Одержимые хаоса

СЕРИЯ 1: «АБСОЛЮТНЫЙ НОЛЬ»

2013 год 18 июня[00:00 - 01:30] — ПРОЛОГ [Звуковой ряд]: Полная, звенящая тишина. Слышно лишь тяжелое, прерывистое дыхание маленького ребенка. Экран открывается резкой вспышкой багрового света. В кадре — обугленные руины загородного дома. Повсюду лежит густой серый пепел, который медленно поднимается в воздух, вопреки законам гравитации. Посреди этого пепелища сидит трёхлетний мальчик — маленький Илия Акаи. Его глаза широко распахнуты, зрачки светятся ядовито-багровым цветом. Он смотрит на свои ладони, от которых исходит легкий полупрозрачный пар.Вокруг него нет тел, нет обломков мебели — только идеальный, ровный слой серой пыли. Всё, что когда-то было его семьей, превратилось в ничто. Малыш начинает тихо, жалобно плакать, сжимая кулачки. Багровое свечение вокруг него усиливается, земля под его ногами начинает порываться глубокими трещинами. Реальность вокруг ребенка готова с хлопнуться. Вдруг из багрового тумана выбегает маленькая девочка — семилетняя Соня Лисицына. Её одежда испачкана сажей, стоит в ступоре глядя на маленького мальчика посреди разрухи. Она видит Илию. Несмотря на то, что воздух вокруг мальчика бьет током и искажает пространство, Соня не останавливается. Она пападается на колени, резко протягивает руки и крепко прижимает маленького Илию к себе. Обнимая его у неё просыпается чувство жалости и она говорит «не переживай, ты не один»[Визуальный эффект]: В момент её прикосновения багровая аура вокруг мальчика издает громкий хлопок, похожий на вакуумный взрыв, и мгновенно втягивается внутрь его тела. Глаза Илии тускнеют, принимая обычный цвет. Он обмякает на руках девочки. 

На экране появляется название серии: «АБСОЛЮТНЫЙ НОЛЬ».

2026 год 28 ноября [13:30 - 18:00] — АКТ 1: СВЯЩЕННЫЙ СТАЗИС(Время суток: Яркий морозный день. Наши дни)[Звуковой ряд]: Торжественный, чистый колокольный звон, раскатывающийся над лесом. Слышны глухие, ритмичные удары топора по дереву.Камера плавно летит над бескрайней, заснеженной сибирской тайгой. Солнце ярко слепит, отражаясь от сугробов. Среди этого белого океана высится массивный деревянный монастырь Ордена Белого Стазиса. Дым ровно поднимается из печных труб, пахнет ладаном и свежей хвоей. На заднем дворе шестнадцатилетний Илия Акаи колет дрова. Он поразительно симпатичен — у него мягкие, благородные славянские черты лица, правильный нос, четко очерченные скулы и растрепанные русые волосы, на которые падают снежинки. Он выглядит абсолютно невинно и мирно. Его правая рука до самого локтя плотно обмотана чистыми белыми бинтами. Илия делает замах. Его движения идеально выверены, в них нет суеты. Топор плавно опускается, и толстое полено с сухим треском расходится на две идеальные половины. Рядом с ним работает другой послушник — Павел Рин. Павел — крепкий парень, но он тяжело дышит, его лицо раскраснелось от пота.
Он с силой бьет по корявому пню, но топор лишь намертво застревает в древесине.— Да как ты это делаешь, Илия? — ворчит Павел, пытаясь вытащить лезвие. 

— Ты же даже не напрягаешься! А у меня спину уже ломит.

Илия останавливается, опускает топор и мягко, едва заметно улыбается. Он ничего не отвечает, лишь молча берет следующее полено.
На крыльцо выходит Соня Лисицына. Ей около девятнадцати, у неё открытые славянские черты лица, длинная русая коса и живые, хитрые глаза.
На ней простая одежда послушницы (Новика), но держится она уверенно.— Эй, дровосеки! — весело кричит Соня, кутаясь в теплый платок. 

— Наставник Тихон сказал, что если вы не закончите до полудня, останетесь без горячего супа! Илия, не перетруждайся, а то опять бинты перематывать придется.
Илия смотрит на неё, его взгляд теплеет. Он делает легкий кивок головой.Из дверей главного храма выходит Наставник-Смотритель Тихон Дзин — высокий старец с длинной седой бородой, одетый в глухую темную рясу. Его движения медленные, величественные. В руке он держит Хроно-сканер — громоздкое латунное устройство с мигающими неоновыми индикаторами. Тихон медленно спускается по ступеням и подходит к Илии.
Павел и Соня почтительно замирают.— Вытяни руку, дитя мое, — тихо говорит Тихон. 

Илия покорно протягивает правую руку, обмотанную бинтами. Наставник подносит сканер. Прибор издает протяжный, ровный писк. На цифровом табло загорается идеальная, абсолютно неподвижная цифра: «0.00». Тихон закрывает глаза и облегченно вздыхает, на его лице появляется благоговейная улыбка.

— Чудо... Абсолютная чистота духа. Иди за мной, Илия. Нам нужно продолжить твои медитации.Илия послушно идет за старцем, оставляя Соню и Павла во дворе. 

[ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС]:«Энтропия — это фундаментальный закон вселенной. Мера хаоса, распада, износа материи и необратимого течения времени. Каждый человек в этом мире непрерывно излучает волны энтропии, приближая старение собственного тела и разрушение окружающих предметов. Однако монахи Ордена Белого Стазиса годами жестоких ментальных тренировок и молитв учатся подавлять этот распад внутри себя. Высшие Наставники способны усмирить свою энтропию до уровня "1" — состояния почти полного покоя атомов. Но Илия Акаи — парадокс. Его показатель равен нулю. Полное отсутствие теплового, временного и энергетического следа. Монахи считают его святым, достигшим высшего просветления. Но не всегда что-то лучшее остается таковым.

[18:00 - 23:30] — АКТ 2: КРОВЬ НА СНЕГУ(Время суток: Надвигающиеся сумерки. Вечер)[Звуковой ряд]: Тяжелое, давящее гудение низких частот. Звук бьющегося стекла. Тревожная, нарастающая оркестровая музыка. Небо над тайгой окрашивается в тревожный багрово-серый цвет. На монастырь опускаются сумерки. Илия сидит в глубоком каменном подвале храма, скрестив ноги. Напротив него горит одна свеча. Наставник Тихон Дзин сидит напротив, читая заговоры Стазиса. Вдруг пламя свечи начинает бешено дергаться, а затем резко окрашивается в ядовито-багровый цвет и гаснет. Сверху, со двора монастыря, раздается оглушительный треск. Тяжелые дубовые ворота Ордена разлетаются в щепки. На территорию, тяжело дыша, вваливается Выгоревший класса «Прах» — Щуплый парень, с короткой стрижко. Когда-то он был сильным городским обывателем, но теперь потерял человеческий облик. Его кожа покрыта глубокими серыми трещинами, из которых струится густой серый пепел. Его глаза горят безумным багровым огнем, а изо рта вырывается хриплое рычание. Воздух вокруг него идет немного колеблется, словно реальность не выдерживает его присутствия. Начинается паника. Монахи выбегают во двор, обнажая катаны. Из библиотеки выбегает Чтец Анна Суми, неся старинные свитки. Она видит монстра и вскидывает руку, пытаясь активировать технику барьера.

— Стой во имя Порядка!.. — кричит она.Но Выгоревший даже не смотрит на неё. Он просто пробегает мимо, едва задев краем одежды её плечо.

[ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС]:«Выгоревшие класса "Прах" полностью теряют разум, становясь рабами энтропии. Они не используют сложные техники, но их тела излучают пассивное поле ускоренного распада. Любое прикосновение к ним фатально для неподготовленного существа. Время для их жертв ускоряется в сотню раз». Ткань на одежде Анны Суми мгновенно превращается в труху и осыпается. Её кожа на глазах покрывается глубокими ржавыми морщинами, волосы седеют и выпадают. Девушка падает на колени и за секунду рассыпается в серый пепел, который подхватывает морозный ветер. Монастырский двор превращается в ад. Выгоревший крушит всё на своем пути. Служители Ордена со своим показателем «1» пытаются атаковать его мечами, но как только сталь касается тела Выгоревшего, она мгновенно покрывается толстым слоем ржавчины и едва не крошится, но из за своего опыта они восстанавливают клинок и продолжают отбиваться. Деревянные стены монастыря начинают стремительно гнить, покрываться плесенью и рушиться, превращаясь в труху. Вспыхивают пожары, но огонь горит странным, багровым пламенем. Илия и Соня выбегают в главный зал храма и оказываются отрезаны от выхода. Тяжелая бревенчатая стена зала с грохотом разлетается — Выгоревший вваливается внутрь, источая тучи пепла. Его безумный взгляд падает на застывшего от ужаса Илию. Милый славянский мальчик парализован первобытным страхом, он не может сделать и шага. Монстр делает рывок, вытягивая когтистую лапу к лицу Илии.

— Илия, нет! — кричит Соня.

Она переламывает свой страх. Собрав все силы, Соня делает отчаянный прыжок и закрывает Илию своим телом. Когти Выгоревшего с ужасным звуком разрывают ткань её одежды и вонзаются ей в грудь. Соня с глухим стоном отлетает к массивной каменной колонне и сползает по ней. Из её раны хлещет кровь, но самое страшное происходит через секунду: по её шее, ключицам и лицу начинают стремительно расползаться пульсирующие багровые вены. Её дыхание становится прерывистым, а в глазах начинает разгораться тот самый безумный багровый огонь хаоса. Она начинает трансформироваться.

[23:30- 3:00] — АКТ 3: ВЕЛИКИЙ РАЗРЫВ И РОКОВАЯ ОШИБКА(Время суток: Глубокая ночь. Эпицентр катастрофы)[Звуковой ряд]: Процесс трансформации Сони идёт полным ходом, всюду виднеется разруха и раненые приспешники Стазиса. Илия глядя на происходящее в полной растерянности не думая нападает на Выгоревшего, но он его с лёгкостью отшвыривает на метров 10 в сторону. Валяясь на земле от удара Илия видит рядом катану, берет её и швыряет в Выгоревшего который идёт к Соне, что бы помочь ей быстрее завершить процесс превращения, но Выгоревший перехватывает и катана рассыпается из за недостатка влитой Энтропии, ведь у Илии её показатель обсалютный ноль. Тем временем Выгоревший берет за горло Соню и начинает избивать её и вонзает ей в живот свою руку.

Илия глядя на это выкрикивает — Сестра!

[мелькает мысль] «что произошло? почему это чудовище напало именно на нас? Соня этого заслужила? Папа, мама почему вас нет рядом когда вы так нам нужны?
Соня закричав от боли — Помогите…!

Полное исчезновение фоновых звуков. Звук бешеного, оглушительного стука сердца Илии, который переходит в оглушительный гул. Вид умирающей, превращающейся в монстра Сони уничтожает последний психологический блок в голове Илии. Кадр резко теряет все цвета, становясь абсолютно черно-белым. Время словно замедляется в сотни раз. Снежинки, залетающие сквозь пролом в стене, застывают в воздухе. Милый, невинный славянский мальчик преображается. Его лицо каменеет, а зрачки сужаются, превращаясь в две светящиеся багровые точки, полные первобытной ярости. Илия поднимается и делает медленный, тяжелый шаг вперед. Он вытягивает правую руку, обмотанную бинтами, в сторону Сони. Из его ладони вырывается мощнейшая, невидимая гравитационная сила сингулярности. Багровые вены, расползающиеся по телу Сони, начинают физически вытягиваться из её кожи в виде светящихся нитей и на бешеной скорости всасываются прямо в ладонь Илии. Его «черная дыра» насильно пожирает её выгорание, очищая её организм. Соня бессильно падает на пол, её кожа снова становится чистой и бледной. Но Илия не может переварить этот колоссальный объем чужого, грязного хаоса. Его лицо искажается от дикой, нечеловеческой боли. Белые бинты на его руке с треском лопаются, разлетаясь на мелкие клочки. Под ними открывается страшное зрелище: по его правой щеке, глазу и всей руке змеей выжигается огромный, сочный, пульсирующий багровый Шрам — след от поглощенной энтропии. Энергия бьет Илии в мозг. Он теряет рассудок, впадая в состояние слепой, параноидальной агрессии. Окутанный багровой короной хаоса, Илия издает дикий, разрывающий барабанные перепонки крик. Из него во все стороны вырывается сокрушительная волна багровой энергии. Выгоревший, оказавшийся на пути этой волны, за долю секунды теряет свою кисть пытаясь отбиться, превращаясь в невесомый пепел. Но Илия не может остановиться. Он начинает слепо крушить остатки храма, воспринимая всё вокруг как угрозу. Выгоревший нашел новый интерес, кидаясь молниеносно на Илию в течение 1.2 секунды. Илия резко хватает его за волосы и разбивает его голову об землю.

В зал вбегает окровавленный Наставник Тихон Дзин. Он видит безумного мальчика и понимает: Илия уничтожает сам себя. Старец раскрывает объятия, подставляясь под удары обломков материи.
Он пытается подобраться к Илии, обнять его и использовать свою технику ментального заземления «Стазис-1».— Илия! Мальчик мой, вернись к свету! — кричит учитель, шагая сквозь бурю. 

Но обезумевший Илия видит в нем лишь очередного монстра. В панике он резко выставляет руку вперед. Короткая, ослепительная багровая вспышка — и правая рука Наставника Тихона, которой он тянулся к ребенку, просто аннигилируется, начисто стирается из пространства. Старец падает на колени, из ровного обрубка руки брызжет кровь.

[4:00] — АКТ 4: ПОВОРОТ ВСПЯТЬ И ПРИБЫТИЕ «СПЕКТРА»(Время суток: Глубокая ночь. Финал эпизода)[Звуковой ряд]: Драматичная, тяжелая оркестровая музыка сменяется звенящей тишиной в момент остановки времени. Свист ветра. Израненная Соня, вся в слезах и дрожащая от невыносимого ужаса, смотрит на этот ад. Перед ней — искалеченный учитель без руки и её милый названный брат, превратившийся в неуправляемое багровое чудовище. Но преданность и любовь к брату оказываются сильнее страха. Соня сжимает зубы, поднимается на ноги и со всех ног бежит прямо в эпицентр багровой бури, сквозь летящие камни. Она с разбегу обнимает Илию со спины, намертво сжимая руки на его раскаленной груди.

[ЭКРАН РЕЗКО СТАНОВИТСЯ МОНОХРОМНЫМ. ПОЛНАЯ ТИШИНА НА 0.5 СЕКУНДЫ]Камера выхватывает крупный план: огромные старинные часы на полуразрушенной башне монастыря. Механизм замер. Большая и маленькая стрелки идеально ровно застыли на отметке 12 часов, слившись в одну вертикальную линию, устремленную вверх.

[Звуковой ряд]: Звук взрывается обратно с оглушительным грохотом. Багровая энергия Илии со свистом втягивается обратно в его свежий Шрам. Прибор-измеритель на часах лопается от перегрузки, шрам с лица стягивается в первоначальный вид на руке в виде хаотичных линий и Илия без сознания валится на землю. Соня падает вместе с ним, качаясь из стороны в сторону и навзрыд рыдая на его груди.
Тихон смотри со стороны и в мыслях проговаривает: — у Сони не осталось ни единого ранения, она будто и не была здесь…

Израненный Наставник Тихон Дзин, тяжело дыша и зажимая обрубок руки, подползает к ней и шепчет:

— Уводи его, Соня... Бегите в город. И поклянись... поклянись перед Богом, что он никогда не узнает, что это он сделал со мной. Его разум не выдержит этого греха, эта сила уничтожит его... Поклянись!

— Клянусь... — давясь слезами, шепчет Соня.

Сквозь густой дым пожара на руины монастыря вступает отряд «Спектр» Департамента Контроля Энергии. Три фигуры в длинных темных плащах и футуристичной легкой броне. Антон Тэцу — жесткий, крепкий штурмовик — мгновенно обнажает высокотехнологичную катану, направляя её на лежащего Илию. Алиса Кай — девушка-аналитик — судорожно стучит по экрану светящегося планшета-сканера:

— Капитан Леонид! Приборы в секторе зафиксировали бесконечный всплеск энтропии! Датчики просто сгорели! Но сейчас... сейчас датчик показывает, что у этого парня на земле абсолютный ноль! Это радиационная аномалия? Он пустышка!

Капитан Леонид Гэн — благородный мужчина с усталым, но суровым лицом — подходит ближе. Он переводит взгляд с окровавленного Наставника Тихона на рыдающую Соню, которая, преодолевая дрожь, уже начинает судорожно заматывать лицо Илии свежими белыми бинтами, пытающимися скрыть багровый шрам от чужих глаз. Леонид понимает всё без слов. Если Департамент узнает, что этот славянский мальчик способен на выдавать такой всплеск энтропии с нулевым показателем, увидев такой потенциал, его превратят в подопытное живое оружие в лабораториях Генерала Макарова. Леонид делает знак отряду опустить оружие.
Он поворачивается к Алисе Кай:— Аля, сотри последние логи с серверов сектора. Запиши в отчет: тепловой выброс Выгоревшего в момент самораспада. Этот парень на земле — обычная пустышка, у него чистый ноль. Он не представляет ценности для следствия.

—Но Капитан!.. — пытается возразить Антон Тэцу, сильнее сжимая рукоять меча.

— Это приказ, Тэцу, — отрезает Леонид холодным, не терпящим возражений тоном. 

Антон недовольно хмурится, но убирает катану в ножны. Капитан Леонид присаживается на корточки перед Соней. Он смотрит на Илию, чья рука теперь снова полностью скрыта белыми бинтами — символом чистоты, под которым спрятана страшная тайна.

Капитан тихо, но твердо говорит девушке:— Прятаться в тайге бесполезно. Департамент перевернет всю страну. У твоего брата на измерителях всегда будет "0". В нашем мире это клеймо калеки, слабака и изгоя. Но для него это станет идеальной маскировкой. Мы заберём его в Департамент. Я обещаю тебе, что уберегу его. Прятать Илию прямо под носом у Верховного Комиссара, это будет самым лучшим решением для него.

Соня разрыдавшись ещё сильнее говорит:

— Я не могу его оставить одного!

Капитан Леонид сурово отвечает: 

— Это не обсуждается… 

Отряд забирает Илию и в миг уходят с поля зрения оставляя местность церкви в руинах.

Камера медленно поднимается в ночное небо, оставляя внизу догорающие руины храма и три фигуры Охотников. Соня, глотая слезы, говорит теряя сознание:

— он снова остался один…

Несколько выживших приспешником церкви поднимаются, что бы помочь наставнику перевязать рану, по итогу десяток человек стали единственными хранителями страшных тайн этой кровавой ночи. Звучит мрачная, тяжелая музыка титров.