Слово живое и нейронное
Автор: Юля Тихая«Оно как плоский кабачок, ещё бывает жёлтое, созвучно чьей-то фамилии, были мемы про это», — пишу я.
«Возможно, вы имели в виду патиссон», — вежливо предполагает нейросеть.
⇧ Вот примерно так ИИ участвует в написании моих книг :)
Мы живём в технологически поразительные времена; кто-то уже генерирует в нейросетях целые романы; на AuthorToday вводят маркировку книг, написанных с помощью ИИ. Кстати, это работает вот так:
На книгах, содержащих сгенерированный текст, должна стоять соответствующая пометка:
На главной странице в настройке предпочтений можно исключить ИИ-книги:
При поиске книг по жанрам можно исключить ИИ-книги или, наоборот, выбрать только их:
Пока отмаркированы не все нейротексты, да и детекторы не могут быть абсолютно точными. Тем не менее, лично я и как писатель, и как читатель очень надеюсь на дальнейшее совершенствование этого механизма.
Из разных углов интернета уже слышны крики, что писатели-ретрограды, отрицающие технический прогресс, скоро вымрут, как динозавры. Вон сколько всего уже умеет нейросеть! Как можно это игнорировать!
На волне всего этого безобразия, похоже, нужно сказать вот что: лично я для себя решила, что сгенерированный текст в художественной литературе — неприемлем.
Всё, что я пишу, создано моей головой и моими руками до последних запятой и опечатки. В моих книгах нет и не будет нейротекста.
Почему? — Потому что я этого не хочу.
В принципе, этого достаточно, всем спасибо, можно расходиться :)
Но если вдруг вам нужны ещё причины — их есть у меня, аж на целый гигантский длиннопост. Он правда гигантский. Если что — я предупреждала.
✑ ✑ ✑
Во-первых, в искусстве для меня бесценен человеческий взгляд.
Книги — это про людей и для людей, а не для решения технической задачи. В любом тексте, хорошем или плохом, юмористическом или драматическом, есть отпечаток личности и отражение мира, в котором писатель живёт и в который верит. В словах, написанных человеком, спрятаны мысли и смыслы, чувства и опыт. Сгенерированный текст для меня пустой и искусственный, и это видно — с первой строчки или десятой страницы.
Я ищу в книгах человека — в мелких придумках и крошечных деталях.
Все мы люди, мы разные, и если как следует копнуть — вы наверняка не сойдётесь с автором книги в тех или иных взглядах. Есть писатели, поступки и слова которых кажутся мне ужасными, а книги — хорошими.
Далеко не все качества автора переносимы в то, что он создаёт. Книга — это всегда условность, абстракция; в каком-то смысле мы всегда пишем о вечных вещах, даже если на примере эльфов. Книги пишутся внутренним, часто — куда более светлым, чем всё внешнее. Я, например, в жизни та ещё неприятная пессимистка, а финалы моих книг — всегда про надежду.
Вот это внутреннее резонирует (или не резонирует) с читателем, а у нейросети его нет. Нечему резонировать.
Даже обложки и иллюстрации к моим книгам — вопреки моде, требованиям маркетинга и печальным стонам кошелька — нарисованы живыми художниками. Поэтому на обложке романа Дивные воды у бронзового тигра натёрт носик, а на иллюстрации к книге Откупное дитя у грача на голове веночек; без людей этих деталей не было бы.
Видите жёлтый нос на зеленеющей бронзе? Ну нельзя же пройти мимо такого тигра не погладить! Художница: Хис
А грач своим веночком почему-то ужасно недоволен :) Художница: краснозорька
Я хочу читать книги, написанные живыми людьми, и пишу свои истории и свой собственный живой текст. Просто, знаете, я в целом люблю людей.
Во-вторых, литература — это в том числе о словах.
Сейчас среднестатистический нейронный текст очень плох и скрипит пластиком на зубах, но дело далеко не только в этом.
Я выросла на бесконечных беседах про форму и содержание и очень долго была той ещё формалисткой и ценила языковые красоты гораздо выше историй. Теперь наоборот :) но это не значит, что слова потеряли для меня всякий вес.
Один из самых бесявых аргументов за сгенерированные тексты звучит примерно так: это моя история, это моя книга, нейросеть — такой же инструмент, как Word, а вы что ли до сих пор гусиным пером пишете?!
Ну... нет, не пером, извините. Правда, я писала и ручкой в тетрадке, и на печатной машинке, и в том самом Word, и даже в смс-ках, как только не! И это всё ещё был в равной степени мой текст, более или менее удобный для дальнейшей редактуры.
Но я не помню, чтобы художественный текст когда-либо оценивался по красоте почерка, вместо которого авторы занялись машинописью, — в отличие от языка, образности и в целом подбора слов, которые некоторые авторы теперь хотят делегировать генератору.
В-третьих, это просто другая работа, и она неизбежно даст другой результат.
Строго говоря, в книге много разных работ, и для некоторых из них нейросеть — вполне подходящий выбор.
Писатели много, о-о-очень много гуглят. Да-да, гуглят, а не сидят в библиотеке. Ответ на вопрос типа "как долго отпечатки пальцев на бумаге остаются пригодными для дактилоскопии" можно получить от нейросети или в поиске, и разница только в том, насколько сильно ты в процессе задолбаешься (и то, и другое, разумеется, нуждается в перепроверке).
Ещё есть вопрос генерации идей и обсуждения сюжетов. Лично я обсуждаю свои книги с редактором, подругой, котом, зеркалом, космосом, клубком пыли в углу и — едва ли чаще всего — с унитазом в процессе его мытья. Не вижу ни одной причины, почему в этот ряд нельзя добавить какой-нибудь ChatGPT. Мне разговаривать с нейросеткой неудобно, потому что я предпочитаю болтать вслух, но это вопрос вкуса.
Или вот, скажем, планирование, заметки, прикидки объёмов и прочие там арки персонажей. У меня с этим всё сложно, слишком чёткое формулирование идей убивает мне творческий процесс, но это моя головная боль. Я вообще белой завистью завидую всем, кто может позволить себе планировать какими угодно методами :)
Наконец, корректура и редактура. Меня не устроило их качество, но в любом случае — как и с живыми корректором и редактором — есть важная грань, за которой техническая услуга превращается в соавторство. Мой редактор не пишет за меня, иначе её имя было бы написано на обложке.
Если же говорить именно про создание текста: да, нейросети — это инструмент в человеческих руках. Но здесь это инструмент, принципиально меняющий характер работы.
Когда писатель отказывается от бумажной писанины и пересаживается за компьютер, это даёт возможность набирать текст быстрее, проще исправлять в нём ошибки и влёгкую менять куски местами. Но голова при этом работает так же и занята всё тем же делом. Голова находится внутри текста и принимает сотни мельчайших внутренних решений.
При работе с нейросетью голова находится над текстом. Но на уровне техзадания многие вопросы ещё не заданы, а многие мелкие штуки — не придуманы.
Моя Погода нелётная — камерный роман про двух людей, по-своему переживающих страшные события в прошлом. Они оказываются вдвоём на разваливающейся метеорологической станции в глуши; девушка — в глубокой апатии, мужчина — изо всех сил демонстрирует оптимизм и бодрость духа.
В книге есть небольшой эпизод, когда главный герой решил забить свою нервозность генеральной уборкой. Героиня чувствует себя уязвлённой.
Вот отрывочек:
К темноте Макс слегка выдохся, а большая часть вещей переехала обратно внутрь станции. Макс нашёл в шкафу мужские штаны, которые были ему слегка коротки и при этом заметно велики, и наконец-то замочил в ведре комбинезон. Он поджёг травки от насекомых в котелке, обтёрся полотенцем и теперь сидел на порожке, размеренно проверяя сроки годности на консервах и улыбаясь проделанной работе и дню, прошедшему не зря.
— Завтра разберу стенку душа, — добродушно пообещал он Маргарете. — Заменю там кое-что, я нашёл доску, олифа правда выдохлась…
— Не надо этого, — мрачно сказала Маргарета. — Я вовсе не…
— Смотри. — Макс ткнул пальцем в пушистый серебристый комок на губчатой ножке, валяющийся в ведре среди другого гнилья. — Это там в углу выросло!
— Это Адриано, мы с ним дружим…
— С плеснешаром?
— Да! — взвилась Маргарета, а потом вдруг всхлипнула. — С плеснешаром! С муравьями! Я… да пошёл ты.
Она развернулась на каблуках — пыль брызнула в стороны. Маргарета зло вбивала пятки в землю и так торопилась, что приложилась плечом об угол станции.
Макс задумчиво почесал консервой бровь. Потом опомнился, поставил банку и почесал снова, только теперь рукой. Хор-р-рошо… И что Маргарете-то не по вкусу? Загадочная женская душа…
Предположим, я захотела бы отдать написание этого фрагмента нейросети. Я могла бы составить техническое описание происходящего, настроения, эмоций. Но знаете что? Я не смогла бы включить в промпт плеснешар. Потому что до того, как я написала этот отрывок, никакого плеснешара не существовало.
Или вот ещё вопрос: какова вероятность, что в сгенерированном тексте Макс чесал бы бровь консервой?)
И да — я могла бы взять для примера любой другой фрагмент. Так просто устроены книги. Целиком.
В конечном счёте вот из таких решений и находок для меня состоят истории. Если их убрать, получится что-то совершенно иное.
Чего у нейросети отнять нельзя, так это потрясающей продуктивности, которая живым людям и не снилась.
Нейросети в целом делают то, чего касаются, быстрее и дешевле. Вот, скажем, сейчас я в режиме реального времени наблюдаю сборку системы управления производством (и немного в этом участвую): проект, который раньше стоил бы бешеных денег и делался год, сейчас пилится с помощью нейросети на колене одним технически грамотным, но всё-таки не программистом.
Пока писатель работает над одной книгой, нейроавтор без стыда и совести может опубликовать сотни; есть уже несколько прецедентов, когда за месяц выкладывали 50+ книг. Лично я даже читать столько не успеваю, молчу уж о хотя бы минимальной редактуре... Разумеется, с таким подходом все мы рискуем потонуть в океане сырого нейрошлака.
Даже если говорить о вдумчивой работе с нейросетью, она всё равно значительно ускоряет создание текста (во многом за счёт тех самых во-первых, во-вторых и в-третьих). За то же время, что писатель пишет одну книгу, нейроавтор публикует, скажем, три.
Но — и это будет в-четвёртых и в-последних — для меня скорость не имеет решающего значения. Я пишу медленнее в том числе многих человеческих человеков, и в этом нет никакой трагедии.
Есть книги, которые пишутся годами. Значит, им это нужно; значит, так и должно быть.
В конечном итоге это всё — про ценности. Мои вот такие.
/слезла с броневичка, ушла жить свою ретроградно-динозаврскую жизнь/