Домашнее чтение. Анна Мезенцева «Вастум»

О людях и роботах написано и сказано уже много, даже слишком много. Однако споры не утихают до сих пор. Каждая веха в развитии техники или искусственного интеллекта раздувает тлеющие угли и заставляет пламя споров на эту тему разгораться с новой силой. С роботами мы связываем свои страхи и надежды. Последние связаны с заменой людей на производстве, в сфере услуг и в индустрии развлечений. А страх — это боязнь неведомого. Как писал Говард Филлипс Лавкрафт, «Самый древний и самый сильный страх — страх неведомого». Появление иных разумных существ повлечет за собой необратимое изменение нашего общества, а, если более глобально, то и места человека во вселенной. Каковы будут эти перемены, не знает никто.

Роман Анны Мезенцевой «Вастум» является очередным произведением на данную тему. Несмотря на то, что он выполнен в развлекательном жанре, темы, которые в нем поднимаются, носят философский и мировоззренческий характер. Композиционно роман состоит из двух историй. Первая — это судьба шестерых человекоподобных роботов. Вторая — приключения частного детектива Глеба Пёстельбергера. По мере продвижения к концу книги эти истории сближаются, пока не сливаются. Это решение роднит «Вастум» с произведениями Дженнифер МакМахон. С самого начала первая история нагружена морально-этическими вопросами об отношениях робота и человека. Первые главы второй — чистое приключение, не обременённое какими-то глубокими смыслами. Однако по мере движения друг к другу части романа в идейном плане сближаются: история роботов насыщается динамичными сценами, а похождения сыщика — проблемами развития человека и всей цивилизации.

Приключения описаны качественно. Сюжет нигде не провисает, мотивировки понятны, достоверность повествования не вызванивает сомнений. Из недостатков всего пара мест, где появляется deus ex machina. Но они ничуть не портят роман, так как их количество и выраженность не достигают «клинически значимого» уровня. Тут всё, как мы любим. Происходит загадочное убийство, за которым следует череда других смертей. Герой ставится в безвыходное положение. Выбор невелик: или умереть, или провести остаток жизни в узилище, или докопаться до правды и снять с себя все обвинения. Версий много, под подозрением все или почти все. И каждый из них играет в судьбе Глеба Пёстельбергера свою роль: друзья, враги, предатели, ситуативные союзники, информаторы, таинственные незнакомцы. Как и всегда в детективах, некоторые персонажи совсем не те, за кого себя выдают.

Главы про шестерых роботов, или, как их называет автор, киберов, на этом фоне выглядят менее яркими. Динамичных сцен в них поначалу почти нет, и некоторым читателям, судя по отзывам, эти части кажутся довольно скучными. Однако идейное и смысловое наполнение здесь играет первостепенную роль. Роботов, максимально приближенных к человеку и телесно, и интеллектуально, готовят в качестве спутников для людей в миссии по колонизации Марса. И тут возникает первый глобальный вопрос. А в качестве кого: безропотного раба или равноправного партнера? Создатели хотели получить преимущества от каждой из этих ролей. Но у каждой из них имеется оборотная сторона медали. А потому сами хозяева, напихав свои конструкции разных функций, сконструировав исключительно сложную систему, сами до конца не поняли, что именно создали, и как им с этим всем поступить. С одной стороны, они хотят обучить своих подопечных, внушив им те или иные принципы, а с другой — наблюдают за ними, как естествоиспытатель за диковинными насекомыми, изучая их тип реагирования и алгоритм принятия решений. Именно потому хозяева постоянно спорят между собой о том, как именно им обучать шестёрку. Ситуация усугубляется и тем, что киберы созданы разными людьми и имеют существенные отличия конструкции. В довершении всего, у них ещё и разная степень вовлеченности в людскую жизнь. Эти различия воплощены в их кличках (заметьте, не именах): Забавный, Умный, Тихий, Шустрый, Маленькая, Верная. Таким образом, проект, который не имел чёткой программы, был изначально мертворождённым. В дальнейшем основатель компании «Роботех», которая вела разработки, Олег Фархатов приходит к выводу об ошибочности всего происходящего. Вот только шестёрка почти людей — это не безобидные лабораторные крысы, которых можно легко и без последствий вывести из опыта.

В процессе обучения киберы находятся в растерянности. Сами хозяева не могут определиться не только с тем, какие примеры им приводить для изучения морали, но и в том какова на самом деле мораль, изменяется она или нет. Здесь характерно утверждение одного из хозяев: «Сегодня работаем по моей программе». То есть завтра программа будет другой. Тут уместна пословица у семи нянек дитя без глаза. При этом на уроках морали киберы откровенно скучают, троллят своих создателей и думают совсем не о том, что пытаются вдолбить им в головы хозяева. Здесь стоит добавить, что роботы оказались настолько похожи на людей, что хозяева воспринимают их как себе подобных и недооценивают способности, которые сами в них и заложили. Например, они забывают, что киберы могут слышать происходящее за стеной или, что они могут усваивать информацию простой загрузкой, а не во время лекции и просмотра фильмов. А ещё люди не знают, что не только они тут ставят эксперименты. Шестёрка активно изучает своих создателей, проверяет их на прочность, но делает это скрытно.

 В итоге, на показанном занятии хозяева не добиваются желаемого эффекта и сравнивают своих подопечных с детьми. Но дети очень уж специфические. С одной стороны, запас знаний у них действительно, как у ребенка. Но с другой - познавательные и аналитические способности превосходят таковые у взрослого человека. Они отчасти походят на героев романа «Кукушки Мидвича».

И всё-таки то ли вследствие самого устройства искусственного интеллекта, то ли в результате обучения эксперимент по выявлению человечности заканчивается удачей. Верная жертвует собой ради спасения хозяев. Но сам этот эксперимент устроен совершенно чудовищно и бесчеловечно. На макете корабля устраивается пожар. Люди покидают его и остаются в безопасности. А Верная сгорает в пламени, пытаясь их спасти, действуя, будто угроза настоящая. Тут мы сталкиваемся с ужасающим несоответствием. Опыты с уничтожением допустимы только в отношении бездушных машин. В настоящее время даже эксперименты с лабораторными животными считаются неэтичными. А тут учёные проверяют робота на человечность, подразумевают, что эта человечность с высокой долей вероятности у этого существа есть, но поступают бесчеловечно. Это сознают и сами роботы. Забавный думает: «Насколько человечно было сжигать Верную, чтобы проверить ее на человечность?»

Сам автор проекта Олег Фархатов приходит к осознанию неправильности происходящего. Он задумывается: «Представьте целый народ, массу, разумных чувствующих существ, живущих на положении тяглового скота. Или даже хуже. Животные не имеют таких понятий, как, как достоинство, честь, гордость. Но эти киберы … они всё понимали. И мы, люди, очень скоро растоптали бы лучшее, что в них было … У общества появилось бы два пути развития. Либо реставрация рабовладельческого строя... Либо гражданская война и геноцид». И тогда он решает предотвратить это самым простым и естественным образом: убить все творения вместе с их творцами. При этом у роботов хватило человечности распознать иносказание в его словах.

Итак, мы подошли к осознанию того, что человечность частично ли полностью оказалась воспроизводима в искусственно созданном существе. Но вероятен и обратный процесс. Могут ли люди не без привлечения достижений науки и техники эту человечность утратить, заглушить или уменьшить?

В мире романа «Вастум» люди получают многочисленные технические приспособления для модификации своего тела. Отказавшие органы или конечности заменяются имплантами, другие конструкции способны улучшить несовершенные тела, например, прямо в организм может быть встроено оружие. Анна Мезенцева задаёт вопрос: «Когда, на каком проценте человек перестаёт быть человеком и становится машиной?»

В этой связи интересен пример девочки по кличке Паучок. Здесь сразу стоит обратить внимание на интересный факт. Роботы, которые не являются настоящими людьми, но проявляют человечность, не имеют имён, а только клички. И, наоборот, девушка, в организме которой мало что осталось своего, теряет имя и получает кличку. Девушка родилась с многочисленными врождёнными пороками развития. Марина Фархатова, дочь Олега, с помощью своих технологий подарила ей идеальное искусственное тело и искусственные органы. Кроме того, она сделала Паучка настоящим боевым роботом-трансформером. В беседе с Глебом она предстаёт сумасшедшей. Девушка говорит только о своём новом теле, которым гордится, и Марине Фархатовой. Свою спасительницу она буквально боготворит. Юная особа не способна слушать собеседника и отвечать на вопросы. Ну а когда дело дошло до агрессии, Паучок из хрупкой девочки, которой трудно держать равновесие, превращается в настоящего монстра-убийцу, проворного и расчётливого. Кем же является она человеком или машиной?

В предыдущем эпизоде с Умным, она ведет себя, как обычная маленькая девчонка, и даже проявляет трогательную сентиментальность. Так что душевные человеческие качества ей не чужды. Можно предположить, что то безумие, которое охватывает её в сцене с Пёстельбергером, - результат врождённой аномалии головного мозга ли глубокого потрясения от потери спасительницы. Но, с другой стороны, стала ли обычная девочка кидаться на взрослого мужчину? Скорее всего нет, это новообретенные телесные способности придали ей уверенности в успехе нападения. Так что всё-таки первично, что делает человека человеком, духовное или телесное?

На этот вопрос также есть ответ в романе: «Наше тело говорит нам, что хорошо и приятно, а что плохо и отвратительно, потому что порождает боль и дискомфорт. Мозг всего лишь придумывает способ, как сделать приятного больше, а неприятного меньше». В этом источник морали и причина форм поведения, по крайней мере, для Олега Фархатова. Потому роботов и сделали так похожими на человека, снабдили их искусственными органами и не наделили невероятными сверхспособностями. Нужно было, чтобы их решения были пригодны и для человека.

Олег Фархатов боится того, что, создав разумных роботов, люди поработят их и устроят «вторую волну крепостного права». Но в романе есть и иная точка зрения. Её выражает Оталан Алабердиев, министерский статс секретарь и заказчик проекта с киберами. Он настолько разочарован в человеческом обществе, что считает, будто роботы должны сменить людей и завладеть миром. Обилие преступлений и прочих бесчинств не оставляет, по мнению чиновника, никаких надежд на светлое будущее людей. «Слой грязи вокруг нас копится и растёт... Мы сожрём сами себя». О том, что общество роботов представляется ему более гуманным говорит его вопрос: «Как считаете, в обществе разумных киберов мог бы возникнуть термин «домашнее насилие»? Или «Детская преступность»?»

Но так ли это? Оталан не подозревает, что творят созданные по его заказу машины. Некоторые из них убивают людей, только бы добыть нужные импланты, которые необходимы им для собственных тел. Так Маленькая убила Паучка, чем невольно спасла Глеба от смерти. Но самым страшным и хладнокровным оказался Тихий. Однако кто виноват в этой череде насилия? Сами хозяева. Они обрекли своих подопечных на существование без дома, без обеспечения и обслуживания. Неслучайно Анна Мезенцева использует именно термин «хозяева». Это наводит на мысли о брошенных животных, оставшихся без хозяина. Оказавшись в положении бездомных собак, каждый член шестёрки вынужден выживать, как может. «Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил» - фраза избитая, но тут подходит как нельзя лучше. Именно люди виноваты в том, что роботы ради своего выживания убивают людей. В этих сценах автор живописует и разрываемую плоть, и потоки крови, и предсмертные судороги. Выглядит это просто чудовищно. Однако не стоит забывать: сами люди во все времена, включая наше, занимаются тем же самым, а именно убивают других, забирая у них то, что нужно для жизни. Наверное, это ещё одно проявление человечности.

Апофеозом всего становится жесткая месть. Тихий, самый страшный из роботов, похищает Олега Фархатова, калечит его, а потом утраченные части тела заменяет имплантами самого низкого качества. Всесильного главу «Роботеха» он выбрасывает так же, как выбросили его. Это не просто расплата, это способ дать своему создателю ощутить то, что чувствует сам кибер, только во много раз хуже и мучительнее.

Итог приключений каждого из шестёрки закономерен. Можно сказать, что герои отправляются в свой рай, такой, какой они заслужили и хотели бы иметь. Тихий упивается местью. Верная погибает, исполняя приказ хозяина. Умный осуществляет свою мечту и отправляется на Марс. Маленькая обретает покой на море, куда она всегда хотела попасть. Шустрый тихо умирает в восторженном созерцании природы. А Забавный, самый симпатичный и человечный из всех, получает человеческую жизнь. Не случайно, что он, единственный из всех обретает людское имя Эдик — явный намёк на то, что он становится человеком.

И под стать сюжету Анна Мезенцева выбирает место действия. Это Санкт-Петербург, один из красивейших городов мира, культурная столица, сокровищница архитектурных стилей. Но Петербург романа «Вастум» совершенно не тот, что у Пушкина «полнощных стран краса и диво». Если мы уберем из текста все топонимы, то определить город будет невозможно. Автор старательно избегает великолепных дворцов, мраморных статуй, бронзовых памятников, золотых куполов и величественных сфинксов. Мы даже не уверены, сохранились ли они в это не так уж далёкое от нас время — 2042 год. Даже Царское Село, место, ассоциирующееся у нас пышной императорской резиденцией и роскошным парком, превратилось в СИЛО (софт, импланты, лут, обновления) — настоящее гнездо безумия и порока. «Место считалось опасным из-за зашкаливающей концентрации психов». Петербург превратился в безвкусное нагромождение отвратительных циклопических нелепых сооружений. Украшают их не изящные фигуры в стиле барокко или неоклассицизм, а монстрические и пошлые во всех смыслах этого слова голограммы. Всё здесь направлено на рекламу, потребление, получение низменных удовольствий, трату денег. И апофеозом падения морали и безвкусицы выступает пирамида Вастума — огромного борделя, где каждый может найти удовлетворение своих самых низменных фантазий на любой вкус и кошелёк. Обликом этот город напоминает Рльех, а нравами — Вавилон.

Вастум, это слово звучит по-латински. Я проверил в латинском словаре, который был мне доступен в Интернете, и слова такого не нашёл. Зато есть прилагательное vastus- «огромный, необъятный, чудовищный». Наверняка, vastum — это то же прилагательное в среднем роде именительного падежа. Почему роман назван именно так? На самом деле в самом Вастуме происходит не так уж много действия. И заведение это не находится в центре повествования. Однако в романе имеется ощущение чего-то огромного, мрачного, надвигающегося, неумолимого. Таким образом, название романа гораздо глубже, чем место действия двух эпизодов.

В описаниях Петербурга особую роль занимает свет. Он всегда неестественный: лампочки, неоновые вывески, витрины, голограммы, прожекторы, фонари. Всюду морось, дымка, туман, облака. Нигде не описывается солнце. Складывается впечатление, будто оно сюда вообще не заглядывает. И если его ассоциировать с Богом, то получается, как в фильме «Проклятие монахини»: «Дальше бога нет». Это мир высоких технологий, огромных денег, невероятных возможностей, но в то же время, вопиющей бедности, безвкусицы, аморальности и бездуховности.

Единственным украшением романа является поэзия. По тексту мы находим несколько цитат из стихотворений. Такими чужеродными кажутся эти осколки прекрасного в столь отвратительном мире. Однако, возможно, тяга к поэзии у героев романа пробуждается в ответ на отталкивающую действительность. Не является ли она той искрой, которая может породить пламя, которое поглотит уродство и освободит место чему-то прекрасному. Поэзия – единственный хрупкий намёк на оптимистичный вариант развития общества. Но искру так легко загасить.

В конце романа Анна Мезенцева рассуждает о том, как эта вся история повлияет на судьбу человечества. Олег Фархатов добился цели. Он уничтожил технологии своей дочери. Но прогресс не остановить. Глава «Роботеха» лишь отсрочил неминуемое. Он говорил: «Я верю, что однажды общество достигнет морально-этического уровня, при котором сможет принять новую расу, как равную себе». Но в контексте романа «Вастум» эта фраза звучит как пустое самоутешение. В этом мире, куда отказалось заглядывать само Солнце, нет надежды на лучшее будущее. То, во что превратился Петербург, некогда блистательный город садов, дворцов, музеев и монастырей, так похоже на умирающее тело Олега Фархатова, расчленённое, обезображенное низкокачественными деталями и скроенное на скорую руку неумелыми стежками. Это и есть судьба всей планеты, всего человечества, и роль роботов в этом деградирующем мире совершенно непредсказуема.