Майский опросник, вопросы 14-20

Немного выпал из участия в майском челлендже от Марики Вайд - https://author.today/post/838184

Но стараюсь наверстывать. 

Список вопросов - под спойлером: 

14)  По какому типу любите развивать сюжетные  конфликты: статично (накал  страстей примерно одинаков всю историю),  скачкообразно и неожиданно (всё  зависит от внезапного проявления  эмоций), с постепенным развитием  (хорошо виден сдвиг характера, все  изменения плавные)?

Предпочитаю по нарастающей. Мои истории обычно первоначально кажутся простыми и легкими. Ближе к кульминации накал достигает апогея. 

15)Любите  планировать сюжет или нет? Насколько  глубоко: до малейшего действия или  задано только общее направление  сцен? Если не планируете вообще, почему  вам так удобнее творить?

Мое "планирование" обычно заключается в том, что у меня заранее продуманы несколько ключевых сцен. А процесс написания - соответственно, в том, что я постепенно разбираюсь, как к этому пришло. 

16)Ваш любимый сквозной  образ (персонажи, мотивы,  символы или предметы, повторяющиеся в ваших  произведениях)? Как,  например, метель — символ хаоса, а дорога — символ  жизненного поиска.  Что добавляет у вас философский подтекст?

Чтобы именно по части символизма - как-то особо ничего не приходит в голову. Так-то у меня довольно много кочующего, но это обычно не символизм, а конкретные элементы взаимодействия персонажей и их динамики. 

Хотя думаю, после "Граней чести" и "Остывшего пепла" можно выделить как повторяющийся символ - слова-феминитивы. Эйтрина из "Граней чести" - паладин. Аосянь из "Остывшего пепла" - Бог Войны. И у обеих важная составляющая арки развития - тема пробуждения женственности. 

Эйтрина в самом начале спорит с Дейлом, пренебрежительно называющим её паладиншей, и настаивает, что у этого слова вообще нет женской формы. Впоследствии, после некоторого развития любовной линии, он меняет обращение на ласковое "паладинка", и она это принимает. 

Что до Аосянь, то в её случае короткий диалог является ключевым для ее арки: 

— Моя богиня, — негромко произнес он.

И от этих коротких слов на глазах Аосянь выступили слезы. Слезы, что никогда бы не позволила она увидеть кому-либо другому.

—  Никто и никогда не называл меня этим словом, — прошептала девушка, —  Для них для всех я всегда была Богом Войны. Воином. Не женщиной.

17)Есть ли в ваших книгах мелкая детализация, создающая нужную атмосферу? Дайте удачную на ваш взгляд цитату с яркими деталями.

Я люблю продумывать необычные культуры, традиции, особенности. В основном мелкая детализация у меня проявляется в этом. 

В этом плане моя особая гордость - сцена свадьбы в "Остывшем пепле". Я взял за основу китайский свадебный обряд, - но при этом, учитывая, что свадьба проводится в ДЕМОНИЧЕСКОМ царстве, дополнил своими, необычными традициями. А еще поменял первый поклон: согласитесь, было бы странно, если бы там кланялись Небу и Земле! 

В вулканической долине, под тенью Дворца Тысячи Бедствий, Великие Кланы собирались на ритуал.

Были  здесь тигры и лисы, духи засухи, зимы и морского шторма, пауки и змеи,  был и загадочный Князь Теней. Высшая знать Царства Яростных Духов  выстраивалась почетным караулом, пока демоны младших кланов собирались  за их спинами.

Против обыкновения, была  здесь и крошечная делегация Небесного Царства во главе с Хен Чанмином. В  таком окружении небожители явно чувствовали себя не в своей тарелке, и в  любой другой день Мао Ичэнь посмеялся бы над их нервозностью.

Сегодня все его внимание было сосредоточено на ином.

По  традиции Царства Яростных Духов, жених пришел с востока, а невеста с  запада. В торжественной тишине, обернутые в черную и алую ткань, они  шагали мимо демонов к алтарю из черного камня, где ожидала их  девятихвостая Юй Янь, Оракул Клана Лис.

Они  остановились у алтаря, и слуги Дворца Тысячи Бедствий потянули за  ткань, стягивая её на землю. Смешалась, смутилась в первое мгновение Инь  Аосянь, непривычная к тому, чтобы стоять обнаженной пред толпой  собравшихся придворных.

Но уже через секунды аметистовые глаза невесты встретились с алыми глазами жениха, — и плечи её гордо расправились.

Будущая Королева Демонов принимала обычаи своего народа.

— Первый поклон, — провозгласила девятихвостая Юй Янь, — Закону Предначального и Хаосу Неизбежного!

Смертные  в таких случаях кланялись Небу и Земле. Но высшие Царства… смотрели  дальше и глубже. Столп вишнево-красного пламени, что загорелся в ладонях  Оракула Клана Лис, символизировал неизбежность дороги, по которой  движется Мироздание, неумолимое течение Реки Судеб, — и тот хаос, ту  неопределенность, что вносит в размеренность судеб всякий выбор каждой  живой души.

Мао Ичэнь и Инь Аосянь поклонились столпу пламени у алтаря, — после чего обернулись к собравшимся.

— Второй поклон, — продолжала Оракул Клана Лис, — Родителям и предкам!

По  сигналу Мао Ичэня четверо гостей выступили из общего ряда, неся в руках  поминальные таблички. По правую руку шли Байху Сяо и Князь Теней, неся  таблички с именами Цю Цзин и Чэнь Цзеди. По левую, к ропоту придворных,  выступили небожители: Хен Чанмин нес табличку с именем Инь Джигана, а  Тысячелетний Лазурный Медведь — табличку с именем Бохе Линь.

В первый раз за всю историю поминальные таблички простых слуг из младшей ветви Клана Цветов оказались в Царстве Яростных Духов.

В первый раз они удостоились поклона от Короля Демонов.

— Третий поклон — друг другу!

Мао  Ичэнь повернулся к своей невесте — и уже не мог смотреть ни на что  иное. Не отрывала взгляд от него и Инь Аосянь, когда в синхронности, не  требовавшей от них репетиций, Король Демонов и Бог Войны поклонились  друг другу.

— Ваш путь объединяет Жизнь  и Смерть, — провозгласила Оракул Клана Лис, что знаменовало переход к  следующему этапу церемонии, уникальному для Царства Яростных Духов.

Не оборачиваясь, Мао Ичэнь протянул руку, — и слуга вложил в неё багряную плеть из разрушенных надежд.

—  Это оружие, — сказал Король Демонов, — Когда-то вкусило твою кровь. Его  удары однажды поставили тебя на колени. Ныне же я вручаю его тебе, как  знак, что отныне не причиню тебе боли.

Он протянул волшебное оружие невесте, и та приняла его. В отличие от него, Инь Аосянь свой знак не получила из рук слуги.

Прямо из ауры она достала кинжал Небесного Царства.

—  Этот клинок, — сказала девушка, — Однажды вонзился в твою плоть,  оставив незаживающий шрам. Всю жизнь я хранила его при себе, — ибо тот,  кто вручил его мне, сказал, что он будет вечно защищать меня. Но ныне я  вручаю его тебе, — чтобы он исполнял эту клятву уже в твоих руках.

Она протянула кинжал Ичэню, — и он принял его.

— Внесите свадебное вино! — повелела девятихвостая Юй Янь.

Обычай  свадебного вина в Царстве Яростных Духов также имел свои уникальные  особенности. Полоснул когтем Мао Ичэнь по своей ладони. Затем осторожно,  бережно надрезал нежную кожу на руке Инь Аосянь.

И кровь их смешалась в чаше с вином.

Слуга-виночерпий  осторожно разлил его по двум бокалам — черного оникса для жениха и  белого оникса для невесты. Переплелись их руки, когда одновременно  пригубили Мао Ичэнь и Инь Аосянь ритуальный напиток.

И девушка первой произнесла положенные слова:

— Твоя кровь во мне. Я твоя.

— Твоя кровь во мне, — эхом вторил ей Король Демонов, — Я твой.

И  тогда тонкая багряная нить обернулась вокруг их запястий, соединяя их.  Мао Ичэнь не верил в ту нить любви, что соединяет судьбы с самого  рождения.

Но он верил в ту нить, что выплетается собственным выбором.

Король  Демонов носил черную корону в виде рогов, — но для Королевы по его  приказу была выкована изящная корона из лунного серебра. Лу Минчжу  возложила её на голову Инь Аосянь, — и показалось в тот момент, что это  украшение заняло свое место, как звезда на ночном небе.

— Для моей прекрасной супруги, — проговорил Мао Ичэнь, — У меня есть свадебный дар. Управляющий Чэнь, зачитайте указ.

18)Как относитесь к подробным (длинным) описаниям? Есть любимое описание из ваших текстов? Пожалуйста процитируйте!

Описания - моя боль. Мои книги часто выглядят как абстракция: я подробно пишу диалоги, действия, - но описаний даю откровенно недостаточно. Стараюсь бороться с этим, но выходит с переменным успехом. 

Вот, например, описание перед сценой бала в "Цене мира": 

На балах и приемах Линетта всегда чувствовала себя, как рыба в воде.

При  королевском дворе и в замках вассалов, и даже во дворцах монархов  дружественных держав, она всегда блистала, как яркая звезда. Не  собиралась она отступать от своих привычек и в этот раз.

По её  личному указанию демон-паучиха сплела роскошное платье с пышным подолом  из нескольких слоев шелка разных оттенков лилового. Соединяясь вместе,  эти слои на удивление напоминали формой цветок колокольчика, а пышностью  своею оттеняли тонкую талию девушки. Корсета, принятого среди  асканийских дам, Линетта не носила, полагая, что её фигура и так  достаточно хороша, а вот вырез-«уголок», слишком смелый по асканийским  меркам, прекрасно подчеркнул пышность груди. Привлекал к ней внимание и  нежно-сиреневый шейный платок, завязанный кокетливым бантиком.

Голову  девушки украшала изящная диадема, подаренная ей Ингваром. Кроме неё, из  украшений принцесса надела лишь пару золотых браслетов: больше не  требуется, слишком много украшений выглядит вульгарно.

Она желала вызвать восхищение, а не насмешки.

Достойную  пару составлял ей и её супруг. Поверх небесно-голубой рубашки он надел  камзол из черного бархата с искусной серебристой вышивкой, напоминавшей  вьющиеся побеги плюща. На поясе его красовался длинный меч, — суровый  боевой клинок, не раз побывавший в деле. Неизменные четки из красных  кристаллов на этот раз надежно спрятались в рукаве, — но остаться без  демонских союзников посреди диких человеческих джунглей Ингвара не  заставила бы, наверное, никакая сила.

Хотя Линетту так и тянуло попробовать.

К  королевскому дворцу их доставила карета, запряженная обычными лошадьми  без капли демонических сил. Кучером, однако, выступил один из демонов,  что служили Ингвару. В человеческом облике его суть определить было  сложно, но шепотом Ингвар пояснил, что это демон-крыса.

И уже зная это, принцесса подумала, что было в этом слуге что-то крысиное.

Остановилась  карета, и Ингвар безмолвно подал руку супруге, помогая ей спуститься.  Очень кстати: в этом платье спускаться по ступенькам без посторонней  помощи было довольно-таки неудобно.

Оно специально было так задумано, чтобы эту помощь получать.

Рука  об руку принцесса и кесер вошли в зал, и на мгновение обилие блеска  ослепило её. Зал освещался тысячами свечей, располагавшихся на восьми  массивных золотых люстрах. Каждая такая люстра весила, наверное, больше  самой Линетты, и страшно было представить, как их там вешали. Соединяли  их длинные нити с кусочками граненого хрусталя, создававшими необычную  игру света. Пол был отделан красным деревом, а роспись на стенах  изображала знакомый сюжет свержения Зверя.

Линетте казалось, что в Аскании он будет преследовать её повсюду.

19)Случаются  ли у вас сюжетные дыры — пробелы в  повествовании? Как с этим боретесь:  1) ловко отвлекаете читателя  (ха-ха-ха), давая уклончивое объяснение; 2)  берёте листок и выписываете  все факты о сложившейся ситуации, а затем  легонько корректируете без  изменения сюжета, логично добавляя  недостающее; 3) устраиваете «ядерный  взрыв» — удаляете проблемный кусок и  переписываете заново.

Случаются, по невнимательности. И я крайне редко возвращаюсь назад, чтобы что-то поправить. Чаще я даю объяснения впоследствии, чтобы логично увязать одно с другим. 

Наглядный пример из "Остывшего пепла". 

Сцена из 18 главы: 

Вплоть до того, как Король Демонов  предъявил именную бирку на городских воротах, Аосянь молчала. Лишь когда  пост ночной стражи остался позади, она не удержалась:

— Это ведь был ты?

Король Демонов бросил на неё лишь короткий взгляд.

— Что именно ты имеешь в виду? Меня часто обвиняют и в том, что я делал, и в том, чего не делал. Конкретизируй, пожалуйста.

— Ты ограбил поместье Цзюй в ту ночь? — спросила девушка.

В ответ на это он рассмеялся:

— Цзюй Юань украл у меня. Я вернул то, что принадлежит мне по праву… плюс небольшую компенсацию.

А вот сцена из 29 главы: 

Когда Король Демонов вернулся домой, вместе с привычной чашкой горячего чая его встретили негромкие, но твердые слова:

— Я тебя убью.

Оглядев девушку, Мао Ичэнь хмыкнул и молча расположил свой меч и принесенный сверток на предназначенных им местах.

Какое-то время Инь Аосянь дожидалась ответа, а потом снова подала голос:

— Как долго еще ты собирался делать из меня дурочку?

— Философский вопрос, — ответствовал Демон-Лис, — Я бы даже сказал, экзистенциальный.

—  Я спрашиваю тебя конкретно, — прервала его Аосянь, — В ту ночь, когда  Цзюй Юань пришел в «Аромат Лилии», я танцевала для него и играла на  цине. После этого он… готов был взять меня силой. Прервало его известие  об ограблении поместья Цзюй. Ограблении, которое устроил ты.

Мао Ичэнь безразлично дернул плечом:

— Да, это я. И что?

Внешне Аосянь оставалась спокойной, но от его внимательного взгляда не укрылось, как скомкала она в пальцах край рукава.

— Это значит, что еще до того, как выкупить мою свободу, ты спас мою честь.

—  Это случайность, — отмахнулся демон, — Пойдем есть: я сегодня не  охотился, а человеческая еда начинает потихоньку входить у меня в  привычку.

То есть, из сочетания сцен выходит, что Аосянь дважды узнала об ограблении поместья Цзюй. Когда я это обнаружил, то сперва думал, что одну из сцен нужно будет удалить. 

А затем решил трактовать это так, что в первый раз она УЗНАЛА об этом в плане информации, а во второй - ОСОЗНАЛА, что это означает для неё и её отношений с Ичэнем. 

20)Поделитесь кратко как  разрабатываете миры для книг.  Есть ли глобальный подход — тщательная  проработка основы: климат,  география, исторический период, политика,  экономика, социальные  особенности, религия? Или предпочитаете прыгать по  вершкам, не особо  углубляясь в такие «скучные подробности», а главное —  это живые эмоции  персонажей, сам конфликт?

Главное - все-таки эмоции персонажей. Детали мира развиваются и расширяются по мере надобности. Надобность, впрочем, обычно рано или поздно возникает.