Гроб и великая светлая магия

Та самая история про Шеннейра, про которую я говорила. Исходник написан лет пять назад, в этой версии небольшие изменения. 

Я никогда не сделаю из этого рассказа что-то внятное, поэтому публикую в блоге. А еще здесь не надо обложку.

Аннотация: 

Тридцать три года до «Возвращения». К темному магу Шеннейру приходит волшебница Гвендолин с просьбой спасти её ученика. 

В ролях: прошлое Иллерни, знакомство ряда персонажей, магистры (но не те), светлая магия (которую страна потеряла) и самодеятельный косплей «Вия». 

1.

Когда к Шеннейру обратилась за помощью заклинательница Гвендолин, он сразу понял, что был ее последним шансом. 

Гвендолин была похожа на всех заклинателей из внутренних покоев Шэн разом: закутанная с ног до головы в темную одежду, изящная, величественная - ну, сейчас не совсем величественная. Заклинатели из внутренних покоев Шэн не обращались к боевым магам. Но её ученик умирал, Гвендолин просила о помощи, и Шеннейр не отказался. 

2.

О том, что у темного мага Шеннейра, заместителя главы северной пограничной службы, есть выход на светлых, знала вся гильдия. Чужое изумление и возмущение Шеннейра веселило: насколько ничтожным и неуверенным в себе темным надо быть, чтобы бояться светлых. Общение с вероятным противником могло довести до беды и вызвать недовольство магистра, но темный магистр Риан не становился менее или более опасным, боишься ты его или нет. 

Тем более, темного магистра Риана Кайяни Шеннейр терпеть не мог. 

3.

В темном отделении Тамариска было тихо, что очень нехарактерно для отделения боевых магов. Так тихо, что Шеннейру хотелось спросить, каким способом сумели их заткнуть. 

Ночная смена валялась без сознания. 

Что ж, так тоже можно. 

Их встретил темный заклинатель, высокий, бледный и задерганный, который был похож на всех заклинателей - с точки зрения Шеннейра, все заклинатели выглядели одинаково - но этот был еще более нервным, чем остальные. В дальней комнате, которая использовалась как медпункт, под аппаратом жизнеобеспечения лежал перевезенный на север ученик Гвендолин. 

Его звали Иллерни - Шеннейр считал нужным помнить то, что было важным для людей, с которыми приходилось иметь дело. Совсем юный маг: наверное, перспективный. Раз наставница так о нем пеклась. Еще ученик Гвендолин не был чистокровным мирнинийке, а значит, верхушку не волновала его жизнь и смерть. 

- Нашли того, кто послал проклятие? - охота на учеников была нормой вежливости; нападать на мага одного с тобой ранга слишком грубо, на ученика - в самый раз. Сразу после нападения для наставника начинался обратный отсчет: надо было вычислить врага, потому что только тот, кто проклял, мог проклятие снять. 

- Нашли, - Гвендолин переглянулась с сопровождающим ее заклинателем, и тот ответил кривой ухмылкой. Миль, с отвращением вспомнил Шеннейр, его звали Миль. Рядом с головой ученика лежал синий цветок ириса. Гвендолин подняла его и, не меняя выражение на красивом холодном лице, разгладила лепестки. - Он снял проклятие, но слишком поздно.

Ученик Гвендолин был в коме. По мнению Шеннейра, он уже был мертв: машины поддерживали только тело. Но Шеннейр уважал желание бороться. 

 - Я просила о помощи двадцать высокопоставленных магов, и двадцать мне отказали, - Гвендолин поклонилась, почтительно и спокойно, ничем не выказывая, насколько ее уязвило пренебрежение элиты. - Согласились только вы. Двадцать один год - мой долг перед вам, Шеннейр. 

Любовь заклинателей к красивым жестам была воистину примечательна. Впрочем, не было ничего плохого в том, чтобы помогать людям - мир обращается с тобой так, как ты обращаешься с ним. Шеннейр не был милосерден, но ему было любопытно. 

4.

Ишенга пришел ровно в полночь. 

Ишенга считал точность выражением дружелюбия; первые пару лет их знакомства Шеннейра это веселило, а потом он не выдержал и предложил опоздать хоть на пару минут. Ишенга изумился так, как будто Шеннейр предложил ему свергнуть магистра. 

Все светлые маги странные. 

С собой Ишенга привел с собой шесть светлых, которые ничего из себя не представляли, настолько неуверенных и робких, что Шеннейру хотелось приказать им не бояться. И тщедушного человечка в очках, который не понравился Шеннейру с первого взгляда. Поле вероятностей рябило вокруг него так, что даже Шеннейр, который не был слишком чувствителен, испытывал раздражение; и было в человечке что-то неестественное, нарочитое, вызывающее недоверие.

- Высший Нери, - представился он тихим невыразительным голосом, не глядя ни на кого, и сразу подошел к кровати, и наклонился над учеником Гвендолин, щурясь за своими очками: - Как все плохо. Но я попробую. Пожалуйста, покиньте помещение.

Помощники-светлые внесли в комнату большой деревянный ящик.

Ящик был похож на гроб. 

Светлые маги были странными, это просто надо было принять. 

- Высший? Настоящий высший? - спросил Шеннейр у Ишенги уже в коридоре. Шеннейр был удивлен, и, пожалуй, приятно; жизнь была скучна, но Ишенге удавалось делать ее веселее. - Откуда ты его выкопал? 

- Высший Нери стал высшим две недели назад, - Ишенга легко улыбнулся и пожал плечами, не упоминая, что стало с их прошлым высшим. Шеннейр знал. 

Так значит, высший Нери решил рискнуть своей должностью всего через две недели. У темных на том его путь и закончился бы, но у светлых все было не как у людей. 

Подошел Миль и прислонился к стене со сложенными на груди руками, и Шеннейр едва удержался, чтобы не зажать уши. Хотя Миль до сих пор не произнес ни слова, его нехарактерное поведение могло закончиться в любой момент. 

И тогда лучше, если ты не будешь его слышать. 

При несомненном таланте у Миля не было ни капли обычного человеческого соображения; а из всех человеческих чувств и желаний было только одно - отгрызть голову любому, кто оказывался поблизости. Шеннейр не мог представить, чтобы Миль кого-то спасал, помогал или заботился.

Ишенга Милю улыбнулся - Миль помрачнел еще больше и угрожающе придвинулся - Ишенга улыбнулся второй раз, и заклинатель препочел остаться на месте. 

- Высший Нери поможет, - сказал Ишенга с уверенностью, которой не обладал ни один темный маг. - Он наш высший.

- Разве он врач?

 Светлые были внутри уже порядочно времени. Шеннейр прислушивался, любопытствуя, как может выглядеть высший светлый ритуал; светлые невнятно переговаривались и ходили по комнате, и Шеннейр внезапно понял, что звук аппаратов жизнеобеспечения больше не слышит.

 - Высший Нери изучает мир. Наши целители посмотрели данные и сказали, что уже поздно. А высший Нери взялся. Шансы у вашего мага все равно невелики.

- Вероятность у вашего мага простая, - высший Нери подошел бесшумно, блестя стеклышками очков. - Либо жив, либо мертв. Я могу вам помочь, но у меня будут условия.

Условия светлых магов были Шеннейру более чем интересны. Было немало уступок, которые он мог предложить со своей стороны; но на что хватит ума у светлых... 

Высший Нери дождался, пока все кивнут.

- Первое: вы выполняете все мои указания. Второе: вы не задаете вопросов.

За все время общения с гильдией светлых, Шеннейр понял только одно. Светлые - это светлые. 

Помощники с натугой вынесли из комнаты ящик. Простой деревянный гроб был похож на гроб и больше ни на что.

- Мой ученик не выживет без присмотра и медицинской помощи, - Гвендолин качнулась вперед, пытаясь заглянуть в комнату. В проеме мелькнул край кровати, и высший Нери поспешно захлопнул дверь.

- Нам надо срочно ехать, - сказал он. - Нам не должны помешать.

5.

Гроб был не прост. Его оболочка оказалась полностью непроницаема для сканирующих заклятий. И он был крайне тяжелым - Шеннейр это понял, когда помогал грузить гроб в машину. Иллерни не выживет на выключенных аппаратах, так что, возможно, внутри деревянного ящика целительная капсула.

Гвендолин и Миль сидели по обеим сторонам, смотрели на крышку, не жаловались на тряску и вели себя как уникально смирные заклинатели.

Машину попытались остановить сразу после выезда из Тамариска. Запрос от мелких сошек Шеннейр привычно проигнорировал - не ему им отчитываться. Мелкие сошки зачем-то попытались перекрыть дорогу: Шеннейр даже не стал тормозить.

- Дальше, дальше, - назойливо бормотал высший Нери. Ишенга мечтательно смотрел в окно. 

Ночь стремительно проносилась за окнами. За ними организовали погоню: Шеннейр в изумлении насчитал штук пять крупных машин и так и не понял, с чего они паслись рядом с Тамариском. Когда в горах требовалась подмога, на большой земле никого не оказывалось рядом.

Светлые втягивали его в мутную историю. Может быть, именно поэтому Шеннейр с ними водился: ему это нравилось. 

Участие в сомнительных светлых ритуалах не относилось к темным добродетелям. Шеннейр читал темные трактаты и сделал ясный вывод, что темные прошлого совсем не умели веселиться. Неудивительно, что темная гильдия так прогнила.

Погоня уходила выше в горы. Мотор надсадно ревел: Шеннейр подозревал, что на север списывали совсем негодные машины, но здесь им пересаживали сильные сердца. Преследователи отстали и пытались слать запросы местным заставам. Это смешило. Заставы сразу рассказывали все ему, Шеннейру. 

Номинально Севером руководил высший темный маг Бриан. Шеннейру Бриан не мешал и был известен в основном тем, что у него была выделенная линия связи с Ишенгой, которую всегда невозмутимый Ишенга сломал, чтобы только с высшим Брианом не разговаривать.

Ишенга достал коробку со сладкими колобками из муки и предложил окружающим. Шеннейр ее забрал, порешив, что остальные пассажиры и с ними можно не делиться. 

Только смотря на колобки, он вспомнил, что сегодня праздник Перемены дат. И ночь перед праздником он проводит в одной машине с заклинателями внутренних покоев Шэн и подозрительной светлой шушерой. 

Это было здорово. 

Зима в этом году было холодная. Даже у границ в горах шел снег: сначала сыпалась мелочь, потом повалило стеной. Сразу стало ничего не видно, а на перевале они ожидаемо встряли.

Ветер сек лицо, когда Шеннейр обходил машину, пытаясь оценить снежный занос. На той стороне ущелья тоже кто-то остановился: оттуда попытались достать проклятием, и Шеннейр перенаправил его обратно, обрушив снежную лавину. Правильные темные сумеют себя откопать, а неправильные никому не нужны.

Ишенга убрал печати, которыми прикрывал их и даже тех темных. Жалостливый, как и все светлые.

- И зачем же светлый куратор севера Ишенга из кожи вон лезет ради какого-то рядового темного? - с иронией спросил Шеннейр, пытаясь перекричать вой ветера. Ветер, как он надеялся, унес и недоумение.

Передавая Ишенге просьбу о помощи, Шеннейр на такой эффект не рассчитывал. Жизнь темного ученика Иллерни такой траты сил не стоила.

- Жизнь темных стоит как бросовый камешек. В моей стране с моими гражданами так быть не должно, - торжественно ответил светлый куратор Ишенга и тотчас закашлялся от залепившего лицо снега. 

- Надоело все, - сухо добавил он и отвернулся.

Высший Нери шагнул наружу, сразу провалившись по пояс. Снег залеплял его очки, заставляя подслеповато щуриться. Шеннейр мельком подумал, что на севере его быстро бы сожрали. Высший, бравшийся лечить других людей, мог бы вылечить собственное зрение.

- Дело не в глазах, - высший будто угадал его мысли. - Вас ведь зовут Шеннейр, верно? Нам надо найти дом, где сжигают мертвых.

Шеннейр едва не выругался, вопрошая, где он посреди хорской ночи найдет светлым дом. Светлые смотрели из темноты кабины, и глаза их сверкали во мраке тревожно и печально.

Светлые - светлые. 

Кто еще найдет им что-то, если не Шеннейр. 

Далеко в снежной мути загорелись глаза знакомых транспортных башен. Приехал Олвиш с лебедкой.

6.

По ту сторону границы Аринди шла цепь зависимых поселений: Ель, Ирь, Темь, Мыш, Кош и Пинеллия. В Пинеллию нормальные люди приезжали зимой кататься на лыжах, а благородные мирринийке - трогать снег и рассказывать в Полыни о нечеловечески ужасных землях за пределами Аринди. 

Возить светлых и гроб по горам и искать для них крематорий было занятием странным.

В поселении Мыш свалившихся в ночи на голову темных не поняли, но очень активно махали руками в разные стороны, призывая ехать дальше.

- Я приглашаю вас на праздники в наш замок, - Олвиш Элкайт смотрел восторженно. Олвиш Элкайт верил, что все, что делает Шеннейр, правильно. Вот такими должны быть подчиненные.

Поселение Темь исчезло под снегом, и найти его не смогли.

- Куратор Ишенга! - сияние Олвиша стало таким ярким, что темные заклинатели поджали ноги и окончательно забились в темный угол между гробом и стенкой кузова. - Юлия и Юрий вас тоже ждут! 

 ...А светлые Элкайт позовут в замок Элкайне остальных приятелей-светлых. Шеннейр предпочел бы почувствовать себя магистром в ином смысле, не в том, что он все праздники отмечает вместе с другой гильдией.

Поселение Синь было сезонным. Летом большим, зимой никаким. Но когда от закрытой шахты машина проехала мимо заколоченных домов к зданию с высокой трубой, Шеннейр даже проникся к нему симпатией. В хорском регионе покойников сжигали. Очень уж неохота было копать могилы.

Крематорий представлял собой безобразную конструкцию с печью и дырявой крышей. Еще более безобразным его делал орнамент на потолке: легкомысленные кривые цветки и лепестки на белом фоне.

Белом 

Сразу понятно, что здесь что-то не так.

Светлые торопливо скинули гроб в снег, протащили его в середину зала, и начали чертить меловые круги. Миль с Гвендолин едва выбрались из кузова самостоятельно - только потому, что Ишенга предложил помощь, и темные заклинатели, конечно, не могли согласиться. И окружили себя обогревающими печатями - посиневшие губы были у них то ли от холода, то ли от тряски, но легкие мантии и сапожки явно не годились для хорской зимы. 

Вместе с Ишенгой Шеннейр обошел дом по кругу, устанавливая защиту. Ишенга постоянно прислушивался к своей эмпатии, и задумчивое его лицо становилось еще задумчивей.

- К нам едет сам темный магистр, - наконец сказал светлый. - Машины у них большие и звучат громко.

У темного магистра Риана Кайяни было множество волшебных свойств. Там, где он был нужен, его никогда не было. Только наоборот.

- Нам занять оборону? - спросил Олвиш. Снег густо облепил его шапку и плечи

Чем Шеннейру нравились Элкайт - если они принимали решения, то не колебались. По его приказу Олвиш готов был выступить против своего магистра. Идеальный подчиненный.

- Нет. Уезжайте.

Машины сопровождения скрылись в метели. Шеннейр не хотел терять Олвиша и других своих последователей. Бунт против магистра в темной гильдии наказывается известным способом, и не стоит бунтовать, пока не можешь победить. Поэтому сам Шеннейр планировал только поставить защиту. В конце концов, с чего темные и светлые, собравшиеся на вечеринку в пустом крематории, должны открывать дверь посторонним.

Здесь даже не осудишь. Сбивать светленьких с праведного пути и втягивать их в неприятности все темные кодексы велели как один.

- Риан тебя убьет.

Шеннейр только насмешливо хмыкнул. А делать грязную работу будто потом Риан будет.

- Смотри, выкинут тебя из гильдии - предупредил он.

- Дальше Островов не пошлют, - равнодушно отозвался светлый. - Отдохну на море.

Машину завели внутрь и перекрыли ей ворота. Светлые зажигали вокруг гроба свечи; на всех четырех стенах висели нужные темные печати. Гвендолин сидела на крышке, поджав ноги; Миль стоял над каким-то несчастным светлым и поучал, как вести меловую линию.

- Почему вы указываете мне, как я должен исполнять мою работу? - недоуменно спрашивал светлый.

- Я знаю, как лучше, - нависал над ним заклинатель. - Молчи и исполняй!

За стенами ревела метель. В дыры в крыше сыпался мелкий снег. По мнению Шеннейра, крематорий был укрытием негодным. При первом же серьезном ударе сложится внутрь.

- Мои часы остановились, - высший Нери открыл железную дверцу печи, влез внутрь чуть не по пояс, а потом завозился с пультом управления. - Сколько сейчас времени? Пожалуйста, все встаньте сюда, в круг. И не обращайте ни на что внимание. Нам надо всего лишь продержаться до рассвета.

Если он считал, что так успокаивает, то руководителем высшему Нери не быть. 

Гвендолин перевела взгляд с гроба на печь и мелодично сказала:

- Это не похоже на ритуал исцеления.

Шеннейр мог бы согласиться. Совсем. 

Высший Нери ничего не ответил.

- Мой ученик там, внутри, или нет?

Высший Нери молчал.

Гвендолин прижала палец к губам; сощурилась, будто поняв что-то:

- Мой ученик жив... или он умер?

Даже боевому магу было ясно, что "не спрашивать" значит не спрашивать. Но Гвендолин была заклинательницей из внутренней чистокровной Полыни и у нее, кажется, были иные соображения.

Высший Нери слабо и грустно улыбался.

Снаружи бушевала белая муть. Скоро должно бы светать, но в такую погоду света не увидишь.

 Ишенга разглядывал крышу. 

- Однажды моя мать принесла домой сушеную морскую звезду с Островов и сказала, что это настоящая звезда, только сушеная. Все детство верил, - невпопад поведал он. - И откуда она могла ее взять?

- Прошу, тише, - умоляюще прошептал высший Нери.

Наступившее молчание было ещё более тягостным. Печь разогревалась медленно, и гроб притягивал взгляд: казалось, что во всем помещении был только он. Шеннейр пытался вспомнить, что видел тогда, через приоткрытую дверь: край кровати и... нет. Он ничего не успел увидеть. Тень? Край одеяла? Мучительное чувство. Миль нервно стискивал перчатки, и Шеннейр приготовился его скрутить. Любой боевой маг знает, что ритуалы нельзя прерывать.

Тишина обволакивала дом и закладывала уши, и в ней что-то тихо звенело.

Свечи погасли разом. Снаружи послышался скрип снега; в дверь постучали, и вежливый голос сказал:

- Откройте. В самом деле, чем вы там занимаетесь?

 - Не отвечайте, - быстро прошептал высший Нери. Никто и не собирался.

 На стены обрушился дикий удар. Под полом что-то заскрежетало, царапая дерево, приближаясь к меловому кругу; Миль шагнул навстречу и наступил на вздыбившуюся половицу.

- Сейчас бы меня еще пугать как светлого ученика!

Высший Нери резко побледнел, смотря на мага, вышедшего за пределы круга.

- Может, и обойдется... - неуверенно пробормотал он.

Дом затрясся, ухнул и перекосился в сторону; на наклонной поверхности стало тяжело стоять. Гроб заскрежетал по полу, и высший Нери бросился к нему, прижимая крышку. Его лицо исказилось от страха, но оказавшийся рядом Ишенга пришел на помощь.

- Ты был хорошим человеком... - дрожащим голосом начал высший.

- Ты не должен был умереть так рано, - подхватил Ишенга.

- Потеря для темной гильдии, - Шеннейр еле сдержал смешок. Снаружи как взбесились; одна за другой рушились защитные печати. Как будто Шеннейр и светлые ограбили у Риана личный замок, не меньше. И Шеннейр полагал, что подъезжающие боевые машины будет слышно. 

Их не было слышно. 

Гвендолин взмахом перчатки остановила Миля; положила на гроб синий цветок и горестно склонила голову:

- Мой первый ученик.

Все затихло.

- Просто откройте двери, - потребовал тот же успокаивающий голос. Шеннейр понял, что ошибся: он был уверен, что это Риан, но темный магистр Риан Кайяни никогда не стал бы так просить.

- Помогите мне! - высший Нери попытался поднять гроб. Шеннейр подхватил с одной стороны, Ишенга с другой, и месте они отправили гроб в печь и задвинули заслонку.

Магическое пламя вспыхнуло ярко.

Боковая стена рухнула.

7.

В своей жизни Шеннейр ничего не боялся. Даже если события оборачивались плохо, всегда было интересно, насколько.

Снаружи стояли темный магистр Риан и высший Джемма. Ни одного приятного лица. Темный магистр Риан и высший Джемма были закадычными приятелями и частенько таскались вместе, но чего их сюда принесло, Шеннейр понять не мог. Разве что от большого нечего делать. Здесь же стояла толпа темных и глазела на меловый круг, светлых, свечи и печи. Светлые делали вид, что занимаются чем-то подобным каждый день. Хотя это светлые. Может, и занимаются.

Наконец обилие впечатлений темных баранов перезагрузило, и они решили действовать по протоколу. И самый смелый, рисуясь, крикнул:

- Вышли все!

- Не ори на меня! - вопль Миля разом перекрыл все звуки. Темный магистр Риан Кайяни потер уши и мягко улыбнулся:

- Миль, просто выйдите и сядьте в машину.

Заклинатель угрюмо покосился на него, но переступил меловый круг и вышел наружу, и сразу зашипел кому-то:

- Эй, ты, я тебя запомнил! И ты... ты меня запомнишь! 

Гвендолин выплыла следом, оперлась о поспешно подставленную руку конвоира и легко взлетела в кабину машины. Шеннейр пошел не торопясь, наблюдая, как выводят светлых и высшего Нери. 

Кто-то особо храбрый попытался подтолкнуть в спину; Шеннейр с интересом обернулся, но смельчак уже передумал и спрятался.

Гильдия вела себя совершенно как обычно. Сложно поверить, что они могли так сходить с ума, пока их не видишь.

Ишенгу выволокли под руки и развернули перед ним темное проклятие, чтобы напугать. Ишенга развернул в ответ защитную печать, впечатав ее в лицо человека напротив, и совершенно ненатурально раскаялся:

- Прошу прощения.

Высший Джемма потрогал челюсть, тяжело глядя на стоящего перед ним светлого, и молча указал на него рукой в перчатке.

Шеннейр мысленно закатил глаза. Кто бы мог удержаться и не врезать по самодовольной роже высшему Джемме Талори. Но было ощущение, что однажды Ишенгу за его выходки какой-нибудь темный убьет.

Машины поехали вниз по очищенной дороге. Ехали недолго: прямо перед Елью дорогу перегородили светлые. Посреди метели стоял светлый магистр Лайонелл собственной персоной, в пальто и шерстяном шарфике, держал стаканчик с кофе и очень по-светлому улыбался. За его спиной промелькнули светлые Элкайт.

8.

На взгляд нормального темного мага, светлый магистр Лайонелл выглядел как человек, которого хочется долго бить чем-то тяжелым, а потом отрезать голову, чтобы не ожил. То есть так, как полагается светлому магистру. О прошлом его было ничего не известно: говорили, что он полукровное дитя благородной семьи. Что объясняло, почему у него нет родового имени и почему он такой наглый.

Управление Ели работало только по праздникам, так что занять пустое здание магам не мешали. Светлые понимали, что если не выцарапают своих сейчас, то могут не увидеть их вообще.

Высшему Нери разбили очки. Ишенга старался держаться бодро, но кренился набок. От кровоподтеков на его лице становилось больно (исключительно потому, что Шеннейр его предупреждал). Миля вытолкали из машины силой и заперлись внутри: Шеннейр был уверен, что для вразумления Миля следовало оставить в Сини и заставить идти вниз пешком, но родная гильдия оригинальностью не отличалась.

Сам Шеннейр собирался молчать и смотреть представление. 

От вида подопечных Лайонелл расстроился:

- Ваши маги, Риан, бьют беззащитных?

- Он оказал сопротивление, - Риан снисходительно похлопал Ишенгу по сломанному плечу, и тот мученически скривился.

 - Споткнулся, - столько же вежливо подсказал высший Джемма. - Упал.

- Риан! - магистр Лайонелл даже поставил на стол дымящийся стаканчик с кофе. - Мне страшно за страну. Вы - наши защитники. И если толпа темных бойцов не может справиться с одним светлым...

- Ваши бандиты вломились в отделение моей гильдии, выкрали моего мага и жестоко его убили. Сожгли заживо, - Риан смотрел на противника сладко и цепко. - Вам придется ответить, Лайонелл.

За жизни подчиненных, пойманных на месте преступления, магистру придется заплатить. Риан Кайяни предвкушал подарок.

Жизнь или смерть своего мага Риану Кайяни была безразлична.

Светлый магистр всплеснул руками:

- Какой ужас! Вы это делали? - светлые покачали головами, и Лайонелл вновь повернулся к Риану. - Вот видите, они говорят, что не делали.

- Вы вломились в наше отделение. В палату, - Риан заговорил медленно и раздельно. На светлых всегда требовалось терпение - приятно смотреть, когда на общение с ними терпение требуется другому. - Положили больного человека в гроб, таскали его в гробу по горам, потом сожгли. И этим занимается твой высший, Лайонелл. Твоим высшим следует задуматься о своем поведении.

Высший Нери как по сигналу закашлялся, прижимая платочек к губам, и спросил:

- Почему вы решили, что в гробу кто-то был?

- Палата Иллерни пуста. Или вы думаете, что человек, лежащий в коме, встанет и уйдет своим ходом?

- Магистр, вы звали меня?

Шеннейр мог бы поклясться, что в комнату никто не входил, и Иллерни не было среди собравшихся. Любование рожами властной верхушки доставляло огромное удовольствие. Шеннейр ни о чем не жалел. 

Ученик Гвендолин поклонился, не отрывая глазок от пола, и скромно сказал:

- Я проснулся от шума и, так как чувствовал себя лучше, решил выяснить, что происходит.

Судя по взгляду Риана, Иллерни стоило пожалеть, что жив.

- Вот все и выяснилось, - умиротворенно подвел итог Лайонелл. - Ваш потерявшийся маг жив и здоров. Мы, естественно, бескорыстны, и не требуем благодарности. В следующий раз попробуйте поискать лучше, прежде чем бегать и кричать.

- Они лгут! - яростно выпалил Миль, ничуть не смущаясь, что прерывает магистров. Риан заткнул его одним взглядом.

- То есть вы возили по горам пустой гроб, удирая от патрулей...

- С грузом, - Ишенга морщился и прикладывал к синякам на лице холодные руки. - Вот такие у нас, у светлых, развлечения.

Высший Нери скомкал платок и встал:

- Боюсь, такие потрясения серьезно подорвали моё хрупкое здоровье и тонкое душевное состояние. Даже не знаю, как я это выдержу. Разрешите вас покинуть.

Лайонелл встал следом за ним, вытирая глаза:

- Мои маги так самоотверженны и добры! Бросаются на помощь, а не на людей. Я думаю, они достойны поощрения... но не смею больше вам надоедать. Мы уходим, а вы полечите нервы.

Удалились светлые с достоинством, но быстро. Иллерни исчез вместе с ними, разумно решив не появляться на глаза магистру Риану в ближайшие несколько лет. Остались только темные, и взгляд Риана неуклонно уперся в своих магов. За пережитое унижение он мог отыграться только на них. Самая веселая часть прошла, и на Шеннейра накатила скука.

Темному магистру следовало бы знать. Светлые были просты. Когда их просили о помощи, они действительно старались помочь. Шеннейр этого не понимал, но необязательно понимать противника, достаточно знать его повадки. А участие высшего отсекало случайность и глупость - случайных людей среди высших нет. На первый взгляд светлые себя подставляли, и возможность покуражиться над старым врагом Риану мозги отбила. Магистр Риан Шеннейра бесил.

Позволить так вытереть о себя ноги. 

Темный и светлый магистры напоминали змею с двумя головами - шипят друг на друга, но никогда не укусят. Шеннейр отдавал магистру Лайонеллу должное, но этот светлый напрашивался. Убивать светлых магистров, должно быть, весело. Риан Кайяни не шел на открытый конфликт - темный магистр Риан боялся потерять свое благополучие, и его шайка разжиревших высших тоже. Риан предпочитал бить исподтишка, и его методы были действенными, Шеннейр считал их грязными. За неспособность прямо проводить свою волю Шеннейр темного магистра Риана презирал.

Ишенга жаловался, что магистр Лайонелл любит слова, но когда надо принять жесткие меры или дать реальный отпор, предпочитает отступить. Гильдиями правили люди, которые выбирали пустую болтовню вместо борьбы.

- Они проводили ритуал! - желание высказаться у Миля опережало мысли. - Они ставили над нами эксперимент с вероятностями. Им нужно было, чтобы как можно больше людей делали предположения. Суть в том, что мы не видим, что мы не знаем! Но откуда им знать такие уровни магии...

- А откуда бы вам это знать, Миль?

Миль клацнул зубам, резко захлопывая рот. Гвендолин впервые за все время пошевелилась, проводя ладонями по шелковой накидке, и мелодично произнесла:

- Цель и смысл светлых - спасать. Не вижу причин, почему мы не можем использовать их по назначению. В результате они поработали на нас бесплатно.

"А мы им нахамили, избили и выставили пинком за дверь". Риан смотрел на волшебницу благосклонно. Гвендолин оставалась спокойной и холодной и, как всегда, правой. Шеннейр знал, что приобрел ценного союзника. Несмотря на то, что оказался для Риана главной мишенью.

- А вы, Шеннейр, - его Риан взглядом не удостоил. - Ваша дружба со светлыми становится слишком крепкой. Мне кажется, для общей пользы будет полезно вас развести. Надеюсь, на Островах вам понравится.

***

В следующий раз с высшим Нери Шеннейр встретился уже после того, как стал магистром.

- Вы натравили на нас Риана?

Вспоминая ту погоню, Шеннейр все больше убеждался, что темного магистра там быть не должно. При всех недостатках, магистр Риан Кайяни не ездил сам проверять, чем занимаются его не самые значимые подчиненные.

- Я, - не стал отрицать высший. - Мои люди проболтались кому надо об Очень Важных Вещах. Так было нужно. Нужна...

...вовлеченность и вера как можно большего количества людей.

Встрече высший Нери не обрадовался. Очки он больше не носил, и выглядел гораздо старше и куда более усталым.  

- Что именно произошло в ту ночь, я вам рассказать не могу. Как только ритуал будет раскрыт, ваш маг умрет. И я больше этого не повторю. Вы молоды, вам ничего не страшно. Не стоит в это лезть.  

Высший Нери даже не смотрел собеседнику в лицо - смотрел куда-то поверх левого плеча.  

- Ваш человек, Иллерни, я не могу с ним увидеться. Я больше не вижу.  

Высший маг Нери предпочел смерть плену во время штурма Иншель. Его социнженерия, лаборатории ЦОИ, уничтожили документы и себя. Иллерни прожужжал уши боевым магам о том, как они могли опоздать, да как они могли упустить, но светлые всегда умели хранить тайны.