Чайка

Такое тихое было утро. Песочек ласковый, мелкий как мука. Прибой вкрадчивый, чуть-чуть шур-шур по камушкам и обратно. И пенка по краю. 

И небо, небушко, не синее, лазоревое. Выбеленная голубая простынь. 

Мне пять. Пяточки толстые по краю прибоя шлеп-шлеп. 

День помню.

А ночью поднялась буря. Синяя-пресиняя. Громкая-прегромкая. Бум-бум. Бах-трах. Тук-тук-тук. Стучала в окна дождем, просилась в дом погреться. 

Баба не пустила. Буря обиделась и сломала во дворе липу. 

Баба пошла во двор за водой и принесла раненую птицу. Белую-пребелую. 

А потом грела воду. Мне и птице. 

Температура у меня поднялась высоченная. Такая, что комната раскололась на фрагменты, как в калейдоскопе, который дядя Юра подарил. 

Каждый фрагмент комнаты был яркий и праздничный. 

В одном  лежала чайка. 

У чайки было сломано крыло. Она его не могла сложить. Крыло распласталось поперек старого ковра. Чайка стонала. 

Баба поила меня чаем и чайку тоже. Я пила, чайка не очень. 

Потом баба потушила свет, оставила ночник и ушла. Недалеко. На кухню. 

А я стала говорить с чайкой. 

Я говорила: Ну попей чайку, миленькая, вот попьешь и крыло заживёт. А чайка мне отвечала совсем невпопад. Она рассказывала, что там в небе - буря, а мир такой большой, что не объяснить, вырастешь - увидишь. 

И ещё она показывала всякое красивое. Как дождь по деревьям лупит и моет листья, как распускаются пионы в саду и как быстро-быстро бегут черные облака над морем.

Вот только чай она не пила. Я так просила ее попить, а она свое - смотри, какой мир прекрасный. Все будет у тебя хорошо… заладила…

Утром чайка умерла. 

А я выздоровела. 

Я сказала бабе, что чайка со мной разговаривала, а баба только вздохнула: Жаль ее, ветром сбило… не получилось спасти… 

И поправила на переносице свои знаменитые очки. И все, больше ничего.

Баба поверила. Она понимала. 

Чайку похоронили в саду под липой, а мир и вправду оказался большой и прекрасный...

22.05.26