Семейные экипажи боевой техники. Часть II: Муж и жена в кабине Ил-2.

Здравствуйте, уважаемые читатели!

В этой части речь пойдёт о ещё одной боевой семье - экипаже штурмовика Ил-2.
Слово ветерану Великой Отечественной войны, инвалиду войны, полковнику в отставке Ивану Рощину, который в 1980 году брал интервью у наших героев:

«Бронированный самолёт-штурмовик Ил-2 конструкции Ильюшина с мощным стрелково-пушечным, ракетным и бомбовым вооружением отличался высокой маневренностью и простотой в пилотировании и стал непревзойдённым в годы Второй Мировой войны самолётом непосредственной поддержки наземных войск.

На одном из таких штурмовиков летал необычный экипаж: муж и жена. Об их ратном подвиге я слыхал еще в годы войны. Однажды в военном архиве обнаружил фотографию: у самолёта-штурмовика двое — муж и жена Пересыпкины.

Как сложилась их судьба? И я начал поиск.

В архивах мне удалось найти следующее:

«Гвардии старший лейтенант Пересыпкин Фёдор Иванович, 1920 года рождения. Замкомэск 93-го гвардейского штурмового авиационного полка 5-й гвардейской штурмовой авиадивизии. В Красной Армии с 1940 года. Участие в боях — с апреля 1943 года.

За время пребывания на фронте совершил 163 успешных боевых вылета.

Награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды. Герой Советского Союза».

«Гвардии старший сержант Пересыпкина (Тростянская) Вера Фёдоровна, 1922 года рождения. Воздушный стрелок 93 Гв. ШАП 5 Гв. ШАД. В Красной Армии — с 1942 года. Участие в боях — с 1942 года.

За время пребывания на фронте совершила 151 успешный боевой вылет. Награждена орденом Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалью «За отвагу».

В Главном управлении кадров Министерства обороны сообщили: Герой Советского Союза Ф. И. Пересыпкин проживает в Киеве. Уточняя адрес Пересыпкиных в горвоенкомате, я узнал, что там живёт и бывший командир 5-й гвардейской шад генерал-лейтенант в отставке Л. В. Коломейцев.

— Вера и Фёдор Пересыпкины — настоящие герои, — сказал генерал. — Это два боевых товарища и к тому же — замечательная супружеская пара.

В тот же день я встретился с Верой Фёдоровной и Фёдором Ивановичем.

Это были годы, когда молодежь бредила небом. Была такая крылатая мечта и у новосибирского токаря Фёдора Пересыпкина, и у воронежской фрезеровщицы Веры Тростянской. Кумиром Фёдора был Валерий Чкалов.

У Веры в комнате висели портреты В. Гризодубовой, П. Осипенко, М. Расковой.

И тут дело не только в романтике. Пал смертью храбрых в годы гражданской войны отец Фёдора — сибирский партизан Иван Пересыпкин.

Фёдор Тростянский, отец Веры, прошёл боевой путь в составе легендарного Богучарского полка. Дети были достойны отцов. Без отрыва от производства учились в аэроклубах, упорно постигали летное искусство.

Они встретились в 1940 году в Новосибирске и вскоре поженились. Сегодня даже сами затрудняются ответить, что было решающим в этом шаге — любовь с первого взгляда или общая мечта.

— Скорее всего, — говорит Вера Фёдоровна, — то и другое.

Перед войной у них родилась дочь Галя. Война застала супругов в разлуке. Вера с дочкой гостили у матери в Воронеже, а Фёдор заканчивал Новосибирское авиационное училище. Как раз в отпуск собрался, а тут — 22 июня. И встретились они только в октябре сорок третьего…

Военная биография младшего лейтенанта Персыпкина складывалась так, что он продолжил учёбу в Пермском, позже Оренбургском авиационных училищах. Осваивал новые марки самолётов, учил других. На фронт попал только в 1943 году. Его определили в 93-й гвардейский штурмовой авиационный полк.

Вера Фёдоровна, оставив дочку у матери, пришла в военкомат — без вызова, без повестки.

— Прошу отправить на фронт. Окончила аэроклуб.

Просьбу уважили. В запасном авиационном полку прошла дополнительную подготовку. Затем служила в эскадрилье связи 62-й (8-й гвардейской) армии В. И. Чуйкова.

После разгрома фашистов под Орлом и Белгородом Пересыпкины случайно оказались на одном фронте.

«Просись в наш 93-й полк», — писал Фёдор. «Подала рапорт, обещают перевести», — отвечала Вера.

И вот они снова вместе после долгой разлуки. Сержанта Тростянскую назначили воздушным стрелком во вторую эскадрилью, в которой служил лейтенант Пересыпкин. Там они и составили семейный экипаж самолёта-штурмовика.

Фёдор Иванович Пересыпкин боевое крещение принял на Курской огненной дуге. Он вспоминает:

«5 июля 1943 года, когда гитлеровцы перешли в наступление, бросив на позиции наших войск сотни танков, наш полк получил задачу поддержать наземные войска в отражении вражеских атак.

Тогда к нам впервые поступили противотанковые авиационные бомбы — ПТАБ кумулятивного действия. Их вес не превышал 2,5 кг. Они прожигали броню до 160 мм. Первым в полку этим боеприпасом загрузили мой самолёт ИЛ-2 под № 13. Перегрузка была большая.

Я вылетал в группе. С большим трудом оторвал свой «Ил» от земли и поэтому отстал от других самолётов. Воздушным стрелком у меня тогда был Миша Котляров. Передаю ему: «Смотри за небом, я буду искать танки».

В районе Крутого лога (это на Белгородском направлении) с высоты 600 метров обнаружил вражеские машины. Зенитки открыли огонь. Всё небо выше самолёта покрылось белыми, хлопьями разрывов зенитных снарядов.

Сделал два захода. Высыпал оба люка. Хорошо видел вспыхнувшие на земле вражеские танки. Боеприпас оказался великолепным. Тогда на мой счёт записали шесть танков противника».

— А каким же был первый «семейный» боевой вылет?

— Я этот день в октябре 43-го запомнил крепко, — рассказывает Фёдор Иванович. — Когда сели в самолёт, Вера полушутя-полусерьезно сказала:

«Теперь Вы, товарищ лейтенант, за моей спиной, как за каменной стеной».

И это была правда. До конца войны во всех боевых вылетах я всегда чувствовал локоть верного и надежного друга.

Передо мной приказ командира 93 Гвардейского штурмового авиаполка 5-й гвардейской штурмовой авиадивизии от 29 ноября 1943 года — через месяц после первого совместного вылета Пересыпкиных:

«От имени Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с фашистскими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество награждаю медалью „За отвагу“ воздушного стрелка 2-й авиаэскадрильи гвардии сержанта Тростянскую Веру Фёдоровну.....».

За один этот месяц они сделали 14 успешных боевых вылетов на штурмовку техники и живой силы противника, уничтожили свыше 50 гитлеровцев, шесть зенитных установок, несколько автомашин и повозок с военным грузом.

— Самый памятный для вас боевой вылет? — спросил я супругов Пересыпкиных.

Они переглянулись, подумали, потом Вера Фёдоровна ответила:

— Наверное, под Бродами в 1944-м. Помнишь, Федя?

— В разгроме этой группировки противника важную роль сыграла наша авиация, — рассказывает Фёдор Иванович — Штурмовики на бреющем полёте расстреливали вражеские танки, орудия, автомашины, живую силу противника.

В одном из боевых вылетов мы с Верой попали в беду. Вражеский зенитный снаряд разорвался под нашим «ИЛом». Был разбит стабилизатор. Я с трудом развернул самолёт и взял курс к аэродрому. Над «раненым» штурмовиком закружились «мессеры».

Но воздушный стрелок не потеряла присутствия духа, держала их на почтительной дистанции. А тут на выручку пришёл и наш истребитель под № 4. Позже я узнал — это был «Як» Михаила Васильевича Кузнецова, ставшего впоследствии дважды Героем Советского Союза.

С трудом дотянули до аэродрома. Скажу честно, был момент, когда мы уже мысленно попрощались друг с другом — не думали, что в живых останемся. Хоть виду, конечно, не показывали, даже шутили, и уж только потом признались.

Именно в те дни командир полка писал о замкомэске Пересыпкине:

«Не чувствуя усталости, в дни напряженных боёв наносит большие потери врагу, делая в день по 3 — 4 вылета».

И ещё одна характеристика тех лет:

«При вылете на боевые задания тов. Пересыпкин, как правило, всегда является ведущим группы. Группой умело руководит над целью. За все время боевой работы он из своей группы не потерял ни одного самолёта. Своими смелыми налетами на войска противника группа наносит тяжёлые потери фашистам».

Вот итог боевых действий Пересыпкиных: только за первые 44 вылета: уничтожено 13 вражеских танков, 6 автомашин, 19 повозок с грузом; сбит один «Me-109»; расстреляны десятки солдат и офицеров противника.

Супруги Пересыпкины особенно дорожили благодарностями командования наземных войск. За годы войны Ф. И. Пересыпкин лично получил 31 такое поощрение.

— Для каждого лётчика, — говорит Фёдор Иванович, — это была, пожалуй, высшая награда.

До самого Берлина, до самого Дня Победы Фёдор и Вера Пересыпкины оставались в одном экипаже, деля пополам и радости, и беды. Так они живут и по сей день.»

Вот Вам, пожалуйста — ещё одна история, которая прямо просится в кино!
А у меня пока всё!
Благодарю за внимание!