Майский опросник от Марики Вайд. День 24 и 25.

Перед тем как писать, скажу прямо: я открываю рубрику «Разбор чужих фехтовальных литературных боев». Если вы хотите, чтобы я сделал разбор на ваш бой — пишите мне в личку. Сделаю в лучшем виде, разложу по фактам, а если мне прям зайдет — еще и порекламирую вас у себя. Так что если у вас завалялись эпичные (или не очень) фехтовальные сцены всех видов и мастей, где фигурирует холодное оружие, кидайте, будем препарировать.

А теперь поехали.

И снова всем привет! Мы уже с вами разобрали целую гору фехтовальных литературных приколов, покопались в том, как эффективно и абсолютно достоверно вплетать звон стали в литературу, препарировали стили боя для ваших персонажей, разобрали боевые стойки, финты, возможности атак и глухих защит. Заглядывайте ко мне в профиль, в моих блогах и книгах спрятаны просто золотые залежи полезных и нужных деталей по литературному фехтованию — да, вот такая наглая минутка неприкрытой саморекламы.

Но сегодня разборов боев не будет, этого добра было уже овер дохрена. Сегодня я предпочту ответить на челлендж от Марики Вайд. Подъехали новые вопросы, и мы их сейчас с нашим фирменным цинизмом разберем.

Вопрос 24: кого я предпочитаю делать главным героем — мужчин или женщин, и насколько мне вообще легко влезть в шкуру противоположного пола? Ну, пожалуй, приоткрою завесу тайны. Как я уже не раз говорил, абсолютно все мои произведения будут происходить в рамках одной единой вселенной, которую я планирую расписывать плюс-минус всю свою оставшуюся жизнь. И, сюрприз-сюрприз! Многие могли подумать по моим статьям о литературном фехтовании и брутальных зарубах, что главный герой всего этого эпоса — какой-нибудь потный мужик с полуторником. А вот хрен там плавал. Главная героиня всей моей монументальной истории — девушка. Да, пусть даже какая-то конкретная книга по таймлайну происходит до её рождения, весь этот кровавый махач и лор показывают именно её восход и то, к чему привели те или иные исторические события. 

Дается ли мне это легко? Да вообще без проблем. Весь парадокс в том, что я создал образ её характера, личности и внешности, опираясь на архетип моей наставницы по HEMA — Элизабет. Это была абсолютно лютая деваха, которая на спаррингах в клинче чуть не задушила меня ногами. Я в жизни не видел фехтовальщицу, которая бы настолько гениально приспосабливалась к противнику, мгновенно просчитывая врага по габаритам и телосложению. Царство ей небесное, если оно вообще существует. Я сам, конечно, прожженный скептик и атеист, но если там что-то есть, то искренне надеюсь, что Элизабет сейчас чувствует себя отлично. Для меня она была единственным абсолютным авторитетом в жизни. Она буквально построила меня, показала, к чему нужно стремиться, вдолбила в голову знания и вытащила психологически. Из-за этого я, можно сказать, стал её фанатиком, и мне вообще ни капли не стыдно об этом заявлять. Важнейший человек в моей жизни — был, есть и будет. 

Так что да, я считаю, что женские образы мне удаются на ура. В свое время у меня было полно подруг, я отлично изучил их повадки, логику и характер, поэтому мои женские персонажи выходят даже посильнее и пожестче мужских. Я в их тараканах разбираюсь хорошо.  

И плавно перетекаем в 25 вопрос: подрезала ли мне крылья современная цензура и как я справляюсь с этими вашими «новыми реалиями»? Отвечаю прямо: да, подрезала, и еще как. Например, изначально по моей задумке главная героиня должна была иметь вполне конкретное влечение к девушкам. Но правила АТ и современные законы — это вам не шутки, так что пришлось элегантно выкручиваться и делать её асексуалкой. Шах и мат, система! А вообще, со всеми этими ограничениями мне скоро придется вешать на свои книги абсолютно все предупреждающие плашки, какие только существуют в природе. Оскорбление чувств кого угодно? Запросто. Упоминание чайлдфри? Легко. Употребление психотропных веществ везде? Имеется. Открытая и жгучая ненависть через призму моих персонажей к любым формам правления и философий? Дайте две. 

Цензура на АТ — это отдельный вид искусства. 

Я тут недавно видел правило, что нельзя пропагандировать, мол, беременность — это плохо. Честно, я, наверное, из чистого упрямства пошел бы и на этот шаг, просто чтобы посмотреть, что будет, но пока еще не решил. Жить с этим жутко неудобно, и я прекрасно понимаю, что если буду продолжать в том же духе, мою уютную лавочку когда-нибудь просто прикроют с концами. Но камон, ребята! Разве говорить, бунтовать и открыто высказываться — это не святая база любого писателя? Так вот я и высказываюсь. И буду продолжать транслировать свое специфическое, отбитое видение этого мира, пока мне окончательно не отрубят интернет.