то прячет под подушкой.
— Покажи, что там! — требую я. Это не могут быть резинки — Инга Александровна выписала мне ОК, причём Влад настоял, несмотря на мои протесты, чтобы я не экономила на своём здоровье и покупала то, что получше.
— Узнаешь, — хитро улыбается он и продолжает свои диверсии по ласкам моего тела, и я, как у нас водится, быстро окончательно сдаюсь на милость победителя.
На этот раз наша любимая поза для неспешной любви — на боку, перед зеркалом. Мы начинаем… В процессе я не замечаю, что он одной рукой лезет под подушку и что-то берёт оттуда…
И вдруг — я слышу этот звук. Тонкое, негромкое, высокое, деловитое вж-ж-ж. Сначала прямо у моего уха. Я не сразу понимаю, что это, даже дыхание задерживаю на миг. А он шепчет:
— Девочка моя, расслабься, это для тебя.
И в ту же секунду я чувствую это. Там, совсем-совсем рядом с местом, где он двигается во мне.
Что-то холодное и маленькое. Гладкое. Он прижимает это к самому моему чувствительному месту, туда, где я в такие минуты только себе или ему и могу позволить трогать, потому что это слишком острые ощущения. И эта штука вибрирует. Не грубо, не как отбойный молоток, а часто-часто-часто, мелко, как заведённый моторчик.
Первая реакцией на эту неожиданную волну ощущений было желание убежать. Потому что это уже слишком. Это не просто какая-то ласка, это просто нашествие, мощнейшая атака на мою интимную территорию. Я ахнула и попыталась вывернуться, сдвинуть бёдра, но Влад крепко держит меня одной рукой под шеей за грудь, прижимая к себе, продолжая двигаться во мне, а второй, придерживая меня, продолжает водить этим жужжащим кругляшом по моему самому чувствительному месту снаружи.
И тут моё тело перестаёт подчиняться мне — оно сдаётся и только отвечает этой буре.
Каждое движение моего любимого сзади отдаётся глубоко внутри, а снаружи эта пульсация, просто сводящая меня с ума. Ощущение, будто меня раздваивают. Там — глубина, наполненность, ритм. А здесь — быстрая, почти злая дрожь на самом кончике. Я чувствую, как набухает каждая складочка, как сильно я сжимаюсь вокруг него. Я предчувствую взрыв и до ужаса боюсь его силы, но... как же я его хочу и жду… Мои стоны и крики наполняют комнату. Хочу протестовать, но слова забыты. Я чувствую, как внизу живота завязывается тугой узел, и эта вибрация его всё туже затягивает. Он ускоряется, и я уже не понимаю, где его движения, а где жужжание — они слились в одно. Я начинаю мелко дрожать, я ещё больше боюсь того, что сейчас, я просто разлечусь осколками! И наконец я взрываюсь, и я кричу, кричу громко и протяжно, сильно кусаю руку Влада под моей шеей, оргазмы один за другим шквалом обрушиваются на меня, я быстро теряю им счет, мои ноги конвульсивно содрогаются, тело выгибает раз, другой, третий! Этой штуки уже нет рядом со мной, но ещё несколько минут меня ломает, я судорожно ловлю воздух, я инстинктивно пытаюсь отползти, сладкие судороги постепенно сходят на нет…
Прихожу в себя. Смотрю на Влада, на его тёплую и довольную за меня улыбку и бросаюсь целовать его руки, давшие мне такое незабываемое ощущение… его надежную грудь, губы. Потом прижимаюсь к нему и ещё несколько минут лежу, периодически всхлипывая и вздыхая от счастья, вновь и вновь вспоминая и переживая этот потрясающий шторм.
29)Следующий день цитирования. Тема: лирическое отступление. Всякие размышления, философские мысли, атмосферная природа (задающая настроение), воспоминания. Есть такое?
Для разнообразия - Флэшбек из "Рыжая Акула Бизнеса"
...А в этот раз меня совсем развезло — я лежала на спине, раскинув руки и ноги, и чувствовала себя морской звездой на дне океана.
— Милый, 5 минут покоя, мне и дышать-то тяжело…
— Хорошо, — сказал он и, поцеловав меня в висок, лег рядом.
Валерка всегда был потрясающе деликатен во всём, и в такие моменты тоже. При всей его страстности и мощи он давал мне ощущение какой-то стены тепла, заботы и защиты рядом. Причем всё это было не грубо-мужественным, а этаким добрым океаном, обнимающим и заботящимся о своей волне.
…Я вспомнила, как мы с ним познакомились. Я тогда была под впечатлением после разговора с Анечкой, где она на своем, да и на примере Катюшки, объяснила мне разницу между отношениями ради секса и любовью, где и занятие любовью совсем не то, что просто секс. Я сама видела, как расцвела Катюшка, которая была до того серой мышкой, когда они стали наконец встречаться с Сашиком…
Я тогда после того разговора сразу порвала со своим вторым бойфрендом. Первый до того бросил меня сам, испугавшись, что я залетела. Хорошо, что это была ложная тревога.
Я брела по центру города, на глаза наворачивались слезы, я себя жалела. Ну и налетела на какого-то парня, да так, что у него из рук выпали книжки. Я уже была готова отлаяться, если он начнет орать, но этого не случилось. Он спокойно наклонился, подобрал книги. Я стояла рядом, вся в своих мыслях. Он поднял голову, поднимаясь.
— Эй, у тебя всё в порядке? — спросил он. — У тебя глаза заплаканные.
— Отстань, — буркнула я. — Все мужики козлы.
— Ну почему же? — он комично ощупал свою голову. — Рогов у меня нет. Бороды? Бороды тоже. Хвоста? Ну, сзади точно нет. Я тебе по секрету скажу, — он понизил голос и доверительно и таинственно сказал: — Он у меня спереди! Аномалия такая!
Я не выдержала и громко рассмеялась. Положительно, этот сероглазый симпатичный здоровый чувак, на голову выше меня и с теплой улыбкой, уж точно не был козлом.
— Ты знаешь, почему-то я тебе верю, — сказала я, уже улыбаясь. — Но проверять твой уникальный хвост мы не будем, да?
— Но я могу надеяться, что когда-то смогу тебе его показать?
— Мечтай, мечтай, это я тебе разрешаю. — Он мне начинал нравиться всё больше — с юмором, не пытался давить.
— Меня зовут Валера, — представился он. — А могу я пригласить прекрасную незнакомку? Тут рядом есть чудная кафе-кондитерская.
— Прекрасную незнакомку зовут Александрой, и ей нравится эта идея. Особенно, если там есть мороженое.
— Не уверен, что там есть мороженое, столь же прекрасное, как ты, но вообще-то там богатый выбор.
.....Мы провели с Валерой прекрасный день. С ним было легко и просто, мы болтали обо всем и ни о чем, скакали с темы на тему. Я узнала, что он студент предпоследнего курса, учится на айтишника, подрабатывает и планирует после получения диплома и трудоустройства снять собственную квартирку.
— Что, девочек туда будешь водить, да? — подначила я.
— Буду, — не стал отпираться он. — Но почему во множественном числе? Вот если у меня будет такая, как ты — зачем мне еще кто-то?
Мне понравились эти слова, но я решила, что для первого дня знакомства это слишком быстрый темп, и резвенько сменила тему. Прощаясь, он попросил мой телефон, но я сказала, что никогда сразу не даю. Он дал мне свой и проследил, чтобы я его вбила в свой.
Два дня я сдерживалась. Я реально боялась. Я чувствовала, что меня неумолимо тянет к нему, мне это чувство было непривычно и страшно.
Под вечер второго дня я не выдержала и позвонила… Он ответил сразу после первого же гудка — видно, ждал.
— Валер, это Саша…
— Ох, Сашенька, ты всё же позвонила! Я два дня тут, как на иголках. Давай встретимся? Я приеду, скажи куда.
— Да поздновато уже…
— Ну хочешь, я не знаю, в кафе посидим, в кино?
А что, в кино я давно не была. Мои предыдущие всем кино предпочитали койку, а там уж было как кому повезет, кто быстрее кончит. Мы пошли в кино. Он пришел с огромным букетом кремовых роз. Засиял, увидев меня.
— Можно… можно я тебя поцелую?
Я кивнула. Он очень робко и нежно поцеловал меня в щеку. Он всегда был и оставался таким деликатным. Потом мы сидели в зале, и в какой-то момент я почувствовала, что его рука очень нерешительно легла на мою. Это было приятно — такая большая, сильная ладонь на моей маленькой ручке…
Я отложила букет на свободное сиденье рядом и положила поверх его ладони свою… Он повернулся ко мне, посмотрел на меня с такой любовью, что я плюнула на все приличия и потянулась к нему и поцеловала.
Он взял мое лицо в ладони и стал покрывать его поцелуями, нежно, со сдержанной страстью. Я обняла его за шею и отвечала на его поцелуи своими…
Хорошо, что зал был почти пуст и никого не было рядом. Мы целовались как сумасшедшие до конца сеанса.
— Сашка, — сказал он, — я тебя так люблю.
— Да, — сказала я. — И я...я тебя тоже…
Вечером я позвонила Анечке.
— Сестренка, я, кажется, влюбилась. Он такой… Нет, еще ничего не было, он не торопит, и я боюсь вспугнуть наше счастье. Спасибо, что поставила мои мозги на место…
Я лежала, глядя в потолок, и улыбка не сходила с моего лица. Валера повернулся ко мне, его рука легла на мою талию.
— О чём задумалась, морская звезда? — тихо спросил он.
— Вспоминала, как мы познакомились, — прошептала я, поворачиваясь к нему. — Как ты тогда сказал про свой… уникальный хвост.
Он рассмеялся, и звук его смеха заполнил комнату. — И ведь показал же в итоге. И не раз.
— И не раз, — согласилась я, прижимаясь к его плечу. — И каждый раз всё лучше.
Если с предыдущими экземплярами дело быстро дошло до постели, то мы с Валеркой не спешили. Может, ему и хотелось, но он ничуть не торопил события. Да, мы с ним, конечно, тискали друг друга в укромных местечках, но это было как приправа к нашим разговорам. Он много знал, много пробовал, ему было чем со мной поделиться. У меня, конечно, таких тем было меньше, но я рассказывала о своей мечте — после похода с Анечкой и Катюшкой в ее Фонд, в ту детскую больницу, я почувствовала, что моя среда — это стратегическое планирование, бизнес-планы и всё такое. Рассказала о дяде Владе и его бизнес-империи в холдинге, сказала, что это мой маяк.
Он серьезно слушал и понимающе кивал, и уверял, что не сомневается, что у меня всё получится. И я видела, что он действительно верит в меня, а не говорит, чтобы польстить. Это было очень приятно — его несокрушимая вера в меня и мои способности.
Где-то недели через три нашего знакомства это наконец случилось. Его друг уехал на выходные и попросил его присмотреть за снимаемой им квартирой. Я зашла за ним, он как раз переодевался, мы собирались на пляж. Он стоял в одних плавках ко мне спиной. Я застыла. У меня сладко заныло внизу. Он был такой сильный, от него веяло мощью и какой-то доброй силой.
— Ты…
Он обернулся и увидел мои загоревшиеся глаза. Он явно тоже завелся.
— Ты думаешь, настало время, чтобы я тебе показал свой необычный хвост? — пошутил он, но резко напрягшееся содержимое его плавок говорило о том, что ему уже не до шуток.
— Да, сказала я — начиная расстегивать платье — сейчас, и побыстрее.
Он обнял меня и, покрывая поцелуями, стал снимать с меня одежду. Быстро разделся сам и, взяв меня на руки, бережно опустил на постель. И стал неспеша, но страстно целовать меня везде… А потом опустился к моим бёдрам и, нежно раздвинув их, приник губами там… Это было так неожиданно и так приятно. Мои бывшие так никогда не делали — мол, зачем это ещё? Ты вот, Сашенька, давай мой бери, а вот это — не мужское, мол, дело! Валера же прежде всего думал о моём удовольствии, и это было так приятно, что надолго меня не хватило, и, прижав его голову к себе, я финишировала с громким криком…
Он приподнял голову:
— Моей девочке было хорошо?
— Хорошо — не то слово! Ещё, ещё!
Всё повторилось и было не менее чудесно…
— Валера, я так хочу тебя… Возьми меня, прямо сейчас, быстрее!
Я осеклась — чёрт, эти меня приучили, что надо таскать резинки с собой, а то они вечно забывали, а риск-то в основном мой.
Но Валера невозмутимо открыл тумбочку и достал резинки… Он и тут заранее подумал. Я не могла не оценить его заботу.
Мы провели сумасшедший день, почти не вылезая из постели… Только тогда я осознала всю правоту Анечки — это были именно яростные и нежные занятия любовью, настолько он был чуток и заботлив по отношению ко мне… И мне впервые в жизни, не по просьбе партнёра, а самой захотелось делать ему приятно. Я повалила его на спину, сказав: «Лежи и наслаждайся», — и подарила ему неторопливый и очень качественный минет, вспомнив всё, что видела или делала когда-то. И была так счастлива, видя, как ему хорошо…
Потом мы лежали, и я смутилась, увидев его искусанные плечи и расцарапанную спину…
— Это… это я?
— Нет, одна дикая, но очень страстная рыжая кошка, — улыбнулся он. — Я слышал, что рыжие девчонки очень страстные в любви, но я даже не подозревал, что настолько…
— Валерка! — радостно засмеялась я. — Я даже и не думала, что во мне такое дремлет. Так что теперь держись — тебе придётся меня любить часто и долго!
— Я только рад этому, — ответил он и снова нежно подмял меня под себя.
— Давай, — шепнула я, когда он вошёл в меня. — Поехали!
И мы снова рванули в космос.
30) Ваша удачная боёвка. Легко ли писалось?
Я не пишу в этом жанре. Так что с большой натяжкой можно сюда добавить только если такую вот сцену. Писалось легко
"Дом, который построил Влад"
– Так-тааааак, – услышала я. – Ты погляди, кого я вижу! – раздался чей-то нетрезвый голос рядом.
Подняв голову, я увидела Олега – того самого, ненавистного замдиректора, которого уволили несколько лет назад. Он был нетрезв, но на ногах стоял и нагло меня рассматривал.
– Слышал, слышал, карьеру делаешь с муженьком, а меня, значит, уйти заставили… Или ты тайком Дмитрию Петровичу какие-то еще услуги оказываешь?
– Слышишь ты, скотина, – услышала я голос Влада. Я даже не знала, что он может так говорить – спокойно, но очень холодно и жестко. – Еще одно слово в адрес моей жены – и получишь по физиономии, и очень больно. Пошел вон отсюда!
– Ой-ой, уже боюсь! А что такого, что ты за свою суч… – не успел он сказать, как Влад одним ударом левой руки в корпус заставил его охнуть и чуть согнуться, а вторым, мощным ударом правой прямо в подбородок, заставил его тело взлететь и плюхнуться в воду у самого берега, где потом тот и лежал, согнувшись, и издавая стоны…
К нам побежали, видимо, его друзья – такие же нетрезвые. Влад спокойно, твердо и холодно смотрел на них, поэтому они в последний момент обежали нас стороной и бросились доставать своего дружка из воды.
Влад подошел к Олегу и сказал негромко, но, поскольку все вокруг замолкли, было отчетливо слышно:
– Еще раз приблизишься к моей семье – шею тебе сверну, мажор. Ты понял?
Тот стонал и не отвечал.
Влад наклонился и, не обращая внимания на дружков Олега, приподнял его за шкирку мокрой модной рубашки.
– Ну?!!
– Понял, понял… отпусти.
– Живи, – сказал Влад и, оттолкнув Олега, как куль с тряпьем, пошел к нам, взять мячик для детей.
– Влад, ну зачем так? Зачем надо было драться?! – меня стало отпускать, и я набросилась на него. – Он того не стоит!
– Света, – жестко сказал Влад. В первый раз я его видела таким. – Он оскорбил мою жену, мою любимую женщину. Испортил всем нам настроение. Он давно заслуживал то, что получил.
– Но можно было как-то не так, ну сотрудников отеля позвать! – Ирка меня пыталась урезонить, дергая за руку, но я по дурости не унималась. – Мы могли просто уйти…
– Света. Пожалуйста. Никогда. Не лезь. В мужские дела.
– Я вообще-то твоя жена, – возмутилась я, меня несло. – Ты помнишь? Что значит «не лезь»?!
Его желваки напряглись, но он промолчал, лишь махнул рукой и понес детям мячик.
– Светка, ты что, дура, что ли? – воскликнула Ирка. – Ты чего творишь?!!
Я постепенно успокаивалась и уже не так была уверена в своей правоте.
– А я разве не права? – не очень уверенно отбивалась я.
– Влад поступил так, как должен был поступить любой нормальный мужик на его месте! А этот придурок давно напрашивался…
– Ну, тогда в фирме он ко мне подкатил, я ему дала понять, что он мне не интересен, и он отстал…
– Ага, как же! Он отстал, когда я ему потом сказала, что тебя в фирму сам Дмитрий Петрович привел. Он же по себе судит – думал, что он не просто так тебя привел к нам, ты понимаешь, о чем я, да? И испугался, что если что, то даже его папашка не отмажет его. Мы как вернемся из отпуска, я девчонкам фирмы первым делом расскажу, особенно тем, кто на ресепшене, что этот гад получил – таки свое. Они вообще памятник Владу поставят. Они же к этому придурку по одной заходить в кабинет побаивались, вдвоем ходили…
– Да, что это на меня нашло? – успокоилась я, мне стало стыдно. – Еще и при всех…
– Дочка, – сказала до сих пор молчавшая мама. – Иди и извинись. И Влад прав – это мужские дела, ему виднее, что надо делать…
Я встала и понуро пошла к Владу… Сегодня я впервые увидела его таким жестким. Это напугало меня, может, потому я так и реагировала, от неожиданности.
Он стоял на берегу, приглядывая за Витей и Аней, шлепающих на мелководье и играющих с мячиком.
Я подошла к нему сзади и тихо прижалась к его спине, обняв.
– Мрррррррр… – и потерлась о него головой.
– Нееее, Поросенок, даже и не пытайся притвориться Кисой, – сказал он.
– Вообще-то я именно Киса, – смелее сказала я. Его голос снова был теплым, и меня это обрадовало.
– Нууууууууу, даже и не знаю, – со столь любимой мною иронией сказал он. – У меня такое ощущение, что сзади меня одна маленькая непарнокопытная хрюшка…
– Но любимая же еще, да? – робко поинтересовалась я.
Он повернулся и прижал меня к себе…
– Еще как любимая, еще как…
– Прости меня… Я… я… просто испугалась… За тебя. У нас с Анькой, кроме тебя и мамы, никого и нет. Ну, Ирка еще…
– Ладно, проехали, – он обнял меня и поцеловал. Я расслабилась – всё вернулось в свое русло.
Все последующие дни мы этого урода здесь не видели – видимо, он ретировался. И хорошо – я знала, что Влад не из тех, кто бросает слова на ветер…
31)Красивый финальный абзац — так звучит тема последнего дня цитирования в рамках челленджа
Из последней главы "Дом, который построил Влад"
Она распростёрлась без сил, и я снова лёг рядом. Она обняла меня и расцеловала — благодарно и жарко.
— Милый, я хотела тебя отблагодарить, но... сил нет. Cовсем. Ты не обидишься?
— Конечно же нет, девочка моя…
Рядом негромко бил прибой.
Я быстро прокрался в палатку. Анечка сладко спала. Я взял ещё один плед и вернулся. Укрыл Свету, тоже залез под него и крепко обнял её… Через несколько минут она уже спала, улыбаясь и прижавшись ко мне спиной. Вскоре уснул и я, вдыхая запах её волос, запах её счастья, которое было и моим.