Вот куда девать подобные эпизоды?!

Проснулась сегодня 5-40 утра, с мыслью, что хочу обсудить что-нибудь животрепещущее. Хочу, аж кушать не могу. Нейросети надоели, зато есть секс. Или нет. Короче. Какие-то несчастные двадцать лет назад этого самого сексу в сети было столько и в таких вариациях, что лично я чувствую себя тем гинекологом из анекдота, который вышел на улицу и был приятно удивлен количеством лиц. 

Почти все любимые мной авторы нулевых (Камша, Панов, Панкеева), например, отработали обязательную модную тогда ЛГБТ повесточку на все 146 процентов: у Камши гг туманно обсуждает нитакой опыт, у Панова минимум один гг нитакусик, плюс в раннем творчестве есть леденящие души подробности, Панкеева пошла дальше всех: зачем-то поимела ГГ в начале и завязала на это целую сюжетную арку, прицепила нитакусика-антагониста и завязала на это финальный конфликт, причем последнее, не поверите, получилось довольно изящно. Честно! Ну и слово "трахаться" у нее одно из самых частотных в первых трех томах. Дальше, когда она вдоволь наигралась с деконструкцией светлой памяти массовой культуры 90х, пошли норм приключения, кстати. 

А еще одна гражданка, чью серию про *** считаю эталоном легких приключений и до 4-го тома включительно и обожаю, решила позаигрывать с аудиторией и выложила у себя в жж рассказ, написанный по заветам и канонам сетевого фанфикшена. Ну, это она так думала, канон ффикшена требовал, чтобы ныне запрещенный законом эпизод случался строго по результатам борьбы и единства характеров (обоснуй!), а не потому, что герой проходил мимо, совершал акт немотивированной агрессии в адрес безответной задницы оппонента и шел дальше. Написать написала, а правильные теги (слеш) не проставила, отчего и случилось мое знакомство с данным опусом. Бесит до сих пор. Не буду назвать имени, данный корифей есть на АТ, а я тут с грязными трусами 15-тилетней давности бегаю.

А если вы не видели, что творилось в фанфикшене нулевых, муа-ха-ха, уверена, вам не стоит об это узнавать. Примеры приводить не буду, в среднем похоже на смесь больной фантазии Сорокина с дотошностью Льва Николаевича Толстого, помноженные на плодовитость Донцовой.

Итак, мое мнение - место откровенных сцен в тех текстах, где читатель ждет именно их, то есть любовные романы, фанфикшен (он же фольклор, он же воплощенное коллективное бессознательное, живущее по законам инстинктов) и прочее для снятия напряжения, где убил, ограбил, потрахался. В обычном приключенческом сюжете - это скорее лишнее и нарушит целостность восприятия. Ну, лично я люблю, когда приключения отдельно, а все такое с перчиком - отдельно.

При этом мои собственные герои гаденько ухмыляясь прут в кусты! Ну ок, я в принципе не ханжа, но тут такое дело, по хронологии мне никак не удалось натянуть барышне положенный законодательством возраст, тк она появилась на свет в результате подобной же самодеятельности в первых частях и успела дотянуть только до подростка. Подумала, подумала (можно ремарку "прошло два года" заменить ремаркой "прошло четыре года" и чутка состарить остальных) и решила просто съездить нахалам дверью по пальцам. А кому щас легко?

Кстати, у меня был забавный эпизод на эту тему. Лето, Новосибирск, набережная, встреча чата, куча народу, куча алкоголя, милиции, потом снова алкоголя, потому что в общественном месте уже нельзя (или это было до закона, не помню), а денег на специально отведенное еще нет, хоть уже учусь на старших курсах или даже работаю. Всем весело, все знакомятся и думают, какую бы дичь изобрести, чтобы удивить товарищей. Ну, я точно думала, как все остальные - не знаю. Какое-то нетрезвое, как и мы все, тело начинает оказывать мне знаки внимания, чуть более утомительные, чем оно надо. А меня в те поры интересовало одно - сколько народу будет глазеть на меня с одобрением и восторгом, а вовсе не то, чего кому-то там хочется за закрытыми дверями. Тело задает мне сакраментальный вопрос - а сколько тебе лет? Мне тогда было года 22-23, но я делаю счастливо-незамутненные глаза и на всю поляну объявляю: шестнадцать! Тело, почти в судорогах, причитает: ШЕСТНАДЦАТЬ! Да *б твою мать, шестнадцать! Мои друзья и прочая публика, с которой мы не первый год в свое удовольствие нарушаем общественный порядок и вытаптываем газон, рыдают в голосину над причитаниями тела. Я ржу со всеми, из последних сил сохраняя невинный вид.

Не удержалась, ломанула вчера в главе четвертую стену, (да простят меня читатели, если их такое бесит!) и от главы отпал кусок текста, который приспособить некуда, а выкидывать жалко. Пусть будет тут.

- Ты дебил? ей 14 лет! - сказал мертвец, подбрасывая в костер охапку веток.

Рэй сфокусировал не вполне трезвый взгляд на своей прекрасной спутнице, которую он все еще удерживал в объятьях левой рукой и яростно зашипел:

- По-твоему, на ней это написано?!

- Ну, возможно, где-то и написано, - неопределенно махнул костлявой лапой покойник, очерчивая в воздухе волнистую линию, и скривил синие губы в ухмылке.

- А ты могла бы и предупредить, - бросил Рэй, вскакивая на ноги и принимаясь расхаживать около костра за спинами девицы и ночного визитера. Та невозмутимо окинула взглядом небосвод - тучи разошлись, обнажив сияющие любопытством звезды, затем внимательно изучила собственные перламутровые ноготки.

- Я боюсь спать, мне холодно, - Айрет устремила на Рэя наиневиннейший взгляд. - И вчера я чуть не умерла.

Рэй понимающе хмыкнул, пытаясь изгнать из сознания, каким способом родня отблагодарила бы его за спасение красотки, прознай они о неких дополнительных опциях, хм, спасения.

-  Ну, это все, конечно, меняет - объявил он с театральным поклоном. 

Айрет прыснула, и тут на ее голову обрушилась темнота - Рэй накинул на нее свой кожаный плащ.

- Эй! - возмущенно запротестовала девица, выныривая из плаща.

- Дежурить будешь, значит, - сказал Рэй.

- А ты? - требовательно спросила Айрет.

- А я спать не боюсь, - заявил разбойник, растягиваясь земле, нагретой костром. - Я бодрствовать боюсь, поэтому буду спать.

Айрет снова захихикала, уселась рядом и поделилась с Рэем частью плаща.