Пара обложек и субботний отрывок

Как же мне нравится собирать все вместе и сразу.

Сделала пару обложек, переименовала роман, пока только на обложках.

И отрывочек за компанию.

— Ты быстро… — раздался сзади с нотками иронии знакомый голос.
Парень обернулся. Перед ним стояла Анхкара в боевом мужском одеянии. Короткое опоясание с широким передником из золота и полудрагоценных камней охватывало бедра, доспехи из тонких пластин в виде крыльев Маат закрывали грудь. Голову украшал синий хепреш с золотым Уреем.
— Мы собираемся на войну? — робко поинтересовался молодой человек.
— А ты испугался?
— Нет…
— Ну, раз так… — она хлопнула в ладоши, подзывая слуг. — Оденьте его подобающе.
Мужчины увели Неферу в небольшую комнату. Мягкую льняную одежду заменила набедренная повязка из более грубой и плотной ткани; широкий кожаный корсет обхватил живот и грудь, на плечи лег тяжелый воротник из золотых пластин. Волосы были заправлены под бело-синий полосатый клааф.
— Ты настоящий воин, — улыбнулась царица, оглядев с головы до ног подошедшего к ней юношу. — Идем! Колесницы ждут.
— Но я не…
— Не беспокойся, — приободрила египтянка, — это не сложно.
Они вышли через длинный коридор во двор, где их ожидали колесницы, запряженные двойками черных лошадей. Анхкара поднялась на свою, обвязала закрепленной спереди веревкой себя за талию и кивком показала, чтобы Неферу сделал то же самое.
— Хэй! — крикнул она, ударив вожжами лошадей.
Колесница тронулась с места и, набирая скорость, понеслась к воротам. Юноша повторил ее действия.
— Хэй! — и лошади побежали спокойной рысью.
Покинув двор, они ехали по узким улицам столицы. Мимо пролетали разрисованные двухэтажные домики, лавочки с товарами, павшие ниц люди. Страх сменялся азартом и жаждой скорости. Покинув город, они сполна насладились такой желанной свободой. Лошади неслись уже галопом по грунтовой дороге, поднимая клубы пыли. Справа мелькали коричнево-зеленые полосы делянок, на которых работали мужчины, слева — небольшие крестьянские домики из необожженного кирпича с плоскими крышами и выбеленными известью стенами, между которыми бегали почти голые мальчишки с бисерными ожерельями на шее, наполняя звонким смехом горячий воздух. В дверных проемах то и дело мелькали фигуры женщин в простых сероватых платьях.
Дорога резко повернула к реке, заросшей высоким папирусом. Пушистые метелки тростника шелестели при малейшем дуновении ветерка, словно перешептывались между собой. От грохота колесниц из зарослей вылетали стайки испуганных белых птиц.
Неферу изо всех сил старался ехать рядом с Анхкарой, а она в свою очередь, улыбаясь, сильнее понукала взмыленную двойку, заставляя парня мчаться еще быстрее. Увлеченный такой гонкой, юноша не заметил, как они оказались около второго дворца царицы, стоящего посреди рукотворного оазиса вдали от городского шума.
По сравнению с помпезным, построенным в египетском стиле царским домом в Фивах, это было воплощение самых дерзких замыслов архитектора. Почти все здание состояло из колонн, на которых покоилась плоская крыша, и лишь внутри были тонкие стены, разделявшие комнаты и коридоры.
Они остановили уставших лошадей около ворот, спрыгнули с колесниц. Молодой человек улыбался, глаза горели.
— Это такое безумие… — произнес он, с трудом переводя дыхание.
В ответ царица только рассмеялась:
— Почему ты не спросишь, почему мы так одеты?
— И почему же?
— Мне так положено, как царю Египта, а тебе, — она  неожиданно рассмеялась, — чтобы переломанных костей было меньше, если не справишься с лошадьми.
Парень нервно сглотнул и закашлялся.
— Это мой второй дворец. Здесь я отдыхаю, — Анхкара махнула рукой в сторону необычного строения.
— Ты такая красивая… — Неферу приблизился к ней вплотную и нежно поцеловал в губы.
— Фу! — брезгливо оттолкнула его царица. — Ты такой пыльный! Сначала смой с себя всю эту грязь, а потом уже прикасайся ко мне!

А какая обложка вам нравится?