Да здравствует шесть алок!

Эпизод из новой главы:
"В нескольких кварталах послышался чудовищной силы удар, и после разъяренный женский крик – Сара уже приступила. Действительно, пора.
Руки Ковача охватило черно-синее сияние, они окутались плотным туманом, налились тяжестью силой, от которой невероятно хотелось, избавится. Избавится хотелось до ломоты. Он закричал, ощущая невероятную ярость, которая добавила в зрение кроваво-красных головастиков.
- А-а-а! Не сдерживаясь, вторя вибриссе, заорал Ковач. Шагающая нога, оканчивающаяся гигантским ступоходом оказалась рядом, остальной корпус растворялся где-то наверху, и для того, чтобы его разглядеть, нужно поднять голову. Нужно потерять время. А времени нет, руки ломило по страшному.
– А-а-а. – Последующий удар был такой силы, что стальная нога отвалилась от корпуса до колена, и её отнесло метров на пять-шесть в сторону направления удара. Из правой руки той, что корестер ударил бронехода, вырвалась огромная энергия, заполнившая черным светом все вокруг и на некоторое время ослепив его. И когда он пришел в себя, он ожидавший, что станет легче из-за того, что отдал гигантское количество силы на удар, обманулся в ожиданиях – легче не стало. Легионер остался стоять на одной ноге, но теперь, как это было ни странно, нисколько не потеряв в мобильности, легко повернулся в сторону атаки и наклонил корпус. В Ковача уставились стволы крупнокалиберных пулеметов, из которых исходил сизый дымок. Но ему не было страшно, даже стоя так близко к смерти. Дальше последовал сокрушающий удар по стальному корпусу, по которому пошла динамическая волна деформации, выбивая сварку, клепки, крепежи. Выбивая черную маслянистую жидкость откуда-то из глубины механического тела. На несколько секунд «Стальной Страж» застыл, будто пытаясь понять, что с ним произошло, потом пошатнулся от невидимого толчка и с чудовищным скрежетом рухнул на черное покрытие улицы, поднимая ранее не видимую пыль.
Через несколько кварталов залаял пулемет, и снова раздался дикий, яростный крик вибриссы, но удара не последовала, лишь к звуку одного пулемета, добавились еще несколько, гораздо громкие – заработали большие калибры. Сару слышно не было.
- Туда! – Скомандовал Ковач.
В той стороне, откуда прилетали звуки выстрелов, тяжелые шаги раздирали звуковую сцену вдребезги, заглушали собой все остальные звуки. К Саре приближалось что-то гораздо крупнее, чем то, что недавно одолело Ковач.
- Давай, давай! – Торопил Эхо корестер. И картинка смазалась еще сильнее, ускоряясь в ответ торопившему Ковачу.
Пум, пум. Ш-ш-ш.
- Ракеты! Это ракеты! – Заорал Ковач. – Огненный Титан! – Осенило его догадкой. Но Сары уже не было слышно. – Не успеем! Не успеем! – Ковач не мог сдерживать эмоции, он уже кричал.
Раздался оглушительный взрыв, раздробившийся на сотни других звуков, и оттого казавшийся, что взрывов было с десяток.
- Сара, нет!
Он выскочил на пустынную площадь, на которой стояло два металлических исполина, на боках у которых серебром играли блики. Один был уже знаком Ковачу, второй же примерно вполовину выше первого.
- Огненный Титан! – Но Ковач уже не испытывал к гигантским механоидам оторопи. Вообще ничего, кроме одного всепоглощающего чувства – желания разрушения".