Сюжет от Лихобора №7. Пользуйтесь... (На этот раз без педофилолюдоедов, ритуального онанизма и т.д.)

Прежние части:
Первая часть. О немецком людоеде, педофиле и педерасте.

Вторая часть. О Древнем Египте.

Третья часть. О "Безумном Максе"

Четвертая часть. О "Бешенной Марии"

Пятая часть. "О Марии Антоновне Нестерович-Берг"

Шестая часть. "О Иоанне Люксембургском"

Вы любите исторические романы? Сейчас не самый популярный жанр, но я, как читатель, вырос именно на них. А тема Наполеоновских войн была мне близка особенно. И именно в детстве, я прочёл замечательную книгу в которой Наполеоновские войны соседствовали с жанром попаданчества. И было это, ещё в конце 70-х годов ХХ века. Вот рекомендую, не удивлюсь, если вы ранее не слышали о этой книге:
 «Бородинское пробуждение» — повесть Константина Константиновича Сергиенко, посвящённая Отечественной войне 1812 года. Произведение сочетает черты исторической прозы и фантастики. Впервые увидела свет в 1977 году в издательстве "Детская литература", впрочем содержание книги совсем не детское.

Сюжет очень примечателен. Главный герой — современный писатель, который занимается исследованием материалов о войне 1812 года, чтобы написать художественную книгу. Он отправляется на Бородинское поле, чтобы глубже постичь его «сокровенную тайну». Однажды утром герой неожиданно просыпается не в привычной обстановке, а в Москве накануне решающих боёв с наполеоновской армией. Он оказывается в прошлом — в августе 1812 года — в образе поручика Берестова. 

На страницах повести оживают картины предвоенной столицы, атмосфера тревоги и ожидания битвы, а затем — сама Бородинская битва во всей её масштабности и трагизме. Герой не только становится свидетелем ключевых исторических событий, но и переосмысливает своё отношение к прошлому. Лишь в финале произведения раскрывается истинная природа произошедшего с ним — читатель получает ключ к пониманию фантастического элемента сюжета, который придаёт истории особую глубину и философский подтекст. 

Да, да... Напомню, это написано в 1977 году. И с тех пор тема попаданцев в Россию XVIII-XIX и попаданцев в целом не особо процветала и лишь в последние пару десятков лет расцвела самым бурным, даже скажу - махровым цветом.
Отмечу Цикл "Попаданец XIX века" Михаила Леккора, Цикл "Улан" Василия Памфилова и другие. Но вот сама тема Войн с Наполеоном не особо в современном жанре попаданчества присутствует. Вернее там просто поле не паханное! 

И вот тут я вам намёточку на очень колоритную личность того времени вам подброшу!

Итак знакомьтесь: Александр Самойлович Фигнер (1787–1813)

Русский военачальник, подполковник Главного штаба, командир партизанского (диверсионного) отряда в Отечественной войне 1812 года. Известен своими смелыми операциями в тылу французской армии, Георгиевский кавалер. И... личность совершенно выбивающаяся из образа дворянина и офицера начала XIX века. Безжалостный садист и убийца, совершенно беспринципный человек для которого так называемые "законы войны" того времени не имели ровно никакого значения. В то время, когда к примеру генерал Багратион на Бородинском поле рукоплескал бравой атаке французских солдат, а знаменитый граф Суворов-Рымникский говаривал: "«С пленным быть милосерду - солдат не разбойник. Грех напрасно убивать - они такие же люди." Александр Фигнер лично убивал французских пленных сотнями самым извращённым и жестоким способом. 

Но расскажу о этом незаурядном человеке подробней.

В 15 лет Александр поступил во 2-й кадетский корпус, который блестяще окончил в 1805 году. Особые способности молодой подпоручик имел к языкам. Он идеально владел французским, немецким, польским, итальянским.

Первый боевой опыт Фигнер приобрел на очередной русско-турецкой войне, где получил тяжелое ранение и Георгиевский крест. Причём офицер весьма небольшого звания (в ту пору он был поручиком) получил Георгия 4 степени, за выдающуюся храбрость и просто абсолютное пренебрежение опасностью. 

Отечественную войну 1812 года Фигнер встретил в чине штабс-капитана 11-й артиллерийской бригады. За смелые действия во время отступления из Смоленска он был произведен в капитаны. Затем участвовал в Бородинском сражении, но там, увы, ничем особо себя не проявил.

Проявить о себе капитан Фигнер смог уже после оставления Москвы. Исполняя секретное предписание командования, он, переодевшись в простого крестьянина, предпринял попытку пробраться в Кремль с целью застрелить Наполеона. В Кремль Фигнера, конечно, не пропустили и чуть не арестовали настырного мужика. Выкрутился диверсант только за счет природного артистизма и невероятной удачи. Заметьте, он играл роль простого русского мужика просто гениально и это в то время когда основная часть русского дворянства более говорила на французском, нежели на русском языке и имела весьма слабое понятие о жизни "подлого" сословия. Напомню, что А.С.Фигнер из семьи остзейских немцев, отец его статский советник и Псковский вице-губернатор. 

Некоторое время он оставался в захваченном городе. Прикидываясь крестьянином, Фигнер прислуживал французам и слушал, о чем говорят солдаты и офицеры. Собрав достаточно сведений, вернулся в ставку в Тарутино.

Как раз в это время штабом Кутузова была разработана концепция партизанской войны. Попавшись в ловушку российских просторов, французы были вынуждены слишком растянуть свои коммуникации. Именно по этим связям и ударили партизанские отряды. Составлялись эти летучие части, конечно, не из крестьян, а из регулярной кавалерии, усиленной казаками.

Казаки с гусарами сверхэффективно громили французские обозы, лишая армию Наполеона боеприпасов и провианта. Как раз такой отряд предложили сформировать Фигнеру. Заметьте, не казаку, не кавалеристу, а артиллерийскому офицеру, формально не имевшего опыта службы в лёгкой кавалерии. 

Фигнер подошел к вопросу формирования своего партизанского отряда весьма не стандартно для начала XIX века и с большой выдумкой: обещанием добычи он привлек в отряд дезертиров, мародеров, перебежчиков из Наполеоновской армии, разбойников и душегубов из острогов, он вообще набирал в отряд преимущественно людей с криминальным прошлым, а также людей для которых жестокость и безрассудство были характерными чертами характера. Одним словом, более всего партизанский отряд Фигнера в итоге напоминал что то среднее между Махновской бандой и специальную команду СС оберфюрера Оскара Дирлевангера.  Что самое удивительное: капитану Фигнеру, благодаря неожиданно проявившимся личным качествам, удалось превратить этот полубандитский сброд в слаженную боевую группу. Он умудрялся находить нужные слова для всех, и слушались его беспрекословно. Привлекались в состав диверсионного подразделения и крестьяне.

Генерал Ермолов мрачно шутил, что когда отряд Фигнера возвращается из вылазок, лагерь начинает походить на разбойничий вертеп.

Однако действовала эта «банда» в высшей степени результативно. Обычная тактика отряда состояла в том, что их командир, переодевшись в нужный костюм (денщик Фигнера всегда возил целый гардероб разнообразных мундиров), подъезжал к аванпостам неприятельского обоза. На безупречном французском он сначала распекал караульных за нерадивость, а затем сообщал о сильном русском соединении, замеченном неподалеку, и о том, что разведал безопасную дорогу. Никто даже не мог заподозрить в нем не француза, в результате конвой попадал в руки партизан.

Фигнер всегда действовал предельно нагло и оригинально. Однажды он разоружил группу французов буквально на виду у основных сил противника. Напомню, что и в наше время, переодеться в форму вражеской армии и вести так военные действия - военное преступление. В декабре 1944 года диверсантов Скорцени участвовавших в Арденнской операции переодетыми в американскую военную форму, расстреливали без разговоров.  

Единственное, что в той или иной мере «напрягало» командование, – это то, что Фигнер постоянно проявлял ненормальную для своего времени жестокость. Массово перевешать или расстрелять пленных было для него нормой вещей. Фигнер постоянно предавался необузданной жестокости и о маниакальном желании убивать своих пленных. Он фактически при каждой возможности устраивал самосуд, а на деле казнил всех и каждого, кто попадал к нему в плен. Причём совершал экзекуции часто лично. Оружием для этого служили и пистолеты, и сабли и даже штыки от ружей. Очень часто всё совершались публично, а горячее одобрение крестьян и его подчинённых душегубов при этом — только раззадоривало безжалостного капитана.

До нашего времени дошли множественные подтверждения фактов.

Денис Давыдов с возмущением писал про него: «Когда Фигнер входил в чувства, а чувства его состояли единственно в честолюбии и самолюбии, тогда в нем открывалось что-то сатаническое…»
  

Самой масштабной акцией отряда Фигнера считается проведенное совместно с отрядами Давыдова, Сеславина и Орлова-Денисова уничтожение бригады генерала Ожеро в селе Ляхово. В ходе операции Фигнер сыграл обычную для себя роль: вечером явился к Ожеро в качестве парламентера и убедил генерала, что село окружено многочисленной русской армией, и единственный выход – сложить оружие. Ловкость Фигнера так поразила Александра I, что император наградил партизана 7 тысячами рублей и очередным чином.

Самим же поразительным приключением Фигнера считается его эскапада в осажденном Данциге, в 1813 году, во время заграничного похода русской армии.

Рассчитывая возмутить население и поднять восстание против французов, Александр Самойлович проник в крепость под видом ограбленного казаками итальянца. Потерпев полное фиаско с организацией восстания, он явился к коменданту города, генералу Раппу, и, произнеся прочувствованную бонапартистскую речь, вызвался выполнить любое рискованное поручение. Рапп так растрогался, что послал псевдоитальянца к Наполеону с депешами, которые, естественно, попали не к Бонапарту, а в русский штаб.

За отчаянную данцигскую акцию Фигнера произвели в полковники и оставили при главной квартире. Однако там ему не сиделось.

Жестокий оригинал партизанской вольницы давно носился с идеей создания отряда итальянцев для освобождения Апеннин из-под власти Наполеона. Амбиции Фигнера были весьма примечательны! Себя он видел ни много ни мало вице-королем освобожденной страны. Когда с затеей насчет Апеннин ничего не вышло, он снизил ценз до Вестфалии, крупного немецкого княжества. Даже недолюбливающий авантюриста Денис Давыдов, когда Фигнер обратился с подобным планом к войсковому начальству, оценил масштаб задумки.

В июне 1813 года Фигнеру дали добро на создание такого отряда из пленных испанцев и итальянцев. К осени этого же года так называемый «легион смерти» был сформирован. Товарищ и сослуживец Фигнера, Илья Радожицкий, описывал в воспоминаниях самого Александра Самойловича в медвежьей шапке с саблей в руке и эмалевым образом Николая Чудотворца на груди, на серой лошади скакавшего во главе своего войска.

Самонадеянность и неумеренная дерзость сыграли с героем Отечественной войны скверную шутку. 11 октября 1813 года, форсировав реку Эльбу, отряд Фигнера заночевал на ее левом берегу, где и был поутру атакован превосходящими силами французов. Шанс пробиться еще был, но итальянцы и испанцы, составлявшие почти половину русского воинского формирования, побросав оружие, принялись разбегаться.

В Эльбу Фигнер бросился уже раненым. Неизвестно, доплыл ли он до другого берега. Тело его так никогда и не было найдено.

Имя А.С. Фигнера его не попало в учебники истории, хотя спустя полвека граф Лев Толстой задним числом увековечил его в знаменитом романе «Война и мир». Считается, что именно с Александра Фигнера великий писатель нарисовал неоднозначный, но чрезвычайно яркий образ семеновского офицера, забияки и искателя приключений Федора Долохова.

Как вам персонаж? 

А теперь  представьте... 20-е годы XXI века. Российская Федерация. Садист-убийца получает за свои преступления длительный срок. В ИТК строгого режима приезжает Евгений Пригожин и вербует уголовников в свою ЧВК. Наш герой идёт воевать с украинцами и погибнув при штурме Бахмута или его "завосьмисотили" кувалдой свои же как перебежчика... И да, вы наверняка догадались, замещает собой личность Александра Фигнера в 1812 году.

Не благодарите... Пользуйтесь.